Том 1. Стихотворения. Повести. Марьон Делорм
Целиком
Aa
АудиоНа страничку книги
Том 1. Стихотворения. Повести. Марьон Делорм

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Дидье, Саверни.

Дидье

(торжественно, после некоторого молчания)

Теперь мы с вами вместе
Подумаем, Гаспар, в последний этот час
О горькой участи, что ожидает нас.
Мы сверстники, но вас старее я намного,
И я хочу вам быть опорой и подмогой;
Тем более что я вас погубил, — беда
Шла от меня, — ты был еще счастлив тогда.
Я тронул жизнь твою; мое прикосновенье
Сломало эту жизнь в единое мгновенье.
Итак, вступаем мы под своды темноты
Могильной. Руку дай!
Слышны удары молотков.

Саверни

Шум этот слышишь ты?

Дидье

Там строят эшафот иль нам гроба готовят.

Саверни садится на каменную скамью.

В последний миг сердца иные прекословят,
И держит жизнь людей так цепко иногда!
Часы бьют один раз.
Мне кажется, зовет нас кто-то... Слышишь, да?
Второй удар.

Саверни

Нет, это бьют часы.
Третий удар.

Дидье

Так.
Четвертый удар.

Саверни

Из часовни эхо.
Еще четыре удара.

Дидье

И все же это звук и зова и привета.

Саверни

Нам ждать еще лишь час.

Облокачивается на каменный стол и опускает голову на руки. Часовые сменяются.

Дидье

Но берегись, дружок,
Споткнуться, ослабев, о роковой порог.
В кровавой горнице так низки арки свода,
Что людям голову срубают с плеч у входа.
Брат, твердо мы пойдем навстречу палачам.
Пусть эшафот дрожит, — дрожать невместно нам,
Им головы нужны, клянусь душой моею:
Взойдем на эшафот, не преклоняя шею.

(Подходит к неподвижно сидящему Саверни.)

Мужайся!

(Берет его за руку и убеждается, что тот спит.)

Он уснул! А я ему пою
Про мужество! Пред ним я мальчик, признаю!..

(Садится.)

Спи, ты, что можешь спать! Но час наступит скоро
Заснуть вот так и мне. О, только б тень позора
И ненависть ушли из сердца моего!
О, пусть в могиле я не помню ничего!

Совсем стемнело. В то время как Дидье все более углубляется в свои мысли, через пролом входят Марьон и тюремщик. Тюремщик идет впереди с потайным фонарем и свертком. Он опускает то и другое на землю, затем осторожно подходит к Марьон, которая осталась на пороге, бледная, неподвижная, в смятении.