Наконец, перестанем сверять пророчества и посмотрим прямо на Иисуса Христа, как Он изображен в Евангелии.

Обратимся непосредственно к Книге, где евреи–апостолы, «свидетели и очевидцы Слова», изображают перед нами Его подлинный Лик. И тогда мы увидим, что Он отвечает не только писанным пророчествам, но и сокровенным чаяниям нашего сердца, и требованиям нашего разума. Не узнает ли в Нем каждый из нас свой идеал? Проследите в Евангелиях Его слова и дела. Начните с того, как в одну из суббот Он провозгласил цель Своего пришествия в назаретской синагоге. «Ему подали книгу пророка Исаии; и Он, раскрыв книгу, нашел место, где было написано: Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим и послал меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедывать лето Господне благоприятное. И, закрыв книгу и отдав служителю, сел, и глаза всех в синагоге были устремлены на Него. И Он начал говорить им: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами. И все засвидетельствовали Ему это, и дивились словами благодати, исходившими из уст Его».

Вникая в эту «декларацию» Христа, мы убеждаемся, что она отвечает самым заветным и насущным желаниям и нуждам человека. Каждая душа живая жаждет этой благой вести от Бога, приносящей человеку исцеление разбитого сердца, свободу от плена греха и свет жизни. Не являемся ли мы все и евреи и неевреи жертвами горьких разочарований, духовного рабства и нравственной слепоты? И вся суть вопроса в том, исполнились ли действительно эти благие слова Писания в Иисусе Христе? Евреи, слышавшие их тогда в назаретской синагоге, открыто признали это, потому что созерцали Его дивный облик, слышали слова благодати и видели дела любви. Все это мы можем видеть и сами, прежде всего через чтение Евангелия, а затем через внутреннее принятие Христа. В мои студенческие годы, когда я перешел от исследования к опыту, я убедился на деле, из личных переживаний, что Христос действительно дает мир, свет и силу, касаясь Своей исцеляющей рукою ран сердца, слепых очей и греховной воли. Его благоухающий образ, сотканный из лучей света, мудрости и любви, дышит совершенной красотою. Не о Нем ли говорил Давид в одном из псалмов: «Ты прекраснее всех сынов человеческих»? Не Его ли образ вдохновлял поэтов и художников, творцов всемирной литературы, живописи и музыки? Вспомним, как говорит о Нем поэт Бальмонт в наши дни:

Вспомним Его дела как Он спасал погибающих, исцелял, воскрешал и телесно и духовно. Как под влиянием Его одухотворенной Божественной речи возрождались мытари и блудницы, приобретая через Него новую жизнь, исполненную чистоты, святости и любви! Потоки благодати струились из очей Его, и «те, которые прикасались к Нему, исцелялись». И при этом так ярко выражалась Его особенная любовь к Израилю: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева», говорит Он к язычнице–сирофиникиянке (Матф. 15.24). Посылая на проповедь Своих учеников, Он говорит им: «Наипаче идите к погибшим овцам дома Израилева». Только два раза упоминается в Евангелии о слезах Христа. Один раз Он плакал, когда услышал о смерти Лазаря. Другой раз, "когда приблизился к городу (Иерусалиму), то, смотря на него, заплакал о нем и сказал: «о, если бы ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! но это сокрыто ныне от глаз твоих» (Лук.19.41–44). Или вспомним Его скорбное восклицание, которым Он окончил Свое обличение книжников и фарисеев: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!» (Матф.23.37–38). А как умирал Христос! Даже тогда, в Свой тяжкий смертный час, Он скорбел о тех, кто пригвоздил Его ко кресту, и молился за Своих врагов: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают». После воскресения из мертвых Он дает завет апостолам «проповедывать во имя Его покаяние и прощение грехов во всех народах, начиная с Иерусалима» (Лук.24.47).

Вся эта трагедия отвержения Христа Своим же народом, который Он возлюбил даже до смерти крестной, выражена в кратких словах апостола Иоанна: «Пришел к своим, и свои Его не приняли». Евреи — свои Христу, Христос — свой евреям; эту простую и незыблемую истину нужно со всей смелостью восстановить каждому сознательному, мыслящему еврею (ср. книгу немецкого еврея Константина Бруннера «Наш Христос» (Unser Christus и знаменательные слова в ней: «Die Juden mussen Jesum wieder zuruckwollen» — Евреи должны вновь «возжелать Иисуса»).

СПРАВЕДЛИВО ЛИ ОТВЕРГЛИ ЕГО?

Вспомним историю Его отвержения. В Его учении усматривали новшества и уклонения от закона. Его чудеса приписывали злой силе. Но посмотрим беспристрастно, Он ли уклонился от закона, или законники, которые Его судили? Мы читаем в Евангелии, что народ бесхитростный и простой «дивился словам благодати, исходившим из уст Его», а честолюбивые фарисеи «предали Его из зависти». «Послали фарисеи и первосвященники служителей схватить Его…». И далее: «служители возвратились к первосвященникам и фарисеям, и они сказали им: для чего вы не привели Его? Служители отвечали им: никогда человек не говорил так, как этот человек» (Иоан.7.32,45–46). Народ, служители, дети, галилейские рыбаки те, кто стоял ближе к природе и реальной трудовой жизни, люди, не извращенные книжничеством и лицемерием, сердцем постигали красоту Его учения. И те из ученых, как Никодим и Павел, в которых совесть не была убита буквоедством и самомнением, преклонялись перед Его Божественной мудростью. Евреи наших дней, насколько я знаю, оправдывают непринятие Христа следующими доводами:

1. Христос нарушил закон, например, постановления о субботе. Между тем, Он Сам говорил: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить (нем. erfullen). Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном. Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф.5:17–20).

Соблюдение буквы, обрядовая праведность, выражающаяся в формальном, внешнем исполнении закона, не спасает человека; она–то и помешала иудеям видеть истинную праведность Христа. Они роптали на учеников Христа за то, что они не постятся. Они негодовали на то, что Он исцелял в субботу. Он ответил им: «должно ли в субботу добро делать, или зло делать, душу спасти или погубить? Но они молчали» (Мк.3.4). Потому и молчали, что совесть их сознавала правоту Христа. Ведь, и они знали 58 главу Исаии, где говорится так возвышенно, поистине новозаветно и о посте, и о субботе, как о проявлениях все той же единой, главной заповеди о любви: «Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой и скитающихся бедных введи в дом… Тогда откроется, как заря свет твой… и слава Господня будет сопровождать тебя. Когда ты удалишь из среды твоей ярмо, перестанешь поднимать перст и говорить оскорбительное, и отдашь голодному душу твою, и напитаешь душу страдальца: тогда свет твой взойдет во тьме…».

Словом, в пророческом понимании Ветхого Завета, как и в Новом Завете, пост есть самоограничение во имя любви, аскеза не желудка только, но также и эгоизма, обуздание не только чревоугодия, но и любостяжания, гордости, устранение всякой эксплуатации ближнего. Как прекрасны были и в древнем христианстве, да и в наше время в дни голода в Советской России, так называемые «посты любви», когда верующие не ели целый день, чтобы сбереженную таким образом пищу или ее равноценность отдать голодающим братьям! Здесь же у Исаии говорится и о субботе все в том же возвышенном, новозаветном смысле: «Если ты удержишь ногу твою ради субботы от исполнения прихотей твоих во святый день Мой, и будешь называть субботу отрадою, святым днем Господним, чествуемым, и почтишь ее тем, что не будешь заниматься обычными твоими делами, угождать твоей прихоти и пустословить: то будешь иметь радость в Господе, и Я возведу тебя на высоты земли…». Исцеление в субботу больной женщины, скорченной тяжелой немощью в течение восемнадцати лет, вызвало негодование начальника синагоги. Но Господь сказал ему: «лицемер! не отвязывает ли каждый из вас вола своего или осла от яслей, и не ведет ли напоить? Сию же дочь Авраамову, которую связал сатана уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний? И когда говорил Он это, все противившиеся Ему стыдились, и весь народ радовался о всех славных делах Его» (Лук.13.11). В одну из суббот Иисус проходил по засеянным полям, и ученики Его дорогою начали срывать колосья. Это опять вызвало протест и укоры со стороны фарисеев. Он же напомнил им о том, что сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним, как вошел он в дом Божий при первосвященнике Авиафаре и ел хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме священников, и дал и бывшим с ним. И сказал им: «суббота для человека, а не человек для субботы; посему Сын Человеческий есть господин и субботы» (Мк.2.23–28). И именно Сын Человеческий, как Совершенный Человек, может господствовать над правилами, ибо Он все делает не ради прихотей Своих, а ради действительной потребности или высшей правды.

Фарисеизм же в своем буквальном и формальном понимании заповедей дошел до крайне уродливых понятий: они вызвали на свет, например, известный трактат в Талмуде (Бэца), где серьезно рассматривается вопрос: можно ли есть яйцо, которое курица снесла в субботу? Любопытно, что для обхода запрещения переносить в субботу вещь из дома в дом, некоторые евреи в западно–русских городах ставят на двух сторонах улицы два шеста, и соединяющая их проволока должна знаменовать, что вся улица представляет один и тот же дом. В Нагорной проповеди Христос не отменил знаки Моисея; так, Он не устранил заповеди: «не убий», но углубил ее понимание тем, что запретил и гневаться на брата своего. Вообще говоря, Новый Завет относится к Ветхому, как восход солнца к заре: одно и то же солнце сияет здесь и там, но с разной степенью яркости оно видимо людям. Там и здесь один и тот же Бог, но различно представление о Нем людей, и различна глубина понимания Его воли. Одна студентка в Праге недавно сказала мне: «Я преклоняюсь перед Новым Заветом, но Ветхий… Он так не похож на Евангелие». Между тем, Новый Завет имеет столько же общего с Ветхим, сколько роза с ее корнями. Корни жестки и серы, они обитают в темных недрах земли, но они питают прекрасный цветок. Так из Божественного мрака Моисеевых откровений расцвела благоуханная роза Нового Завета. Подобно этому одна интеллигентная еврейка в Тель–Авиве, сочувствующая Евангелию, сказала мне недавно: «Ветхий Завет это фундамент, а Новый Завет дом, построенный на этом фундаменте, И жить мы можем лишь в доме». В Варшаве знакомый инженер–еврей сказал мне: «Когда вы, христиане, будете находить Евангелие в Ветхом Завете, а мы, евреи, будем находить Ветхий Завет в Евангелии тогда мы поймем друг друга». И это совершенно правильно. Сам Христос и апостолы признавали Боговдохновенность Ветхого Завета. «Как вы относитесь к Ветхому Завету?» спросил одну благочестивую старушку пастор. «Как Иисус», ответила она в простоте. Такой ответ служит лучшим отпором всему ложному либерализму некоторых христиан нашего времени, которые хотят в своих умствованиях быть выше Самого Учителя.

2. Далее евреи указывают на христианское учение о Троице, которое якобы противоречит откровению Ветхого Завета об Едином Боге. Надо согласиться с тем, что некоторые неудачные попытки выразить в человеческих словах великую тайну Божества могут вызвать недоумения: это лишний раз показывает, как рискованно для человека «вторгаться плотским умом своим в то, чего не видел». Уже само по себе намерение пятичувственной логикой постичь сверхчувственное обречено на неудачу с философской точки зрения (в свете теории познания). Одно ясно: Христос учил о том же Едином Боге, в Которого верили Моисей и пророки. На вопрос законника о наибольшей заповеди, Он повторил известное «Шма Исраэль»: «Слушай, Израиль: Господь Бог твой есть Господь Единый», и этим подтвердил учение Моисея о единобожии. В еврейском оригинале сказано именно «эхад» единый (один в смысле единства, которое может быть и при множестве), а не «яхид» — единственный, только один, одинокий (последнее слово для выражения монотеизма внес Маймонид (Рамбам), еврейский ученый 12 века, много лет исповедывавший ислам с его односторонним понятием о единобожии). Речь идет не об арифметическом единстве, а об этическом и метафизическом. Он единый во всех своих проявлениях, и в прошлом, и в настоящем, и в будущем, и в истории, и в природе, и во всех сторонах и выявлениях Своего существа. Подобно этому у душевно здорового, цельного человека и разум, и воля, и чувства едины, они объединены тем, что мы называем «личность», "я", «единство духа». «Бог не есть бесплодная единица, но творческая Троица». И в Ветхом Завете Бог называется на древнееврейском языке словом, имеющим форму множественного числа: «Элогим» (божества).Уже в начале книги Бытия говорится: «вначале Бог сотворил небо и землю»; характерно, что глагол «сотворил» здесь стоит все же в единственном числе. Все сущности Божества участвовали в творении, но творило все–таки Оно, Единое Божество, по единому плану и образу. Далее сказано: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему». Образ Божий один, но он воплощает Божественное разнообразие. И эти три основные сущности Божества Отец, Сын и Святой Дух, упоминаются в книгах Ветхого Завета под разными наименованиями Бог–Элогим, Дух Божий, а Сын, как воплощение Бога, видимое Богоявление, слава Божия (Шехина), иногда так и называется этим же именем, например, в псалме 2 (ст.7): «Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя». «Почтите Сына, чтобы Он не прогневался». В 63 главе Исаии (ст.9 и 10) также есть упоминание всех трех сущностей: Бог, Ангел Лица Его и Святый Дух Его. Об этом же Ангеле Лица Его говорится в Исх.23.20–21: «Вот, Я посылаю пред тобою Ангела (Моего) хранить тебя на пути и ввести тебя в то место, которое Я приготовил (тебе). Блюди себя перед Лицом Его, и слушай гласа Его; не упорствуй против Него, потому что Он не простит греха вашего». Русский писатель Сергеенко как–то говорил мне, что троичность есть формула всего существующего: «Возьмите», говорил он, «этот карандаш: в нем заключается известная идея, материя, ее воплощающая, и сила, ее воплотившая».

3. «Но как же Бог может воплотиться в человеке? Как бесконечное может вместиться в конечном?» возражают далее евреи, имея в виду учение о Богочеловечестве Христа. «Разве Невидимый Бог может иметь видимый образ? И как Бог может иметь Сына?» Однако, именно это откровение выражено в упомянутом 2 псалме, где Бог говорит о Мессии: «Ты Сын Мой». И именно потому, что Бог невидим, Он должен был воплотиться, чтобы стать видимым и досягаемым. Вот что сказано о Христе в Евангелии: «Слово (Бог) стало плотью…, и мы видели славу Его…». «Бога не видел никто никогда. Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Иоан.1.14,18). И об этом же Боговоплощении говорится у пророка Исаии в 9 гл.: «Младенец родился нам; Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог Крепкий, Отец вечности, Князь мира». Это место также является мессианским согласно древнему Таргуму Ионатана. Один мой знакомый, молодой еврей, читая это место, остановился в недоумении. И понятно: он встретился здесь с тем же непостижимым фактом, который осуществился в Новом Завете, воплощением вечного во временном, Отца вечности в Младенце Вифлеемском. «Но, ведь, это же Слово Божие», думал мой друг: «Как же мне в Него не верить? Однако, это так непонятно, это невозможно». Но вот он стал читать дальше: «Ревность Господа Саваофа соделает это» (ст. 7). И вдруг мрак его души озарился светом веры, той веры, которая так знакома подлинному Израильтянину: «Ревность Господа Саваофа…». А!… Тогда все возможно. Если выступает та всемогущая творческая Сила, Которая сотворила вселенную, Которая перевела еврейский народ некогда через море и пустыню, тогда все возможно. И он уверовал, а затем стал свидетелем Христа перед другими. Здесь подтверждается Слово Божие, сказанное через Исаию в 55 гл., тоже пророчествующей о Мессии: «Мои мысли не ваши мысли, ни ваши пути пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших». Бог, чтобы быть нам доступным, стал человеком; Христос и есть Бог, переведенный, так сказать, на человеческий язык. И как всегда чудо и здесь происходит «не помимо, не против, а сверх природы» (non contra, non praeter, sed supra naturam). Говоря кратко, во всем учении Христа вы не найдете никаких противоречий ни с разумом человека вообще, ни с идеями и законами Ветхого Завета в частности: Новый Завет не против, но выше того и другого. В конце концов единственное противоречие, которое мы находим при чтении Библии, это противоречие между нею и человеком, созданное грехом последнего. Оно–то и создало протест против Христа со стороны книжников и фарисеев; но в гордом ослеплении они не заметили, что уже давно пошли против чистых откровений Ветхого Завета, приспособив его к своим человеческим слабостям и вожделениям и заменив заповедь Божию преданиями человеческими (Мк.7.8). Этому то искаженному талмудическому истолкованию Торы действительно противоречило учение Христа, но не меньше этим человеческим преданиям противоречила и сама Тора. Не желая сознаться в своей неправде, книжники и фарисеи стали обвинять в ней Христа; даже силу Божию, которая проявлялась в Его чудесах, они называли силою злого духа, впадая, таким образом, в непростительный грех хулы на Духа Снятого. Они говорили о Нем: «бес в Тебе», но поистине сами были во власти тьмы. Пятна на солнце оказываются подчас пятнами лишь на стеклах наших собственных очков. Сам же Христос стоял перед ними с Божественно–чистой совестью и говорил: «Кто из вас обличит Меня в неправде? Если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне?» (Иоан.8.46). И когда язычник Пилат вывел Христа к озлобленной толпе, требовавшей Его распятия по наговору книжников и фарисеев он сказал о Нем: «Я не нахожу в Нем никакой вины. Тогда вышел Иисус в терновом венце и багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек!» (Иоан.19.4). И Пилат и разбойник, висевший рядом с Ним на кресте, и римский воин, стоявший у креста, признали Его безвинность и святость. Народная совесть была на Его стороне: она приветствовала Его кликами «осанна», когда Он на осле входил в Иерусалим, согласно пророчеству Захарии (9.9). После Его смерти на кресте, «весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь» (Лук.23.48). Итак, Его осудили несправедливо. Чтобы привлечь народ на свою сторону, обвинители бросили в толпу ложные слухи о Его лжеучениях, на суд первосвященника привели лжесвидетелей, перед Пилатом намекнули на политическую опасность «нового царя», а некоторым внушили страх за отечество («придут римляне и овладеют нами»).