КОМУ ПЛАТИТЬ

Впервые – «Стрекоза», 1878, № 45, 2 ноября, стр. 3. Подпись: Юный старец.

Печатается по журнальному тексту.

При подготовке настоящего издания обследовались журналы, газеты, альманахи и сборники, в которых могла увидеть свет первая публикация Чехова, затерявшаяся на страницах малой прессы в конце 70-х гг. прошлого века и неизвестная нам до сих пор (см. Сочинения, т. 1, стр. 553–554).

По достоверным данным, в столичные юмористические журналы Чехов обращался уже в 1877 г. В ноябре этого года старший брат извещал его: «Анекдоты твои пойдут. Сегодня я отправлю в „Будильник“ <…> две твоих остроты <…> Остальные слабы. Присылай поболее коротеньких и острых» (Письма Ал. Чехова, стр. 47–48).

Несколько раньше в «почтовом ящике» журнала «Будильник» появилось известие, адресованное, по-видимому, Чехову: «Не будут напечатаны <…> стихотворения Крапивы» (4 марта 1877 г.). В письме к Н. А. Лейкину 4 июня 1883 г. отмечено: «Как-то мне приходилось подписываться кое-где „Крапивой“». Этот псевдоним в обследованной нами юмористической периодике 1877–1882 гг. (список см.: Сочинения, т. 1, стр. 554) обнаружился лишь один раз, в отмеченном выше отрицательном ответе «Будильника».

Известно, что в гимназии «Антон Павлович вообще предпочитал стихи прозе» (Чехов в воспоминаниях, 1954, стр. 66). М. П. Чехову запомнились два четверостишия, которые печатаются в этом томе (см. стр. 7); все другие стихотворные сочинения Чехова-гимназиста утрачены.

Альбомные и шуточные стихотворения позднейших лет сохранились в автографах (см. в этом томе стр. 8-11).

Таким образом, замечания, встречающиеся в письмах 90-х – 900-х гг.: «стихов никогда не писал» (С. П. Дягилеву, 20 декабря 1901 г., и др.), – в буквальном смысле принять невозможно. Они означают лишь, что Чехов не считал себя поэтом по призванию, не занимался стихами в серьезном, профессиональном смысле этого слова.

Не приходится сомневаться, что в гимназические годы он в полной мере отдал стихам и поэзии неизбежную юношескую дань, и вполне вероятно, что «первая безделушка в 10–15 строк», о которой говорилось в письме к Ф. Д. Батюшкову 19 января 1904 г., имела стихотворную, а не прозаическую форму (см. подробнее: М. П.Громов. Антон Чехов: первая публикация, первая книга. – «Прометей», том 2. М., 1967).

Возможная принадлежность Чехову двух стихотворений, опубликованных в «Стрекозе», основывается на подписи «Юный старец» (см. ниже).

Тема эпиграммы «Актерам-ремесленникам» для Чехова-гимназиста естественна: в 1876–1879 гг. он написал несколько пьес, играл в любительских спектаклях, усердно посещал театр (см., например, А. Л.Вишневский. Клочки воспоминаний. Л., 1929, стр. 20).

Чувство, выразившееся в миниатюре «Разочарованным», находит определенное соответствие в четверостишии «Милого Бабкина яркая звездочка», написанном в 1886 г.

Чехов воздерживался от каких бы то ни было разъяснений по поводу первой своей публикации и, по-видимому, был рад, что литературный дебют не оставил в его творческой биографии никаких следов: «О, как это хорошо, что никому не известно, когда я начал писать» (М. П. Чеховой, 15 января 1900 г.).

В 90-е годы издатели энциклопедического словаря запрашивали его о том, когда и где он выступил впервые.

«Начал заниматься литературой, – отвечал он, – в 1879 г. сначала в „Стрекозе“, „Будильнике“ и других юмористических и иллюстрированных журналах» (22 декабря 1894 г.).

Позднее, с приближением двадцатипятилетнего юбилея литературной деятельности, к Чехову обращались близкие друзья, писатели, переводчики, журналисты, стремившиеся узнать точную дату его литературного дебюта.

«Вы спрашиваете, в каком году я начал сотрудничать. Право, не помню. Кажется, в 1881», – писал он А. С. Лазареву-Грузинскому 10 февраля 1899 г.

И в дальнейшем на подобные вопросы отвечал в самой общей форме, избегая подробностей, без которых найти его первую публикацию не удавалось: «Уже на первом курсе стал печататься в еженедельных журналах и газетах, и эти занятия литературой уже в начале восьмидесятых годов приняли постоянный, профессиональный характер» (Г. И. Россолимо, 11 октября 1899 г.).

Ни в одном из ответов на запросы о литературном дебюте не указана сколько-нибудь определенная дата и зачастую одно письмо противоречит другому:

«…я начал писать в 1880 г.» (Лазареву-Грузинскому, 26 июня 1888 г.).

«…писать начал в 1879 г. в „Стрекозе“» (В. А. Тихонову, 22 февраля 1892 г.).

Петербургский юмористический еженедельник «Стрекоза» упоминается в ряде писем, начиная с самых ранних: «…там я начал свое литературное поприще» (Н. А. Лейкину, июнь 1883 г.). Это и позволяет думать, что литературный дебют Чехова состоялся между 1878 и 1880 годами именно в «Стрекозе».

В этом плане примечательны два письма. Одно из них адресовано издателю журнала «Мир божий» Батюшкову, известному литератору и филологу; в 1904 г. он особенно настойчиво интересовался датой предполагаемого юбилея.

«…первая безделушка в 10–15 строк была напечатана в марте или в апреле 1880 г. в „Стрекозе“; если быть очень снисходительным и считать началом именно эту безделушку, то и тогда мой юбилей пришлось бы праздновать не раньше, как в 1905 г.» (19 января 1904 г.).

Единственная цель этого письма заключалась, конечно, в том, чтобы не допустить никакой юбилейной парадности и шумихи, – всего, что всю жизнь было Чехову не по душе. В указанные месяцы в «Стрекозе» появилось «Письмо донского помещика…» (в окончательном варианте – «Письмо к ученому соседу»), которое по объему и характеру никак не могло сойти за «безделушку в 10–15 строк»; редактор журнала И. Василевский назвал его рассказом (см. Сочинения, т. 1, стр. 558).

А. Измайлов, первый биограф Чехова, имевший возможность консультироваться с его родными, не уловил в данном случае никаких намеков на первый дебют: «…уважение к верности исторического факта требует от биографа заявления, что „Письмо помещика“ может быть уже не первым чеховским опытом» (А.Измайлов. Чехов. Биографический набросок. М., 1916, стр. 84–85). Позднее этот взгляд формулировался конкретнее: «Есть все основания полагать, что Чехов начал печататься не позже 1878 г.» (А.Дерман. А. П. Чехов. М., 1931, стр. 47); «указание на 1878 год» принимается в новейших трудах (Г.Бердников. Чехов. М., 1974, стр. 28).

Точная дата первой публикации, возможно, названа Чеховым в письме к П. И. Куркину. Знакомство с ним относится к 1882 г., ко временам студенческой практики, проходившей в земской больнице г. Воскресенска. С тех пор и до конца жизни Чехова доктор Куркин оставался одним из ближайших его друзей. Он занимался, в частности, медицинской статистикой, составленная им карта была использована при постановке «Дяди Вани» на сцене Художественного театра (см. письмо к Куркину от 24 мая 1899 г.). 2 ноября 1899 г. Чехов писал ему: «Я получаю из Москвы письма от исполнителей „Дяди Вани“. <…> Ожидали фурора – и вдруг средний успех, и это волнует молодых артистов. Я работаю уже 21 год и знаю, что средний успех и для писателя и для артиста – самый удобный».

Так называемые «круглые» даты литературной работы Чехов упоминал в своих письмах дважды: «Работаю я недавно (5 лет)» – Лейкину, 22 января 1884 г.; «24 декабря я праздную 10-летний юбилей своей литературной деятельности. Нельзя ли получить камергера?» – А. С. Суворину, 23 октября 1889 г.

Если бы в 1899 г. Чехов упомянул «круглое» 20-летие, это не дало бы ничего нового: ссылки на 1879 г. известны по ряду других писем. Но в замечании «работаю 21 год» есть необычная определенность и точность, есть дата, которая должна была быть тем более памятной, что не являлась ни юбилейной, ни «круглой»: 2 ноября 1878 г. (письмо к Куркину помечено 2 ноября 1899 г.). Не исключая известный элемент случайности, нужно отметить характерное и, по-видимому, единственное совпадение подразумеваемой в письме даты с журнальной публикацией в «Стрекозе» юмористической сценки «Кому платить» (см. выше текстологическую справку).

Предположение об авторстве Чехова обусловлено сюжетом и содержанием сценки «Кому платить», весьма определенными именами ее персонажей и особенно псевдонимом. Для подобных «ресторанных» зарисовок, каких довольно много в юмористических журналах той поры, подбирались обычно более колоритные и, главное, не столь конкретные имена. Например, А. А. Плещеев («Скалозуб») в сходной сюжетной ситуации предпочел Пьера и Вольдемара (Ск-б. Садовые картинки. – «Стрекоза», 1881, № 25, стр. 3). «Саша» и «Коля» в сценке Юного старца – едва ли не прямой намек на старших братьев Чехова, Александра и Николая (ср. характерное в их диалоге обращение: «братец»). Комическая ситуация сценки на редкость типична для братьев. В 1878 г. оба они жили в Москве, бедствовали, зарабатывая на жизнь уроками или, при удаче, продажей картин и рисунков Николая, но и тогда уже крепко пили, «кутили», как писал в Таганрог 25 февраля 1878 г. Александр: «Эту зиму мы с Николаем порядочно покутили, побывали раза четыре в Стрельне. Я думаю, ты знаешь, что такое Стрельна? Это роскошный ресторан в глухом лесу в Петровском парке. Побывать в Стрельне – это верх кутежа» (Письма Ал. Чехова, стр. 54). В одном из писем 1886 г. Александр Павлович вспоминал: «…я помню твой первый приезд в Москву… <в 1877 г.> Помню, как мы вместе шли, кажется, по Знаменке (не знаю наверное). Я был в цилиндре и старался как можно более, будучи студентом, выиграть в твоих глазах. Для меня было по тогдашнему возрасту важно ознаменовать себя чем-нибудь перед тобою. Я рыгнул какой-то старухе прямо в лицо. Но это не произвело на тебя того впечатления, какого я ждал. Этот поступок покоробил тебя. Ты с сдержанным упреком сказал мне: „Ты все еще такой же ашара, как и был“. Я не понял тогда и принял это за похвалу» (там же, стр. 132–133).

Диалог в юмористической сценке «Кому платить» заканчивается авторской ремаркой: «Картина». Позднее Чехов использовал такую концовку в рассказе «Неудачный визит» (Сочинения, т. 1, стр. 437).

Мысль о принадлежности Чехову двух стихотворений и сценки «Кому платить» основывается прежде всего на характерно-биографическом колорите псевдонима «Юный старец».

В детстве Чехов получил суровое религиозное воспитание, Библию и церковные книги знал наизусть. М. Д. Кукушкин, учившийся в таганрогской гимназии в одну пору с ним, вспоминал: «Все <…> считали его принадлежащим к духовному званию <…> благодаря его слабости к славянским текстам, которые он часто декламировал в гимназии, и знанию многих изречений из священной истории» (см. А.Измайлов. Чехов. Биографический набросок. М., 1916, стр. 38–39). Это воспитание оставило свои следы и в характере, и в языке, и в обиходных привычках и склонностях Чехова.

Интересны своеобразные стилевые обороты в его письмах, где склонность к одиночеству и творческая сосредоточенность часто определяются как затворничество, постничество, монашество, житие: «у меня есть склонность к затворничеству» (А. С. Суворину, 19 мая 1892 г.); «Если бы в монастыри принимали не религиозных людей и если бы можно было не молиться, то я пошел бы в монахи» (А. С. Суворину, 1 декабря 1895 г.). Образ отшельника, монаха-пустынножителя, «Иова под смоковницей», старца Чехов применял к себе с гимназических лет: «А. П., будучи тогда гимназистом пятого класса, спал под кущей посаженного им дикого винограда и называл себя „Иовом под смоковницей“. Под ней же он писал тогда стихи…» (М. П.Чехов. Антон Чехов на каникулах. –Чехов в воспоминаниях, 1954, стр. 66). По-видимому, этот образ был настолько привычен, что в письмах 1875–1879 гг. старший брат называл Чехова не иначе как «отче»: «велемудрый отче», «глубокопочтенный, достопоклоняемый отче», «пресловутый отче Антоние» – как и следовало обращаться к старцам-монахам в реальном монастырском быту. Ср. подписи в письмах Чехова: «архимандрит Антоний» (А. С. Суворину, 11 июля 1891 г.); «иеромонах Антоний» (М. П. Чеховой, 9 июня 1895 г.); «…от старца Антония» (надпись на книге «Рассказы» 20 августа 1897 г.); «…слушайся старца-иеромонаха» (О. Л. Книппер, 1 марта 1901 г.).

Все эти имена: «Иов под смоковницей», «Отче Антоний», «Старец Антоний», «Юный старец» – связаны не только стилистической общностью; они отражают свойственную Чехову душевную зоркость и мудрость, которую художник К. А. Коровин отметил в нем в очень ранние годы: «Несмотря на его молодость, даже юность, в нем уже тогда чувствовался какой-то добрый дед, к которому хотелось прийти и спросить о правде, спросить о горе и поверить ему что-то самое важное, что есть у каждого глубоко на дне души» (ЛН, т. 68, стр. 550–551).

Явственный биографический колорит псевдонима «Юный старец», характерное совпадение имен в сценке «Кому платить»; сюжет сценки, столь типичной для старших братьев Чехова, что вероятно, она писана прямо с натуры; время появления этих «безделушек» и место их появления – все это дает определенную уверенность, что публикации в «Стрекозе» 1878 г. за подписью Юный старец являются первыми публикациями Чехова.

«ОДНА ИЗ „ЭТИХ ДАМ“…»

Впервые – «Будильник», 1878, № 41, 16 октября, стр. 581. Без подписи.

Печатается по журнальному тексту.

Известно, что еще в 1877 г. Чехов посылал свои юморески в московский журнал «Будильник», и некоторые из них могли быть напечатаны уже тогда без подписи или под неизвестными псевдонимами.

По содержанию и ситуации публикуемый анекдот совпадает с подписью Чехова под рисунком В. И. Порфирьева «Из театрального мира» (см. т. 3 Сочинений, стр. 455), а две последние реплики обнаруживают с чеховской юмореской почти полное словесное тождество («– Для чего же так много? Мне довольно и одной. – Ничего… Остальные раздадите знакомым…»).

Факты повторного использования молодым Чеховым тем, мотивов своих прежних произведений нередки – особенно это касается мотивов и острот мелких, «локальных» (см. предисловие к примечаниям в наст. томе). Тем вероятнее такое использование в жанре подписей, с которым у Чехова как раз в это время были большие затруднения. «…Легче найти 10 тем для рассказов, чем одну порядочную подпись, – жаловался он Н. А. Лейкину в письме от 4 ноября 1884 г. – Все темы, какие у меня накопились за все время моего литературничества, я вывалил Вам в прошлом году». Вряд ли Чехов послал бы в «Осколки» шутку, не ему принадлежащую и напечатанную к тому же ранее в известном юмористическом журнале (см. подробнее: А.Толстяков. Неизвестная юмореска Чехова? – «Вопросы литературы», 1970, № 1, стр. 251–252).