2. Обстоятельства написания сего Евангелия и первоначальное назначение его

Об обстоятельствах написания Апостолом Марком Евангелия сохранилось довольно много свидетельств христианской древности и довольно подробных. Выше (§1) мы привели свидетельство Папия, из которого видно, что Марк писал Евангелие по воспоминаниям об устной проповеди Апостола Петра. В сущности то же самое говорит св.Ириней, что «Марк, ученик и истолкователь Петра, письменно передал то, что Петр проповедовал устно»10. Подробнее, чем все другие древние писатели, передает об этомКлиментАлександрийский11. По его рассказам, отчасти сохранившимся в его творениях, отчасти передаваемыхЕвсевием Кесарийскими основанным, как сам он говорит, на сказаниях «древних пресвитеров», христиане, жившие в Риме, где Марк находился вместе с Апостолом Петром, просили Марка, чтобы он записал для них устную евангельскую проповедь Петра. Апостол Петр не препятствовал этому и не побуждал. Он порадовался ревности римлян, и, когда написано было Евангелие, он всенародно одобрил написанное, утвердил своим апостольским авторитетом и одобрил к чтению в церквах. «И эта запись, – прибавляет Климент, – называется Евангелием от Марка». – Подобно этому говорит бл.Иероним12, что Марк по просьбе римлян написал небольшое Евангелие, следуя устной проповеди Петра, и что Петр, услышав об этом, одобрил Евангелие от Марка и назначил его для чтения в церквах. Подобное свидетельство есть уОригена13. Таким образом, из свидетельств древности видно, что Евангелие от Марка написано при участии Апостола Петра для римских христиан по их просьбе. – Обе эти черты, – 1) участие Апостола Петра и 2) назначение для христиан из язычников, и именно римских, – подтверждаются и внутренними признаками, находящимися в Евангелии от Марка. Так, 1) в этом Евангелии чаще упоминается об Апостоле Петре, чем в других Евангелиях (Мк.1:36. ср.Лк.4:42.Мк.11:21. ср.Мф.21:20.Мк.13:3. ср. Мф.24иЛк.21:7.Мк.14:37. ср. Лк.22иМф.26:40.Мк.16:7. ср.Мф.28:7, 10). Потом Марк, между прочим, опускает одобрительные, обращенные к Петру слова Господа (Мк.8:29), находящиеся в параллельном месте у евангелиста Матфея, но упоминает о факте, обнаружившем слабость веры Петровой, факте, который у евангелиста Матфея следует за указанными словами, но о котором умалчивает ев. Марк, что объясняется глубоким смирением Апостола Петра при своей проповеди, записанной Марком. Далее, Марк излагает историю отречения Апостола Петра с частными, увеличивающими вину его обстоятельствами (Мк.14:30, 68), и главным образом к Петру относит упрек Господа (Мк.14:37). Упрек смягчается потом замечательным явлением божественного милосердия (Мк.16:7), что объясняется тем же. Еще, история отречения Петрова излагается у ев. Марка частнее, чем у других евангелистов, равно как и предречение Господа об этом отречении (Мк.14:30, 72. ср.Мф.26:34, 75.Лк.22:34, 60, 61.Ин.13:38, 18:27). Наконец, примечательно и то, что слова Апостола Петра (Деян.10:37–42) охватывают евангельскую проповедь этого апостола в тех именно пределах, какие назначил своему Евангелию ученик его Марк и – только он один из евангелистов. – 2) В выборе предметов евангельского повествования нельзя не заметить той особенности Евангелия от Марка, происшедшей от первоначального назначения Евангелия его для уверовавших из язычников, что евангелист ограничивается по большей части такими предметами, которые особенно нужно или важно было знать уверовавшим во Христа из язычников, мало касаясь или вовсе не касаясь таких, которые нужны или важны были преимущественно для уверовавших из иудеев, как это последнее мы видим в Евангелии от Матфея. Он, например, опускает родословие Иисуса Христа и обстоятельства Его рождения; опускает беседы Господа об отношении своего учения к ветхозаветному, Его обличения иудеев в неправильном понимании ими Ветхого Завета, или упоминает о них весьма кратко, описывает более действия Спасителя, особенно чудесные, так как они могли иметь большее влияние на умы уверовавших из язычников, чем учение. Потому же, описывая события или излагая учение, он опускает обыкновенно подробности, относящиеся собственно к иудеям, но не имеющие значения для христиан из язычников. Потому же он не много приводит свидетельств из Ветхого Завета, которые могли иметь особенное значение и силу для христиан из иудеев, а не из язычников; где говорит он об иудейских обычаях и постановлениях, обыкновенно объясняет их, как незнакомые для христиан из язычников (Мк.7:1–4, 14и др.). По той же причине он объясняет еврейские и сирохалдейские слова (Мк.3:17, 5:14, 7:11, 34). Есть очень прямые признаки того, что Евангелие от Марка первоначально было написано именно для римских христиан из язычников. Так, повествуя о вдове, положившей в церковную кружку две лепты, евангелист поясняет (Мк.12:42), что две лепты на римские деньги составляют кодрант (quadrans – римская монета); такая заметка могла быть сделана только для читателей-римлян. Потом, упомянув о Симоне Киринейском, евангелист прибавляет, что он был отец Александра и Руфа; это прибавление опять могло быть сделано только для читателей-римлян, которым известен был Руф (Рим.16:13); на то же указывают латинские слова и выражения, встречающиеся в Евангелии:Мк.6σπεκχυλατοωρ(speculator – страж) –Мк.15:39, 44, 45χεντὶριον(centurio – сотник) и др. Этим единодушным преданием об обстоятельствах написания Маркова Евангелия именно при участии Апостола Петра объясняется и то, что это Евангелие, хотя написано апостолом не из 12, а из 70, весьма скоро, во втором еще веке, единогласно церковью признано было каноническим.