1045. А. С. СУВОРИНУ

26 ноября 1891 г. Москва.

26 ноябрь.

От жены Курепина я получил письмо*, в котором она просила меня приехать к ней. Я поехал. Она сказала мне, что хочет просить у Вас взаймы 500 р. и, ссылаясь на мои хорошие отношения с Курепиным и с Вами, попросила меня помочь ей, т. е. подкрепить ее письмо ходатайством*. Я обещал. Но я не знаю, что написать Вам. Во-первых, Курепин уже в бессознательном состоянии, на днях умрет*и в деньгах не нуждается; во-вторых, г-жа Курепина получает жалованье; она служит у Левинского в «Будильнике». В-третьих, а это главное, те 500 рублей, которые в последний раз Вы приказали выслать Курепину, не потрачены, а положены в банк, откуда не могут быть взяты раньше 1-го марта без некоторой потери. Вот Вам! Г-жа Курепина будет просить в долг. Отдать она может. Больше я ничего не могу сказать. О том, что деньги в банке, мне говорила сама г-жа Курепина, вероятно, по секрету.

Сегодня немец-переводчик прислал мне мои «В сумерках» на немецком языке*. Еще одна литературная новость: московский фельетон в прошлую субботу написан Вами*. Вы напрасно думаете, что он не остроумен*. Что Ермолова и Федотова любят друг друга*, – это очень остроумно. Желаю, чтоб Вас цензура так любила!

Здоровье мое поправляется с каждым днем. «Дуэль», пожалуйста, кончайте в эту неделю*, а книжку издайте, пожалуйста, в декабре*, до Рождества.

Последний фельетон Атавы очень хорош*.

Была у меня издательница «Сев<ерного> вестника» Гуревич. Девица добрая и образованная, но не журнальная. В литературных делах она так же мало смыслит, как испанец в русских мужиках. Бранила Михайловского, а я, видя в этом влияние Филоксеры, хвалил*.

Будьте здоровы. Низко кланяюсь Анне Ивановне и всем Вашим.

Ваш А. Чехов.

Как Ваш кашель? Вот Вам мой докторский совет: одевайтесь потеплее, а после захода солнца старайтесь сидеть дома.