4407. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

17 апреля 1904 г. Ялта.

17 апрель.

Милый мой зяблик, здравствуй. А сегодня от тебя опять нет письма, но я ничего, не обижаюсь и духом не падаю, так как скоро, скоро увидимся. В Дрезден я послал рецензии*, но, кажется, кое-какие уже пропали. Пачка набралась большая все-таки.

Как съедемся, так и начнем общими силами решать дачный вопрос*. Вероятнее всего, придется остановить свой выбор на царицынской даче. Она сыровата, это правда, но зато очень близко к Москве, очень удобно сообщение, и ты в ней чувствовала бы себя не в гостях, а дома. Надо бы возможно великолепнее и уютнее убрать твою дачную комнатку, чтобы ты полюбила ее.

У нас в Ялте прохладно, идет дождь.

У нас в Ялте также расстройство кишечника, которое я ничем не могу остановить, ни лекарствами, ни диетой.

Художник Коровин*, страстный рыболов, преподал мне особый способ рыбной ловли, без насадки; способ английский, великолепный, но только нужна хорошая река*, вроде алексеевской в Любимовке. Я собираюсь выписать из Питера лодку. Но опять-таки все это не раньше прибытия моего в Москву.

Твоя очень хорошая, добрая свинка с тремя поросятами на спине шлет тебе поклон. Шнап почему-то бросается с лаем на Настю, когда та назовет его косым.

Мария Петровна*продолжает болеть? Если она приехала в Петербург, то передай ей мой поклон. Поклонись вообще всей труппе и Чюминой.

Какая у меня одышка!

Отчего 13 апреля не было спектакля? Заболел кто или переутомились?

Еще несколько дней буду тебе письма посылать, а потом брошу, стану в путь собираться. А в Севастополе сидеть от 2 часов до 8½! Где сидеть? У Шапошникова? Милая!

Нового ничего нет, все по-старому. Обнимаю тебя, актрисуля моя хорошая, целую и беру за подбородочек.

Твой А.

На конверте:

Петербург. Ее высокоблагородию Ольге Леонардовне Чеховой-Книппер.

Мойка 61.