Ударила гроза! — Мир грохотом наполнив,

Скатился он в ничто, дымясь от стольких молний,

Смещен тиранами тиран.

В теснину диких скал замкнули тень живую.

Земля отвергла, — пусть несет сторожевую,

Ночную службу океан.

Как презирал он жизнь — там, на Святой Елене,

Когда морская даль гасила в отдаленье

Печальный, мертвенный закат.

Как был он одинок в вечерний час отлива,

Как англичанин вел его неторопливо

Туда, — в почетный каземат!

С каким отчаяньем он слушал гул проклятий

Тех самых воинских неисчислимых ратей,

Чье обожанье помнил он!

Как сердце плакало, когда взамен ответа

Рыданьем и тоской раскатывался где-то

Хор человеческих племен!