В чем состоит христианский брак. Брак установлен Богом. Учение Церкви о браке. Три главнейшие цели брака, вытекающие из христианского понятия о браке как Таинстве.

Семейство основывается на браке. Христианский брак есть освящаемый Церковью добровольный и основанный на взаимной любви пожизненный союз мужчины и женщины с целью совершенного взаимного восполнения и вспомоществования во спасении и имеющий своим следствием благословенное рождение и христианское воспитание детей[222].

Брак установлен при начале мира Самим Создателем. По словам бытописателя, Бог, создав первого человека, создал потом и жену с тем, чтобы она была ему помощницей и чтобы они, будучи двумя, составляли одну плоть (Быт.2:18:21–24).И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйтенад всеми тварями (Быт.1:28).

«Такое особеннейшее отношение Бога к установленному Им Самим браку ясно показывает не только на то, что брак был угоден Богу, но что он имел занимать важное место в планах Божиих о судьбах мира, а потому и находится под особым промыслительным наблюдением Божиим. Вместе с этим, такое благословение Божие ясно указывало на то, что брачующиеся лица, согласно с мыслию Божией, всегда должны смотреть на брак как на великое и священное дело, соединенное с высокими обязанностями не только в отношении друг к другу, но и к Богу, и вследствие этого при вступлении в брак, естественно, должны были и исполняться благоговейными чувствами преданности Господу Богу и усердными молитвами к Нему о подаянии Своего Отеческого благословения и всесильной помощи на предстоящую им многознаменательную и многотрудную жизнь»[223].

Такой взгляд на высоко религиозное значение брака и важность для него благословения Божия имел место в ветхозаветный период (Быт.12). По законам, данным Богом еврейскому народу чрез пророка Моисея, брак был прямо отнесен к религиозно-нравственным обязанностям; нарушение супружеской чистоты и верности строго преследовалось, а сам брак заключался с ведома и благословения блюстителей закона — священников (Лев.20:10; Втор.22:28–29 и др.). Господь Иисус Христос еще более возвысил и усилил религиозно-нравственное значение брака Своим учением о его богоучрежденности и нерасторжимости. На вопрос фарисеев, по всякой ли причине можно человеку разводиться со своей женой, Спаситель отвечал, что с самого начала Бог, создав мужа и жену, сочетал их с тем, чтобы они, будучи только двумя, а не более, пребывали неразлучно и составляли плоть едину. Ичто Бог сочетал, того человек да не разлучает(Мф.19:6). В Ветхом Завете развод был облегчен по жестокосердию иудеев (чтобы не было убийств жен), в Новом же Завете Господь Иисус Христос устанавливает более строгий закон, по которому развод допускается только в исключительном случае, а именно, в случае нарушения верности брачному союзу (Мф.19:8–9).

По христианскому учению, брак есть великая тайна единения двух душ в образ духовно-благодатного единения Христа с Церковью. Брак основан на таком влечении человека, на такой его потребности, которые заложены в самой его природе по воле Божией. Поэтому и христианство не видит ничего внутренно враждебного в теле человека. По учению Апостола,всякое творение Божие хорошо(1 Тим.4:4),для чистых все чисто(Тит.1:15) инет ничего(в человеческом теле и его потребностях)в себе самом нечистого(Рим.14:14). Поэтому христианство допускает все здоровые естественно-человеческие чувства, возвышая их до духовности, утончая до совершенства в высшем сообразном с творческими целями направлении, благословляя их и освящая. В этом отношении половая и семейная любовь никак не составляет исключения, взаимная любовь жениха и невесты, мужа и жены, родителей к детям и взаимно детей к родителям.

В человеке плотская любовь никогда не может быть чисто животным чувством; она всегда сопровождается душевным влечением, естественным или извращенным. Христианство же хочет возвысить ее так, чтобы она была сознательно-душевным или даже духовным влечением и призывает на нее благословение Божие[224].

Свои высокие обязанности христианские супруги могут выполнять только с помощью благодати Божией, преподаваемой им в Таинстве брака (браковенчания). От времен апостолов в Церкви установлено для этого особое священнодействие, чтобы сообщать брачующимся нужную для освящения и воцерковления их союза Божественную благодать.

«Так как брачная любовь, — пишет один наш отечественный богослов, — составляет основной и главный вид любви в числе прочих видов взаимной любви между людьми, то поэтому она предпочтительно пред ними нуждается в освящении от Бога, в особом благодатном даре. С другой стороны, так как брачная любовь очень часто становится чувственной и беспорядочной, то в этом отношении она преимущественно пред прочими видами любви требует освящения и одухотворения. Сделать брачный союз духовным, священным, сделать его союзом святой любви — это цель брака как Таинства»[225].

Естественный союз брачующихся по молитвам Церкви в Таинстве брака (браковенчания) «очищается, отрезвляется и укрепляется Божественной благодатью. Трудно человеку самому устоять в союзе крепком и спасительном. Нити естества рвутся. Благодать же непреодолима»[226]. Вот почему с глубокой древности, по установлению святых апостолов, брак благословляется от лица Церкви епископами и священниками.

Священномученик Игнатий Богоносец, ученик святого апостола Иоанна Богослова, в письме к святому епископу Поликарпу писал: «Те, которые женятся и выходят замуж, должны вступать в союз с согласия епископа, чтобы брак был о Господе, а не по похоти. Пусть все будет во славу Божию»[227]. Святой Климент Александрийский (III век) указывал, что брак освящается молитвой и непрестанным исповеданием Господа[228]. Он пишет «Священ брак, и, по заповедям Божественного Слова, совершен, если послушна брачная чета воле Божией... если остается твердою в исповедании веры, раз принятой ею, и благ ее, раз ставших предметом надежды»[229]. Апологет III века Тертуллиан в специальном «Послании к жене» такими высокими чертами изображает христианский брак: «Как могут описать счастье того брака, который утверждает Церковь, скрепляет приношение (жертвы), запечатлевает благословение, Ангелы возвещают, Отец (Небесный) утверждает!»[230]

Святые Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Амвросий Медиоланский, Мефодий Патарский свидетельствуют о священническом благословении и молитвах, которыми освящалось вступление в брак в их время (IV и V века)[231].

Святой Иоанн Златоуст пишет, что христианский союз супружества заключался чрез молитвы и благословение священников, чтобы умножалась любовь жениха и невесты и сохранялось их целомудрие и единомыслие, и изгнаны были из него все коварства диавола, и чтобы они (супруги), соединяемые благодатию Божией, провождали жизнь богоугодную и счастливую[232].

Отец Западной Церкви блаженный Августин (V век) прямо называет Таинством церковное священнодействие брака, а с таинственно благодатным его значением соединяет нерасторжимость христианского брака. «Достоинство браков, — говорит он, — у всех народов состоит в деторождении и охранении чистоты, а у народа Божия — еще и в святости Таинства, по коей даже разлучающейся разводом (жене) нельзя сочетаться с другим, пока муж жив», потому что «в Церкви совершается не только брачный союз, но и Таинство[233]. Священнодействие христианского брака святой Лев, папа Римский также называет Таинством. По свидетельству этого святого отца Церкви, в его время, в V веке, для брачующихся была совершаема Литургия; после их Причащения им преподаваемо было церковное благословение с соответствующими брачными молитвами[234]. Преподобный Феодор Студит, исповедник Восточной Православной Церкви IX века, приводит самую молитву, употребляемую в Церкви во время возложения венцов на брачующихся: «Ты, Господи, ниспосли руку Твою от святого жилища Твоего и сочетай раба Твоего и рабу Твою, и сопрязи я (их) в единомудрии, венчай я в плоть едину, яже благословил еси сочетаватися друг другу, честный их брак покажи, нескверно их ложе соблюди, непорочное их сожительство пребывати благоволи»[235].

Церковный брак в течение почти всего первого тысячелетия христианской эры не имел самостоятельного чинопоследования и совершался за Литургией; после освящения Святых Даров о брачующихся епископом или священником читалась особая молитва, а после «Отче наш» — особые брачные молитвы с возложением на жениха и невесту брачных венцов. Литургия (Евхаристия) была тогда «единственным богослужебным чином, с которым соединялось отправление почти всех других священнодействий», в том числе и Таинств крещения, покаяния, брака[236]. В более поздних канонических постановлениях указывается, что брак может быть совершаем только днем: или перед Литургией (с таким расчетом, чтобы новобрачные могли потом приобщиться за Литургией), или же сразу после Божественной литургии. Вступление в брак предполагало для брачующихся предварительное говение. До наших дней сохранился благочестивый обычай, по которому жених и невеста приступают к Таинству брака, по возможности, натощак[237].

Из православно-христианского понятия о браке как Таинстве вытекают и высокие цели брака.

Первая и главная цель брака — это полная и нераздельная взаимная преданность и общение двух супружеских лиц:не хорошо быть человеку одному(Быт.2:18) иоставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будета оба в плоть едину(Мф.19:5). Отсутствие в жизни брачующихся единства духовно-нравственных целей жизни есть главная и основная причина несчастных браков. Главная причина счастливых браков заключается во взаимном проникновении бракосочетавшихся в глубину и высоту христианского идеала совершенствования. Муж и жена, восполняя друг друга чрез взаимообщение, нравственно влияют друг на друга, помогают друг другу в духовно-нравственном совершенствовании и выполнении своего назначения в жизни. Нравственная связь, союз любви и внутреннее единство между супругами в истинно-христианских браках являются настолько крепкими, что их не может ослабить и самая смерть.

По мысли святого Киприана Карфагенского, муж и жена получают полноту и цельность своего бытия в духовно-нравственном и физическом единении и взаимном восполнении одного личностью другого, что достигается в браке, когда мужчина и женщина действительно становятся одной нераздельной личностью и находят друг в друге взаимную поддержку и восполнение. На эту цель брака — взаимное восполнение и взаимопомощь в совершенствовании двух лиц различного пола — указывают древнееврейские слова: муж по-еврейски — isch, и жена — ischa. То и другое слово относятся к понятию «человек», как виды его: первое из них указывает на человека в мужском роде, второе — в женском. Самое значение приведенных еврейских слов указывает на то, что муж и жена призваны образовать единого совершенного человека, как об этом сказано в Библии: вступая в брак,будут два одна плоть(Быт.2:24)[238].

Подобный же взгляд на сущность и главную цель брака находим у святого Иоанна Златоуста. В своих писаниях он определяет христианский брак как глубочайшее духовно-нравственное единение мужа и жены, как союз любви и взаимного расположения, образующий из двух существ разного пола как бы две нераздельные части одного существа — в целях полного, самого внутреннего и самого живого их жизненного общения. В единстве брака каждая личность в отношении другой как бы выходит из своих личных эгоистических границ, перенося весь жизненный интерес из себя в другое существо, и таким образом обе личности составляют одну жизнь, одну плоть. Два человека должны быть как один — по мыслям, чувствам, намерениям, действиям они должны быть одним существом, одушевленным как бы одною душою[239].

Если брак имеет свою цель в безраздельной преданности друг другу двух лиц, то нравственное достоинство может быть признано только за первым браком. Истинный брак возможен только при единоженстве (моногамии) и пожизненности. Второй и третий браки допускаются христианской Церковью в случае смерти одного из супругов, как некоторое несовершенство в жизни христианина и благословляются Церковью для мирян как снисхождение к человеческой немощи в предохранении от греха, как врачевство против блуда[240]. По словам святого Василия Великого, второй брак — свидетельство о невоздержании чувственности, не побеждаемой духом, как следует истинному христианину, по крайней мере, после удовлетворения чувственной потребности в первом браке. Поэтому совесть христианина нуждается в очищении покаянием и епитимией, какою и было в древности отлучение вступивших во второй брак от Причащения Святых Таин на год[241].

Истинный брак в его идеальной красоте может быть только пожизненный.

Брак должен быть по своей идее нерасторжимым. Как живой союз любви и сердечного расположения по образу союза Христа с Церковью, брак не может быть разрываем никакими неприятностями и случайностями супружеской жизни, кроме смерти одного из супругов и вины прелюбодеяния[242]. Последнее по своему действию на брак равносильно смерти и в самом корне разрушает брачные узы. Вступление в брак с мыслью о возможности расторжения его когда-либо делало бы невозможным полную преданность друг другу лиц и вообще прочность их взаимного союза. В древнейшем памятнике христианской письменности «Апостольские постановления» (II–III века) говорится: «Жена есть общница жизни, соединяемая Богом в одно тело из двух, и кто снова разделяет одно на двое, тот враг творчества Божия и противник Его Промысла»[243].

Вторая цель брака, на которую указывает Священное Писание, святые Отцы и Церковь в своих молитвах чина венчания, есть рождение и христианское воспитание детей. И Церковь благословляет брак как союз, целью которого является деторождение, испрашивая в молитвах «доброчадие» и «о чадех благодать». В Ветхом Завете брак соединялся с мессианскими надеждами. Авраам и Исаак, вступая в брак, надеялись увидеть из своего семени в далеком будущем Того, Который принесет спасение миру. Это в известном смысле мессианское значение семьи не погасло и не может погаснуть и в христианской семье. И здесь брак рассматривается в известной мере как служение мировому спасению[244]. Святой Иоанн Златоуст видит в семье и семейной жизни служение человечеству и обществу. Христианин, вступающий в брак, вступает в него не только для себя, но и для Церкви. Брак в христианстве, по учению святого Григория Богослова, хорош тогда, когда он соединяется с желанием оставить после себя детей, потому что чрез это восполняется Церковь Христова, умножается число благоугождающих Богу. Когда же он имеет в основе одно лишь стремление к удовлетворению плотской похоти, то «разжигает грубую (и ненасытную) плоть, обкладывает ее тернием и делает как бы путем к пороку»[245]. При господствующем значении в христианском браке нравственной чистоты человеческой природы низшие ее влечения находят свой исход в рождении детей. Воздержанный образ супружеской жизни был особенно присущ христианам первенствующей Церкви (времен гонений на христиан). Христианский апологет Афинагор писал язычникам: «Жену каждый из нас, которую он взял по установленным у нас законам, имеет только для деторождения. Как земледелец, бросив семена в землю, ожидает жатвы и больше уже не сеет, так и у нас мерою пожелания служит деторождение. Между нами найдешь даже многих мужчин и женщин, которые состареваются безбрачными, надеясь теснее соединиться с Богом»[246].

Священное Писание и святые Отцы Церкви указывают еще одну цель брака — предохранение от распутства и сохранение целомудрия. «Брак установлен, — говорит Златоуст, — для того, чтобы мы не распутствовали, не предавались блудодеянию, но чтобы были трезвенными и целомудренными»[247]. Послушай, что говорит апостол Павел:во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа(1 Кор.7:2). Хорошо, говорит, быть безбрачным, ради безраздельного служения Господу,но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться(1 Кор.7:7–9) и впасть в распутство. «Так, — говорит Златоуст, — две цели, для которых установлен брак: чтобы мы жили целомудренно и чтобы делались отцами, но главнейшая из этих двух целей — целомудрие»[248].

Брак есть «пристань и прибежище» целомудрия для желающих хорошо пользоваться им, не позволяя неистовствовать природе. Выставляя законное совокупление как оплот и таким образом удерживая волны похоти, он сохраняет нас в великом спокойствии. Брак есть прочная пристань целомудрия, особенно для тех людей, которые предаются этим страстям (непотребства), «растлеваются в непотребных убежищах». Для них брак полезен, «освобождая их от нечистоты»[249]. Всегда были порицатели брака, которые видели в нем скверну, нечистоту, препятствие к добродетельной жизни[250]. Освящая христианский брак своим благословением, надевая на брачующихся «венцы славы и чести» (символ победы над чувственностью), Церковь всегда осуждала порицателей супружеских отношений. Законный брак и рождение честны и нескверны, ибо различие полов образовано в Адаме и Еве для размножения человеческого рода[251]. Брак есть «дар Божий и корень нашего бытия»[252].

«Если бы брак и воспитание детей были препятствием на пути добродетели, — говорит Златоуст, — то Создатель не ввел бы брака в нашу жизнь. Но так как брак не только не препятствует нам в богоугодной жизни... но и доставляет нам великое пособие к укрощению пылкой природы... то поэтому Бог и даровал такое утешение человеческому роду»[253].