Начало чистоты  — воздержание. Степени чистоты по святомуИоанну Лествичникуи святомуИоанну Кассиану. Высшее состояние чистоты  — непорочность и святость.

«Всякая добродетель,  — говорит святой Григорий Богослов,  — возводит праведника на одну степень выше. Кто проводит чистую безбрачную жизнь, тот уподобляется Ангелам. Кто подвизается в воздержании (от плотских страстей), тот старается сравняться с девственниками. Кто соблюдает супружескую верность, тот сделайся равен воздержанному. Только все подвизайтесь в целомудрии, чтобы достигнуть высших степеней»[62].

Христианин, живущий в миру, встречает больше препятствий к стяжанию целомудрия, чем живущий в монастыре или в пустыне. Блаженный Каллист, патриарх Константинопольский (XIV век) говорит, что «удерживать плотские страсти и взыграния или с разумом устраняться от них можно живущим в миру... изгладить же и истребить их  — в миру невозможно. Только пустынная (уединенная, подвижническая) жизнь может явно искоренять их»[63].

Началом чистоты служит воздержание от плотских страстей. Преподобный Иоанн Кассиан указывает на различие между воздержанием и чистотою. «Иное,  — говорит он,  — быть воздержанным, а иное чистым и, так сказать, прийти в расположение непорочности и нерастленности, что называется невинностью. Эта последняя добродетель присваивается особенно тем одним, которые пребывают девственниками или по уму, или по плоти (например, в Ветхом Завете пророки Илия, Иеремия, Даниил; в Новом Завете  — святой Иоанн Предтеча и апостол Иоанн Богослов)... К ним могут быть причислены и те, которые, после опытов развращения, долгим трудом и тщанием достигли подобного состояния чистоты и непорочности души и тела... Надо заметить, что весьма трудно, а может быть и невозможно, достичь такого состояния среди многолюдства, особенно живя в миру»... Впрочем, нет сомнения и в том, что среди христиан, подвизающихся в миру, есть много воздержанных, которые борются с греховными возбуждениями плоти, укрощают и подавляют их страхом геенны или желанием Царства Небесного. Подвижники из опыта утверждают, что те, которые относятся к воздержанным, терпят борьбу, преодолевают и побеждают своего сопротивника, но иногда и сами бывают от него уязвляемы[64].

Степеней целомудрия, возводящих к нерушимой чистоте, весьма много, и всех их обозреть и перечислить не в наших силах. Преподобный Иоанн Лествичник указывает три степени чистоты целомудрия: начало, середину и конец (высшую степень) чистоты[65].

Преподобный Иоанн Кассиан лествицу усовершенствования целомудрия разделяет на шесть степеней, которые, впрочем, как он замечает, по высоте не много отстоят друг от друга, а те, которые находятся в промежутке между ними, трудно уловимы для человеческих чувств и ума; поэтому трудно описать словами, с какими успехами мало-помалу ежедневно возрастает совершенство самой чистоты. Сила души и зрелость чистоты приобретаются незаметно по подобию наших тел, которые каждый день нечувствительно получают свое приращение и без нашего ведома возрастают до совершенного своего вида.

Совершенная и всецелая чистота целомудрия, по словам преподобного Кассиана, состоит в том, чтобы душа не только в бодрственном состоянии, но даже и во сне отвергала и ненавидела все страстное, греховное, к чему прежде произвольно питала сочувствие. О таковом очищении души свидетельствует отсутствие и во сне нечистых грез, ибо сновидения обычно служат отражением деятельности души в бодрственном состоянии[66].

«Полная целомудренная чистота», в отличие от обычного (начального) воздержания от страстных плотских движений и помыслов, характеризуется «совершенным успокоением плотских возбуждений и покоем от них. Совершенно созревшее целомудрие всегда хранит невозмутимую и непоколебимую чистоту тела и души и есть не что иное, как святость. Это бывает, когдаплоть, переставпохотствовать на духа, начинает согласоваться с его желаниями и добродетелью и когда они оба соединятся между собою твердым миром и, по изречению Псалмопевца, как братья, станут житьвкупе(Пс.132:1). Тогда и Бог с ними бывает, ибо говорится, что в мире место Его (Пс.75:3)  — т. е. не в шуме брани и борьбы со страстями, а в мире целомудрия и в постоянном покое сердца. Вот почему когда кто чрез погашение плотских и других страстей сподобится стяжать это место мира, то в то же время сделается и жилищем Божиим»[67].

По словам преподобного Иоанна Лествичника, «похвала блаженной чистоте столь велика и высока, что некоторые из святых Отцов осмеливались назвать ее бесстрастием»[68].

Сказанное о степенях чистоты целомудрия относится, в первую очередь, к лицам, подвизающимся в безбрачии: монахам и монахиням, живущим в монастырях, девственникам и девственницам, подвизающимся в миру[69]; затем  — к христианским юношам и девам, хранящим себя в чистоте добрачного целомудрия, и, наконец, к чисто живущим в христианском супружестве.

Что касается степеней целомудрия, понимаемого в широком смысле слова, как всеобъемлющей добродетели, то описания их святые Отцы не дают: от человеческого взора скрыто постепенное возрастание в добродетелях, ибо знание степеней совершенства не полезно для духовной жизни  — такое знание может повредить охранительнице добродетелей  — смирению.