884. М. П. ЧЕХОВОЙ

14 января 1891 г. Петербург.

Я утомлен, как балерина после пяти действий и восьми картин. Обеды, письма, на которые лень отвечать, разговоры и всякая чепуха. Сейчас надо ехать обедать на Васильевский остров*, а мне скучно, и надо работать. Поживу еще три дня, посмотрю, если балет будет продолжаться, то уеду домой или к Ивану в Судорогу*.

Меня окружает густая атмосфера злого чувства, крайне неопределенного и для меня непонятного. Меня кормят обедами и поют мне пошлые дифирамбы и в то же время готовы меня съесть. За что? Чёрт их знает. Если бы я застрелился, то доставил бы этим большое удовольствие девяти десятым своих друзей и почитателей. И как мелко выражают свое мелкое чувство! Буренин ругает меня в фельетоне*, хотя нигде не принято ругать в газетах своих же сотрудников; Маслов (Бежецкий) не ходит к Сувориным обедать; Щеглов рассказывает все ходящие про меня сплетни*и т. д. Всё это ужасно глупо и скучно. Не люди, а какая-то плесень.

Я напал на след Дришки*. Она живет в том же доме, где и я. Завтра увижусь с ней.

Моя «Детвора» вышла вторым изданием*. По этому случаю получил 100 руб.

Здоров. Ложусь поздно.

С Сувориным я говорил о тебе: ты у него служить не будешь – такова моя воля. Он тебе симпатизирует страшно, а в Кундасову влюблен.

Поклон Лидии Егоровне Мизюковой. Жду от нее программ*. Скажи ей, чтобы она не ела мучного и избегала Левитана. Лучшего поклонника, как я, ей не найти ни в Думе, ни в высшем свете.

Пришел Щеглов.

Вчера приходил Григорович; долго целовал меня, врал и всё просил рассказать ему про японок.

Приехал Ираклий. Нужно поговорить с ним, а телефон испортился.

Кланяюсь всем.

Твой А. Чехов.