796. Н. А. ЛЕЙКИНУ

31 марта 1890 г. Москва.

31 март.

Христос воскрес, добрейший Николай Александрович! Поздравляю Вас с праздником и разговевши. Желаю Вам здравия, спасения, во всем благого поспешения*, а главное – чтобы изобилие благ земных на Вашей праздничной трапезе не повлекло бы за собой последствий, предусмотренных медициною в отделе желудочно-кишечных заболеваний. Да хранит небо гостей Ваших!

Скоро я отправляюсь в путь. Жду вскрытия Камы. Увидимся мы с Вами в декабре, а пока прошу не поминать лихом меня грешного. Буду Вам писать изредка в надежде, что Вы не оставите меня без Ваших писем. В изгнании я буду подобен богатому Лазарю*, для которого перст, просунутый из другого света, служит отрадою, о письмах же и говорить нечего. На Сахалине я проживу не меньше двух месяцев. Можете вообразить ту скуку, какую я буду испытывать по вечерам. Свои сахалинские, японские, китайские и индийские адреса сообщу и буду сообщать своевременно.

Какая, однако, весна! Вчера я соблазнился и поехал в Нескучный сад*. Так как весь февраль и март я просидел дома безвыходно и не заметил перехода от зимы к весне, то в Нескучном мне показалось, как будто я из сугроба попал прямо на острова Таити. Погода отличная и, к сожалению, нет дождей. Боюсь, как бы это весеннее бездождие не разразилось чем-нибудь вроде брюшного тифа.

Когда в почве происходят всякие процессы гниения и проч., то важно в санитарном отношении, чтобы поры загрязненной почвы, содержащей в себе зародыши болезней, были наполнены водою и чтобы таким образом механически было заграждено сообщение этих зародышей с атмосферным воздухом.

Обещано мне было, что я к апрелю покончу счеты за «Пестрые рассказы»*. Но до сих пор я не получал ни счетов, ни ответов на свои письма. А на «Пестрые рассказы» в рассуждении своего путешествия я сильно рассчитывал. По крайней мере мне трудно будет выехать, прежде чем я не урегулирую свои денежные отношения.

Говорят, что Билибин получил командировку на Кавказ. Правда ли? Очень рад.

Пока в Москве всё обстоит благополучно. Слухи о повсеместной в Москве порке сильно преувеличены*.

Низко кланяюсь Прасковье Никифоровне, Феде и Спиридону Матвеевичу.

Будьте здоровы и благополучны и не забывайте нас грешных.

Ваш А. Чехов.