Личная склонность или глубокая симпатия брачующихся друг ко другу. Отличие любви от влечения по страсти. Гармония характеров.

Если от человека требуется продуманность и осмотрительность во всяком вообще действовании, то тем более это нужно сказать о заключении брака — союза пожизненного. Неудавшийся брак — «причина множества несчастий» в жизни людей, источник страданий — и часто на всю жизнь[254].

Обычно несчастные браки бывают по причине несоблюдения нравственно-религиозных условий заключения брака.

Как личное жизнеобщение христианский брак требует прежде всего соблюдения двух условий: личной склонности или глубокой симпатии брачующихся друг к другу и согласия их в религиозно-нравственных воззрениях.

Склонность не есть простое настроение: настроения меняются в зависимости от обстоятельств. Склонность не есть также упоение чувства, не есть увлечение по страсти, ибо такое состояние рано или поздно проходит и на его месте остается отрезвление. «Из многих опытов видно, — пишет оптинский старец иеросхимонах Макарий, — что у тех, кто по страсти вступает в супружество, не бывает счастья: страсти остынут, и любовь исчезнет. Надобно избирать партию по разуму, с благочестивым намерением и молитвою ко Господу, чтобы жизнь провести в мире, согласии и любви, для семейного счастья и общественной пользы»[255].

Страсть не может скрепить брак на всю жизнь. Браки, заключенные по одной страсти, непрочны. Страсть, которую часто в наше время по недомыслию называют «любовью», — это не психологический факт, а скорее физиологический или полупсихологический. Это, главным образом, состояние тела, возбуждение тела; при страстной любви любят не человека, а возбуждение чувства, которое он вызывает. Известно, что страстно полюбить можно даже картину, статую. Любят опьянение и человека как почву для опьянения. Предмет страсти интересен только другого не интересует. Все концентрируется здесь в одном желании и еще, пожалуй, в чувстве ревности. В наше время «любовь-страсть» — это самый распространенный наркотик, психический яд. Действие наркотика в организме со временем ослабевает и требует увеличения дозы. То же и страсть. Острота опьянения, по общему закону наркотиков, должна уменьшаться, и тогда так называемая «любовь» гаснет, нужно обновление, замена «любимого» человека, И союз распадается. Вполне очевидно, что на таком чувстве нельзя создать прочную семью[256].

В своем настоящем виде склонность или любовь есть тяготение души к душе — такое влечение сердец, которое основывается на согласии двух душ, находящих друг в друге свое дополнение. Такое чувство углубленной симпатии, дополняющее физическое влечение, по своей природе способно не уменьшаться, а расти с каждым новым фактом единения любви двух душ. Это чувство взаимного духовного тяготения поддержит и физическую любовь мужа к жене и жены к мужу. Оно послужит основанием взаимной преданности, дружеского доверия и уважения супругов. Эту любовь еще более скрепит ребенок, который будет новым центром общих симпатий, заранее желанным, именно как; средоточие общей любви обоих. У святых Отцов находим глубокое определение супружеской любви: любовь есть органическое слияние двух душ в душу едину, это желание и сила отдать другому все свои силы, все содержание своей души и взять от другого все хорошее, что есть у него. Такая любовь не есть одно чувство и одно физическое влечение: в нее входит какой-то элемент особого рода внутренней рассудочности, разумности, которая трезвенно оценивает человека, его нравственные качества как будущего семьянина, воспитателя детей и как друга жизни на общем пути христианского подвига[257].

Настоящий брак должен быть не только по чувству глубокой симпатии, но и по разуму. Вступающему в брак необходимо испытать как свою склонность или любовь, так и склонность или любовь другого лица, а также свою (и другого лица) готовность и чувство долга самоотверженно нести подвиг семейной жизни[258].

Испытывая склонность или любовь двух лиц, надо наблюдать, насколько согласуются их характеры. Глубокое согласие характеров двух лиц есть условие интимности. Поверхностное согласие легко может обмануть обе стороны, и лишь с течением лет совместной жизни обнаружится, как мало они согласуются в глубине существа своего. Потому посредством испытания необходимо убедиться в том, что равенство характеров двух лиц, склонных друг к другу, не поверхностное, а основанное на общих глубоких интересах и общем, т. е. одинаковом, воззрении на жизнь. Но это существенное согласие не исключает значительного различия темпераментов и индивидуальных природных склонностей двух людей. Оно не исключает того, чтобы один человек был спокойный, а другой живой и веселый, один — задумчив и медлителен в словах, а другой быстр, — если есть между ними более глубокое согласие. Даже требуется, чтобы рядом со сходством было между сочетавшимися и некоторое различие. На нем основывается больший взаимный интерес.

Итак, взаимная любовь жениха и невесты — неотъемлемое условие при вступлении в брак. Церковь определенно требует брака по любви, что отражено и в самом чине браковенчания. И в святоотеческой письменности брак всегда определяется как «союз любви».

Согласие религиозно-нравственных воззрений

Оба брачующиеся должны быть христианами. Христианам не дозволено вступать в брак с язычниками и неверующими. Святые Отцы о смешанных браках верных с неверными.

«Вместе со склонностью (глубокой симпатией или любовью) рука об руку должно идти согласие в религиозном и нравственном воззрении. Без этого брак будет простым естественным общением, а не личным духовным взаимообщением. Брак есть общение во всех жизненных отношениях. И, естественно, он должен быть также и общением в самом главном, в чем мы полагаем высший смысл жизни, — в жизни в Боге. Религиозное общение — важнейшее предположение брака. Сходиться друг с другом во всем, за исключением высшего смысла жизни, переживать вместе все земное и скоро преходящее и в то же время быть глубоко разъединенными во всем, что касается души, — это глубочайшее противоречие, какое только может существовать среди сынов человеческих»[259].

Даже с точки зрения личного счастья, если у мужа и жены нет религиозного сочувствия и единства, то не может быть и согласия, а следовательно, и счастья в их браке. Религиозное взаимообщение есть самая твердая опора брака; оно освящает радости семейной жизни, помогает сносить ее скорби и нужды, и тяжелые жизненные невзгоды, без которых никогда не обходится семейная жизнь, превращает в благословение. Необходимо всегда помнить, что вера Христова и благочестие являются основанием добродетельной, целомудренной, мирной и счастливой жизни супругов и их детей. Брак у христиан, по наставлению апостола Павла, должен быть бракомв Господе(1 Кор.7:39), т. е. оба вступающих в брак лица должны быть христианами — пребывать в общении со Христом[260].

Блаженный Феодорит Кирский (V век) в толковании этих апостольских слов пишет: «Апостол здесь ясно дал видеть, что не повелел сочетаваться христианам с неверными (неверующими) мужьями или женами», а повелевает вступать в супружество «с верными[261], благочестивыми (христианином или христианкой), целомудренно, честно (с целомудрием, с чистотою) и законно (т. е. с благословением Церкви)»[262].

Священномученик Киприан, епископ Карфагенский, в одном из творений, посвященных изложению заповедей Господних и христианского учения, ссылаясь на приведенные слова апостола Павла, прямо и определенно пишет: христианам «не следует заключать брачных союзов с язычниками»[263], и тем более с лицами неверующими, ибочто общего у света с тьмою?(2 Кор.6:14)[264].

Церковный писатель II века Тертуллиан также писал, что христианам не дозволено вступать в брак с неверующими и с язычниками: «Христиане, женящиеся на женах идолопоклонницах, не могут быть изъяты от обвинения в блуде»[265]. Также святой Киприан смешанные браки христиан с неверными считал блудным осквернением, в подтверждение чего и приводит слова Апостола:прилепляяйся сквернодейце едино тело есть (с блудницею)(1 Кор.6:16).Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак, отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет!(1 Кор.6:15).Не преклоняйтесь, — пишет Апостол, —под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою?(2 Кор.6:14) Пример премудрого царя Соломона показывает, к чему приводят смешанные браки с неверными:и развратили(языческие)жены его сердце егоисклонили сердце его к иным богам(3 Цар.11:3–4). А сколько примеров видим в наше время, когда христианин или христианка, вступив в брак с лицом неверующим, попадает под его влияние и отпадает от веры[266].

Браки мужа верующего с женой неверующей или жены верующей с мужем неверующим — это браки, как правило, невенчанные, безблагодатные, не имеющие над собою покрова и молитв Церкви. По поводу таких браков святой Амвросий Медиоланский писал: «Когда самое супружество должно быть освящаемо священническим покровом и благословением, то как можно назвать супружеством то, где нет согласия веры?»[267]В русской Кормчей[268]говорится, что такие невенчанные браки незаконны, более того, беззаконны и ничего не значат[269].

Тертуллиан, излагая взгляд Древней Церкви на христианский и гражданский браки, пишет, что у христиан даже и супружества, тайно заключенные, т. е. не объявленные предварительно в Церкви (не получившие благословения и санкции Церкви), подвергаются опасности быть сочтенными прелюбодеянием и блудом и нимало не ускользают от обвинения прикрытием законно заключенного (гражданского) брака[270]. (Так мало имел цены законный гражданский брак в глазах Церкви того времени!)

«А где единоверные, — пишет далее Тертуллиан, — вступают в брак с одобрения и благословения Церкви, — там Божие благоволение, гармония душ и истинно счастливое супружество. Как благословен брак двух верующих, с одинаковою надеждою, одинаковым благочестием, общими ко всему чувствами... единой дисциплиной, одними и теми же обязанностями! Оба — братья. Оба — сорабы (Христовы), никакого различия духа и плоти. Поистине — два в единой плоти. Где одна плоть, там и один дух. Вместе молятся, вместе желают, вместе проводят посты, один другого уча, один другого увещевая, один другого поддерживая. В Церкви Божией оба — равны, равны в сожитии (по) Богу, равны в тесноте, в гонениях, в утешениях, оба ничего не таят друг от друга, не уклоняются друг от друга, каждый важен для другого; больной охотно (ими) посещается, нуждающийся поддерживается; милостыни — без пытки (допытывания), богослужения — без сомнения, ежедневные (благочестивые) упражнения — без препятствия, не тайное (от другого, крестное) знаменование, не безмолвное благословение (ничто друг от друга не скрывается); звучат между обоими псалмы и (христианские) гимны, взаимно соперничают, кто лучше поет своему Богу. Видя и слыша то, Христос радуется, таковым посылает мир Свой; где два — там и Он, где Он — там и злого нет... Действительно, такой брак есть царица дружбы и рассадник неба»[271].

Воспрещая смешанные браки верных (христиан) с неверными (иудеями, язычниками и неверующими), Церковь допускает, в виде исключения, браки лиц различных христианских вероисповеданий (православных с католиками и протестантами), при том условии, чтобы брачующиеся были повенчаны по православному обряду православным священником. Однако нельзя не обратить внимания на некоторые нравственные затруднения в случае таких смешанных браков, происходящие от неполного единения супругов в религиозном отношении.

Православная Церковь допускает невенчанные смешанные браки верующих с неверующими только при одном обстоятельстве, о котором писал в свое время святой апостол Павел. В апостольское время Церковь Христова пополнялась, главным образом, за счет обращавшихся в христианство из язычества или иудейства. Много было таких случаев, когда только один из супругов обращался ко Христу, другой же оставался в язычестве или иудействе. Таким образом появлялись смешанные браки. В первенствующей Церкви возник вопрос: продолжать ли обратившимся в христианство жить со своими неверующими женами или мужьями или же разводиться. За разрешением этого вопроса коринфские христиане обратились к апостолу Павлу, который и разъяснил его с присущей ему духовной мудростью и широтой христианской свободы.

Как же решает Апостол вопрос о таких смешанных браках?Если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его(1 Кор.7:12–13). Апостол не узаконяет брать жену неверующую и не повелевает жене верующей сочетаваться (браком) с мужем неверующим, ибо он предписывает совершенно тому противное: запрещал мужьям и женам вступать в брак с неверными (см: 1 Кор.7:39). Здесь же дает правило для сочетавшихся прежде принятия проповеди о Христе и обратившихся ко Христу уже после брака[272].

Решение вопроса ставится им в зависимость от того, как будет вести себя неверующая сторона по отношению к верующей. Если неверующий супруг желает продолжить брачное сожитие с женою-христианкою (или, обратно, неверующая жена с верующим мужем) и не отвлекает от истинной веры Христовой, то брак остается в полной силе. Сторона верующая, говорит Апостол, не должна давать повода к разводу,если же неверующий хочет развестись, пусть разводится(1 Кор.7:15). Если, например, неверующий по праву супружества повелевает жене-христианке участвовать в его нечестии, приносить языческие жертвы или из-за религиозных разногласий ежедневно оскорбляет и заводит ссоры, то лучше разлучиться. Неверующий сам подает таким образом повод к разводу, подобно как и прелюбодействующий. Такое решение вопроса согласно с учением Господа. Ибок миру призвал нас Господь(1 Кор.7:15). «Спасительная проповедь (о Христе) не смятение вносит в жизнь (и не разрушение семейств), а напротив того, домогается (еще большего) — истинного и боголюбивого мира»[273].

Итак, если неверующая жена принуждает возвратиться к прежнему нечестию или требует развода, христианин или христианка не связаны и не имеют на себе никакой вины, если разведутся.

Сохранение таких смешанных браков имело, по Апостолу, определенную миссионерскую цель. Обратившиеся ко Христу супруги, став учителями неверных, производили сверх чаяния чудный переворот (собственным примером добродетельной жизни приводили своих близких к благочестию) и разъединившиеся семейства приводили в достолюбезное согласие[274]. О такой миссии верующих в своих семьях Апостол говорит:почему ты знаешь, жена, не спасешь ли(неверующего)мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли(неверующей)жены?(1 Кор.7:16) Еще остается благая надежда на обращение неверного, надежда, что погибшая сторона спасется чрез брак Если муж не беспокоит тебя, — говорит, — то оставайся с ним, от этого может быть и польза; оставайся и «увещевай, советуй, убеждай, приводи (наставлением) к пониманию благочестия»[275]— «с доброй надеждой прими на себя труд, не отчаивайся, помощником усердию твоему имеешь Бога»[276], имеешь Его всесильную благодать, спасающую грешников. Пусть не смущает тебя то, что после обращения ко Христу ты живешь в браке с неверующим; такое сожитие не налагает никакого греховного пятна на верующего супруга.Ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим. Иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы(1 Кор.7:14), т. е. освящены чрез Таинство крещения и чрез теснейшее общение и единение с вами, христианскими родителями. Апостол как бы говорит: «Брак твой, верующая жена, с мужем неверующим не превратился в беззаконное сожительство после твоего обращения к вере Христовой; твоя вера (и освящение тебя Таинствами крещения и др.) освятили («посвятили Богу») сей брак и мужа твоего в брачном отношении»[277]— в силу его согласия жить с тобою и в силу вашего внутреннего и внешнего общения.

Несомненно, жить в таком браке с неверующим христианину тяжело, особенно когда это вносит несогласие между супругами по важным жизненным вопросам, например, о воспитании детей и др. При отсутствии единоверия не может быть полной гармонии и единства между супругами. Такое положение возможно и в том случае, если между брачующимися лицами огромная разница в воспитании, образовании и возрасте.

В брак надо вступать с осмотрительностью и по закону Божиему

Брак ненормален, если между брачующимися большая разница в возрасте и образовании. Воспрещается брак в близком родстве. На что обращать внимание при выборе супруга или супруги.

Брак не нормален, если брачующиеся слишком расходятся по возрасту, если, например, отживающий век старик женится на молодой девице. Опасность такого брака очевидна сама по себе. Оптинский старец иеросхимонах Макарий в письме к одной особе, питавшей страстную любовь к мужчине, который был на шесть лет моложе ее, писал: «Ты старше его шестью годами, и это неравенство много может впоследствии причинить скорбного для вас обоих. В мужском поле старшинство лет нимало не вредит, в женском поле большой вред причиняет»[278].

«При недостатке сходства по образованию и воспитанию более образованное и лучше воспитанное супружеское лицо не будет находить удовлетворения в союзе с необразованным и невоспитанным лицом. Значит, в этом случае между мужем и женою не будет того, что должен представлять собою брак, т. е. действительного жизнеобщения, а это будет искушением к неверности, по крайней мере к духовной»[279].

Наконец, непозволительны браки в близком родстве[280]. Общее нравственное основание для воспрещения браков между близкими родственниками следующее: между родственниками уже существуют известные нравственные отношения, и эти отношения осквернялись бы и разрушались новыми отношениями, завязанными в браке. Кровосмешение — тяжкий грех (1 Кор.5:1–5). Нарушение нравственных законов отзывается вредными последствиями на физической природе. Браки в близком родстве имеют пагубные последствия для потомства и для самих брачующихся: частое бесплодие родителей, больное потомство, вырождение (тупоумие, слабость психических сил, кретинизм, золотуха, глухота и многое другое)[281].

Запрещаются также браки между лицами, находящимися в духовном родстве, например, восприемники (кумовья) не могут вступать в брак с вдовствующей матерью детей, которых они восприняли от святого Крещения[282].

«От супружества, — говорит епископ Феофан, — (зависит) не только временное счастье, но даже вечное спасение»[283]. Вот почему желающие вступить в брак должны приступать к этому делу не с легкомыслием, а «с великой осмотрительностью» и осторожностью[284]. Если мы, например, намереваясь купить дом, исследуем и разведываем и о продавцах, и о прежних владельцах, и о соседях, и о качестве строения, то гораздо большую надо иметь осмотрительность намеревающимся вступить в брак, так как брак заключается на всю жизнь и бесповоротно. Ведь худой дом можно продать, а взявшему жену нельзя опять отдать ее давшим, но совершенно необходимо иметь ее при себе до конца или, отвергнув ее за пороки, сделаться виновным в прелюбодеянии по законам Божиим.

Никакой недостаток или порок жены или мужа, кроме вины прелюбодеяния, не может быть, по христианскому закону, причиною развода.Кто разводится с женою своею, — говорит Христос, —кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует(Мф.5:32). Поэтому христианин, желающий вступить в брак, должен прежде всего усвоить не внешние законы о браке, а законы Божии, потому что по этим, а не по тем будет судить Бог, пренебрежение этими законами навлекает на душу неизбежные наказания и неугасимый огонь[285]. Чтобы не сделать роковой и непоправимой ошибки при вступлении в брак, всячески надо стараться найти человека, соответствующего нашим нравам, с доброй христианской настроенностью. Брак — не торговля, не коммерческая сделка ради чисто практических видов и планов или каких-нибудь материальных выгод, а «союз жизни»[286].

В наш век деньги стали значить все. И от того повредилось все, что всех одолела страсть к деньгам, к богатству. Многие при выборе жены вместо того, чтобы искать в ней душевной добродетели, больше всего обращают внимание на то, чтобы она была из зажиточной семьи, богатой и знатного рода. Но такие женихи не учитывают, сколько бед бывает в семейной жизни от такого выбора. «Кто взял богатую жену, — говорит Златоуст, — тот взял себе более госпожу, нежели жену. Если жены и без того бывают исполнены гордости и склонны к честолюбию, то когда и то будет им прибавлено, как они могут быть сносными для супругов? А кто взял жену равную по состоянию или беднейшую, тот взял себе помощницу и сотрудницу, внес в дом все блага, потому что нужда бедности располагает ее беречь своего мужа и во всем слушаться его и повиноваться ему, и устраняет всякий повод к несогласию, вражде, гордости и оскорблению, а напротив, делается союзом мира, единодушия, любви и согласия. Кто женится из-за денег на богатой невесте, тот часто лишается главного — мира, согласия, единодушия. Ведь вступаем в брак не для того, чтобы наполнять дома враждою и ненавистью, чтобы иметь ссоры и распри, чтобы заводить несогласия друг с другом и делать жизнь не в жизнь, но для того, чтобы нам пользоваться помощью, иметь пристань, прибежище и утешение в случающихся бедствиях, чтобы наслаждаться миром, согласием и домашним благоустройством»[287].

Поэтому надо обращать внимание не на деньги, а на доброту нравов, честность, благоразумие, чтобы невеста принесла в дом не богатство, а «великое целомудрие, великую скромность». Жена благоразумная, кроткая и воздержанная, хотя бы она была бедной, в состоянии будет распоряжаться и бедностью лучше, чем другая богатством; между тем как развратная, невоздержанная, сварливая, хотя бы нашла в доме бесчисленные сокровища, расточит их скорее всякого ветра и ввергнет мужа вместе с бедностью в бесчисленные несчастья[288]. «Невозможно мужу не погибнуть, если жена развращена»[289].

«Иные при выборе жены обращают внимание только на наружность, ищут телесной красоты, мало обращая внимания на ее воспитание, на религиозное состояние души ее и вообще на ее внутренние душевные качества — и горько приходится им расплачиваться за то. Что́ женщина без веры, без благочестия, без кротости, без целомудрия? Ей никакой цены нельзя дать, она бремя для себя самой, тем более для окружающих ее и живущих с ней, тем более для своего мужа»[290].

Наружность обманчива. Многие из красивых женщин (а также и мужчин) в душе бывают с большим самомнением, надменны, своевольны, завистливы, пусты, легкомысленны. «Телесная красота, — говорит Златоуст, обращаясь к жене, — производит великую наглость и много неразумного, она возбуждает ревность и нередко заставляет подозревать тебя в гнусных поступках»[291].

Впрочем, «не сама по себе красота причина развращения, и не безобразная наружность причина целомудрия. Многие из женщин, блиставшие телесной красотой, еще больше блистали целомудрием, а другие, некрасивые и безобразные, были еще более безобразны душой, осквернив себя развратом. Не природа тела, а произволение души бывает причиною того и другого»[292].

Телесная красота, не соединенная с душевной добродетелью, может увлекать мужа двадцать или тридцать дней, много если год, а далее не будет иметь силы: от привычки диво это теряет свою прелесть. А то, что вследствие красоты бывает дурного, остается навсегда: ослепление тщеславием, высокомерие, дерзость. Обнаруженные, таким образом, вскоре дурные качества жены уничтожают всю любовь. А те жены, которые блистают душевной красотой, — чем больше проходит времени и чем больше они обнаруживают свое благородство (души), тем сильнее делают привязанность в своих мужьях и более воспламеняют их любовь. Таким образом, тогда между ними существует такая пламенная и искренняя дружба, исключается всякая измена друг другу, и даже никакая мысль о распутстве не приходит в голову мужа, любящего свою (добродетельную) жену, но он останется всегда любящим ее, и таким целомудрием приобретает благословение и покровительство Божие на весь свой дом[293].

Итак, надо искать в будущей жене не внешней красоты, а «благоразумия, умеренности, кротости, доброты и невинного сердца, благородства души — таковы признаки истинной красоты... Сколько (в жизни встречаем таких мужей), которые жили с красивыми женами, но бедственно окончили свою жизнь; напротив, сколько таких, которые имели жен не очень благообразных, но в полном благополучии дожили до старости»[294]. Благопристойная, скромная, целомудренная жена может и мужа привлечь и привязать к себе любовью и будет иметь в нем усердного помощника в заботах о детях, и Бога таким образом преклонит к благому о них промышлению. Тогда при Божием благословении доброе воспитание детей и прочие дела потекут у них благоуспешно, никогда не будет повода к ревности, к подозрениям, к ссорам и вражде, но будут наслаждаться они великим миром и согласием[295].

Святой Иоанн Златоуст дает советы и невесте в выборе жениха. В его время, в IV веке, в этом деле принимали главное участие родители девицы. «Прежде всего, — говорит он, — ищи настоящего мужа и покровителя, а не денег, не знатности рода, не высокого происхождения и служебного положения. Все это не так важно. Ищи в будущем супруге духовного расположения, кротости, истинного благоразумия и страха Божия, если хочешь счастливо жить с ним. Если же будешь искать жениха побогаче, скорее всего ошибешься и из свободной сделаешься рабою (имущества). Лучше всего ищи равного, если нельзя, скорее ищи беднее тебя, чем богаче, если хочешь иметь мужа, а не богатого господина.

При выборе жениха христианке надо придерживаться двух правил: молить Бога о том, чтобы Он благоволил послать хорошего человека в мужья и искать такого, какого желает Господь: скромного, честного, верующего и благочестивого. Но Боже упаси привлекать к себе (или как теперь говорят, улавливать) понравившегося хорошего человека какими-либо безнравственными способами: например, чарами или бесстыдно выставляя свою телесную красоту в нескромной одежде и т. п. Таким способом увлечь-то можно, но это будет не любовь, а страсть; после же отрезвления — разрушение семьи и множество бед. Лучшим украшением христианских девушек, привлекающих сердца скромных юношей, является стыдливость, застенчивость, кротость, скромность во всем»[296].

«Добрым супружеством, — пишет епископ Феофан, — благословляет Бог. Потому будь благочестив, предан Богу, на Которого уповая молись, чтобы Сам Он послал другую половину, Ему угодную и спасительную тебе. Ища супружеского союза, не предполагай дурных целей: или страстное блаженство, или корысть, или тщеславие: но ту одну (цель), какую Бог определил (указал), — взаимную помощь во временной жизни ради вечной, во славу Бога и благо других. Когда нашел, приими, как дар Божий, с благодарностью Богу, сколько с любовью, столько же и с почтением к этому дару»[297].

Существенное содействие желающим вступить в брак могут оказать их родители, у которых дети должны испросить благословение на брак, так какблагословение отца утверждает домы детей(Сир.3:9). К родителям же они должны обращаться и за советами в этом важном деле, хотя, впрочем, родители имеют право в данном случае только соизволяющее, а не избирающее; выбор должен производиться самими вступающими в брак. Вступление в брак по принуждению не является правильным с нравственной точки зрения. Брак должен заключаться по взаимному и доброму согласию брачующихся (срав. с чинопоследованием обручения и венчания).

Но что особенно необходимо для христиан, вступающих в брак, — это усердная молитва, с совершенной преданностью Отцу Небесному, чтобы Он Сам невидимо руководствовал их в этом деле, Сам благословил и освятил их обеты, ниспослал благодатную помощь на исполнение их обязанностей как христианских супругов и родителей.

Целомудрие брачующихся

Требование Церкви хранить добрачную чистоту. Как приступать к Таинству брака. О благочестии на свадьбах.

В наш век общего упадка нравов необходимо обратить особое внимание на всегдашнее требование Церкви добрачной чистоты и целомудрия брачующихся. Всегда Церковь считала обязательным условием, чтобы обе стороны приносили к брачному алтарю безусловную и полную чистоту[298]. Это имеет глубокое нравственно-психологическое значение для прочности и счастья брака. «Человек порочный и распутный, — говорит святой Златоуст, — не может (чисто) любить свою жену»[299].

«Ничто, — говорит Златоуст, — так не украшает юного возраста, как венец целомудрия и то, чтобы вступать в брак чистому от всякого распутства. И жены будут им любезны, когда душа их наперед не узнает блуда и не будет растленна, когда юноша будет знать одну ту женщину, с которой он вступил в брак. Тогда и любовь бывает пламеннее, и расположение искреннее. И дружба надежнее (и жена милее всех), когда юноши вступают в брак с соблюдением этого (правила)... Если же юноша и прежде брака растлился, то и после брака опять будет смотреть на чужих жен и бегать к любовницам»[300]. «Кто был целомудренным до брака, тот тем более останется таким после брака. Напротив, кто до брака научился любодействовать, тот и после брака станет делать то же самое»[301]. «Вот почему родителям надо позаботиться о том, чтобы юношей сочетовать браком, по Закону Божиему, прежде чем они предадутся невоздержанию. Пусть и чувства у них сохранятся (целомудренными), и не потерпят они вреда от необузданности, имея достаточное утешение (в браке) и будучи в состоянии обуздывать плотские похоти и избегать наказания»[302].

Прошлая порочная его жизнь, преступные связи и привязанности всегда будут стоять между ним и чистотой его невесты или жены. Нечистые воспоминания будут мешать ему принять чистую любовь своей супруги. Такой человек внесет элемент развращения в семейные отношения, а впоследствии может даже разрушить будущую семью своим худым поведением. На этом основании еще святой Феодор Студит в IX веке считал безусловно необходимым, чтобы чистый соединялся с чистой, невинный с невинной, побеждающий (чувственность) с побеждающей; соединение невинной с морально павшим кажется святому Отцу уродством[303].

Указанные требования Церкви по отношению к юношам и девушкам, вступающим в брак, отражены в чине венчания. На голову жениха и невесты священник возлагает венцы, как знамение победы над чувственностью и как награду сохраненной ими чистоты целомудрия до самого брака[304]. В молитве на сложение венцов (в восьмой день) священник молится от лица Церкви: «Господи Боже наш, яви награду сочетавшимся браком друг другу по закону, воздавая им целомудрием, потому что они чистыми сочетались узаконенным браком»[305].

Требуя добрачного целомудрия, Церковь требует и предбрачного благочестивого настроения, которое создавало бы в душах брачующихся условие к освящению их брака. Еп. Феофан дает совет: «С постом и молитвою приступи к Таинству брака»[306].

Оптинский старец о. Макарий дает такой совет «Приступая к столь важному Таинству, какое (есть) брак, должно приготовить себя, очистившись исповедью и приобщением Святых Таин, и молитвою, но не балами, музыкой и танцами (и всякого рода суетными развлечениями), ибо этот шаг простирается не только на здешнюю жизнь, но даже и на вечность»[307].

К прискорбию, не всегда удается брачующимся сохранить благочестивое настроение и при совершении самого Таинства брака. Венчание в храме и после него домашнее свадебное торжество омрачается весьма древними обычаями не только предосудительными, но и греховными. Против свадебных бесчинств возвышали свой голос еще в глубокой древности святой Иоанн Златоуст и другие святые Отцы, а у нас на Руси — многие пастыри и учителя церковные.

У нас на Руси вошло в обычай идти в храм не молиться о бракосочетающихся, а поглазеть на них, «посмотреть на свадьбу». Таинство браковенчания превратилось в зрелище для любопытных[308]. Люди, не сознавая святости места, входят в храм без надлежащего страха и благоговения, как в простой дом, и ведут себя в нем крайне неблагоприлично, переговариваясь друг с другом, стоя спиной к алтарю и иконам.

Оказывая такое неуважение к святости храма Божия, праздные зрители венчания браков вместе с тем нарушают святость совершающегося здесь богослужения. Вот священнослужители выносят из алтаря на середину храма святыни его — святой Крест и Евангелие; вот они испрашивают благословение Божие на совершение важнейшего священнодействия — Таинства брака; вот они призывают приступивших к браку жениха и невесту, а вместе с ними и всех «сшедшихся в радость сию» к благоговейной молитве Господу Богу о ниспослании бракосочетающимся всяческих благ — небесных и земных; а большая толпа зрителей, бестрепетно вбежавшая в храм Божий, заградила им дорогу, тесным кольцом окружила священнослужителей и бракосочетающихся и назойливыми взорами, направленными прямо в лица последним, возмущает столь необходимый для них, особенно в эти минуты, душевный покой, расстраивает их молитвенное настроение и не дает им никакой возможности сосредоточиться на молитве. И в какое смущение и затруднение эти свадебные зрители поставляют совершающего Таинство священника, когда он, совершая службу Божию, видит перед собой неблагоговейно стоящих и разговаривающих и слышит доносящиеся до его слуха бесчинные замечания и усмешки!

После венчания брака в храме следуют в домах жениха и невесты брачные пиршества. Кто бывал на этих пиршествах, особенно совершающихся в простонародье, тот знает, конечно, что там по большей части творится. Тут многие, именующиеся христианами, считают для себя позволительными всякие безобразия и, упившись до потери рассудка и стыда, дают полную волю своим страстям. И сквернословие, и дикие бесчинные вопли, и ссоры, и даже драки, и чего-чего только тут ни происходит.

«Здесь бывают, — скажем словами Златоуста, — и хороводы, и кимвалы, и флейты, и свирели, и лицедеи и плясуны, и сатанинские забавы вроде плясок пьяных ряженых, и бесстыдные речи, и бесчинные крики, и срамные песни, и пьянство, и чревоугодие, и неприличные шутки, и всякое дьявольское бесчинство»[309]. Здесь злословие и омрачение души. Здесь досточтимое Таинство брака бесчестится, опозоривается бесчинствами, необузданным смехом и весельем, непристойными и нечестивыми плясками, пьянством и обжорством. Здесь оскорбляют целомудрие невесты, ее стыдливость и побуждают к бесстыдству жениха (крики «горько»). Какое мученье для целомудренных новобрачных переносить столько неуместного шума, нескромных слов, непристойных речей, вслух произносимых людьми пьяными и расстроенными в уме от не в меру выпитого вина. «Оттого, — говорит Златоуст, — во всем такое повреждение и растление, что при вступлении в (брачное) сожительство с самого начала (на этом пьяном пиршестве) подрывается христианское целомудрие, и оба новобрачных делаются пленниками страсти, чем подрываются взаимное уважение, единомыслие и оскудевает истинная взаимная любовь»[310]. А сколько соблазна и нравственного развращения выпадает на долю детей и незрелого юношества, имеющих несчастье смотреть на бесчиние брачных пиров!

Не довольствуясь домашними бесчинствами, подвыпившие гости выносят свое безобразное поведение на улицу, напоказ всему народу. Переряженные, одетые как можно безобразнее, скачут и пляшут они на улицах или с гиками-криками, с безобразными песнями и бесстыдными частушками носятся по селу на тройках. Не для того ли, чтобы все их видели и подивились их неразумию и бесчинству? Они находят в этом позоре и безобразии какую-то удаль и доблесть... Но тяжко прогневляют Бога, ибо всякий, поступающий так, по словам Писания,мерзок пред Господом Богом(Втор.22:5)[311]. Вовсе забыли люди, что они созданы по образу Божию и по подобию Божию и призываются к чистоте и святости.

Но пусть не подумает кто из читающих, что мы вообще против брачных торжеств. Нет, брачные пиршества не запрещены, но даже благословляются Богом, как завершающие радость бракосочетания. Из Евангелия известно, что Сам Христос Спаситель присутствовал на брачном пиру в Кане Галилейской, и когда недостало вина для угощения гостей на этом пиру, то он сотворил чудо, претворив воду в вино. Но Бог благословляет пиршества не бесчинные, а скромные, ничем не нарушающие христианского целомудрия и благоприличия. «Зови (на брачный пир), — говорит Златоуст, — тех, которые известны тебе как люди кроткого нрава; проси быть довольными тем, что есть. Музыкантов пусть (лучше) не будет ни одного, потому что с ними лишние и пустые издержки... Обеды и ужины не должны изобиловать пьянством, а духовным весельем. Пусть все будет скромно, с благоприличием и благоразумием. От такого брака будет весьма много добра и житейские дела будут упрочены»[312].

«Умоляю же вас, — говорит этот вселенский учитель, — не следуйте принятым худым обычаям. Знаю, что многие, ссылаясь на эти обычаи, не захотят и слушать наших слов. Несмотря на это мы обязаны сказать, что полезно и что может избавить от будущих временных и вечных наказаний. Где имеется столь великий вред для души, для чего тут указывать на обычай? Вот мы и предлагаем взамен лучший обычай... скромно и благоприлично проводить свадебный праздник, чтобы не нарушать досточтимость брака...

Если захотим трезвиться и иметь большую заботливость о своем спасении, то можем отстать от худого обычая (не боясь осуждения и злословия людей сторонних и безнравственных) и обратиться к обычаям добрым: таким образом и потомкам своим мы дадим не малое побуждение подражать нам в этом, да и сами себе за это доброе поведение получим награду. Кто показал начало доброго пути, тот становится виновником и того, что другие делают (по его примеру), и получает двойную награду — и за свое благонравие, и за то, что других привел к лучшему образу мыслей, и, наконец, за то, что по страху Божию и по заповеди Божией попрал такой пагубный обычай»[313].