В евхаристии под видом хлеба и вина Христос Спаситель преподает нам в спасительную пищу Самого Себя — Свое пречистое тело и Свою святейшую кровь. Веруем, — учат восточные патриархи, — что по освящении хлеба и вина, хлебпрелагается(μεταβάλλεσθαι),пресуществляется(μετουβσιοίσθαι),претворяется(μεταποιήσθαι),npeoбpaзyemcя(μετaρριθμίζεσθαί) в самое истинное тело Господа, которое родилось в Вифлееме от Приснодевы, крестилось во Иордане, пострадало, погребено, воскресло, вознеслось, седит одесную Бога Отца, имеет явиться на облаках небесных; а винопретворяетсяипресуществляетсяв самую истинную кровь Господа, которая во время страдания Его на кресте излилась за жизнь мира» (Посл. восточ. патр. 17 чл.). Преложение или пресуществление должно так мыслить, что «самоесущество хлебаи самоесущество винапрелагается в существо истинного тела и крови Христовой действием Духа Святаго» (Прав. испов. 107). Отсюда, по освящении св. даров хотя они и кажутся для наших внешних чувств хлебом и вином, «ноистинно, действительно и существеннохлеб бывает самым истинным телом Господним, а вино самою кровию Господнею» (Посл. вост. патр. 17 чл.).

Такое учение ο существе евхаристии основывается на ясных свидетельствах Писания об этом таинстве. Так веровала и древне-вселенская церковь.

I. Давая обетование об установлении евхаристии, И. Христос учил:хлеб, его же Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира, т. е. что в евхаристии верующие будут вкушать самую плоть или самое тело Его под видом хлеба. Так поняли слова Господа и иудеи, и И. Христос не только не отверг такое, т. е. буквальное их понимание, а напротив, еще с большей ясностью и раздельностью предложил учение ο вкушении Его плоти и крови в вышеприведенных словах:аминь, аминь глаголю вам: аще не снесте плоти Сына человеческаго, не пиете крови Егои пр. Понимать эти слова {стр. 182} в переносном смысле и невозможно. В переносном смысле выражение —есть плотьвсегда и везде означает: причинять большое зло другому, наносить жестокую обиду, особенно же — злословить и клеветать (напр., Иов. 19, 22; Пс 26, 2; Мих 3, 3 и др.). Следовательно, если в переносном смысле понимать и слова обетования Спасителя ο евхаристии, то они получат следующий смысл:ядый Мою плоть, или (если заменить метафору собственным выражением) причиняющий Мне величайшее зло, обиду —имать живот вечный, и наоборот:аще не снесте плоти Сына человеческаго, или (говоря собственно) не будем наносить Ему жестоких обид, злословить и клеветать на Него, живота не будем иметь в себе! Очевидна несообразность подобного сочетания мыслей, однако неизбежная при метафорическом понимании. Точно также недопустимо понимание в переносном смысле и выраженияпить кровь. Здесь должно иметь в виду, что закон Моисеев настойчиво внушал евреям отвращение от крови животных, даже чистых, и не только запрещал употреблять ее, но грозил за это тяжким наказанием (Быт 9, 4; Лев 7, 27; Иез 33, 25–27 и др.). Если закон воспитывал в иудеях отвращение к крови животных, то кровь человеческая, конечно, должна возбуждать это чувство еще в большей степени. И вот, Господь И. Христос предлагает пить кровь именно человеческую! Употребляя такой образ выражения в несобственном, метафорическом смысле, Спаситель через это сделал бы для Своих слушателей ненавистным самый предмет учения, и притом сделал бы это намеренно. Но, конечно, нельзя допустить ничего подобного. Если же, однако, Господь говорит ο вкушении Его тела и крови в таинстве евхаристии, то, значит, Его слова нужно понимать буквально.

To же учение ο существе евхаристии содержится и в повествованиях об установлении этого таинства. И. Христос не прямо предложил Своим ученикам евхаристические хлеб и вино, но сперва совершил особоеблагословениенад хлебом и вином и произнес слова молитвенного благодарения к Отцу Своему. Благословение хлеба и вина всемогущей десницей Богочеловека, {стр. 183} конечно, но могло остаться бездейственным. Через молитвенное благословение хлеб и вино превращены Им в собственное тело и в собственную кровь Его. Только при таком представлении будут понятны слова Спасителя при преподании ученикам благословленного Им хлеба (ό άρτος):приимите ядите: сие(τοίτο)есть тело(το σώμα)Мое, и при преподании, по благословении, чаши с вином (ό ποίνος — вино):пийте от нея вcu, сия, (τοίτο)бо есть кровь(το αίμα)Моя(Мф 26, 26–28; Мк 14, 22–24; Лк 22, 19–20). Образ выражения знаменательный, особенный: существительные άρτος — хлеб и ποίνος — вино, мужеского рода, между тем τοίτο — сие — средний род (от οίτος — сей). Отсюда очевидно, что слово «сие» относится не к хлебу и вину, но к словам: σώμα —телои αίμα —кровь, каковые имена существительные среднего рода. Τοίτο указывает на то, что держал И. Христос в руках и преподавал ученикам без наименования предмета. Α это дает видеть, что хлеб и вино, после молитвенного благословения их И. Христом, перестали бытьпо существу своемухлебом и вином и преложились в тело и кровь Его, сохранив только для наших чувств свойства хлеба и вина. Отсюда, и связкаестьв приведенных словах должна быть понимаема не в смыслеозначаетилизнаменует, а в своем обычном и прямом значении, т. е. что Спаситель под видом хлеба и вина преподал ученикам истинное тело Свое и истинную кровь Свою. Такое, т. е. строго буквальное понимание слов установления таинства, требуется и следующим. О том, что имеет видимость хлеба, Спаситель сказал Своим ученикам, что оноза вы даемо, a o том, что имеет видимость вина, сказал:яже за многия изливаема во оставление грехов. Этим указывается на существенное тождество вкушаемого под видом хлеба и вина с распятым на кресте телом и с пролитою кровью Богочеловека.

Ап. Павел, по поводу участия некоторых коринфских христиан в языческих жертвах, пишет:братия моя возлюбленная, бегайте от идолослужения… Судите вы, еже глаголю: чаша благословения, юже благословляем, не общение ли крове Христовой есть? хлеб, его же ломим, {стр. 184}не общение ли тела Христова есть?… He можете чашу Господню пити и чашу бесовскую; не можете трапезе Господней причащатися и трапезе бесовстей(1 Кор 10, 14–16, 21). Как под чашей и трапезой бесовской, т. е. под пиршествами язычников при жертвоприношениях, без сомнения, должно разуметь не образное только, но действительное вкушение крови и мяса жертвенных животных, так, очевидно, на чашу и трапезу Господню или евхаристию верующие смотрели, как на действительное причащение истинного тела и крови Христовых. Коринфянам же апостол писал:иже яст хлеб сей, или пиет чашу Господню недостойне, повинен будет телу и крови Господней(1 Кор 11, 27), почему необходимо тщательное приготовление и само испытание приступающих к евхаристии:да искушает человек себе, и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет. Ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не рассуждая тела Господня(28–29). Следствиями недостойного причащения апостол представляет болезни, случавшиеся с недостойно причащавшимися коринфянами, оканчивавшиеся нередко смертью:сего ради в вас мнози немощни и недужливы и спят доволни, т. е. немало и умирает (30 ст.).

II. Церковь во все времена веровала и учила, что на трапезе Господней преподается верующим истинная плоть и истинная кровь Господа. Древнейшиелитургии, сходные между собой по своему составу, все одинаково содержат, как и ныне употребляемые чины литургий Василия Великого и И. Златоуста, призывание Св. Духа для освящения даров и исповедание, что действием или наитием Св. Духа хлеб и вино прелагаются в тело и кровь Христовы. Отцы I-го Вселенского Собора исповедали: «на божественной трапезе не должно видеть предложенный просто хлеб и чашу, но, возвышаясь умом, должно верою разуметь, что на ней лежитАгнец Божий, вземляй грехи мира, приносимый в жертву священниками, и истинно приемлячестное тело и кровь Его, должно веровать, что это — знамение нашего воскресения». Отцы III-го Вселенского Собора {стр. 185} одобрила послание св. Кирилла Александрийского, в котором говорится: «мы совершаем в церквах бескровную жертву и освящаемся, причащаясьсвятой плоти и честной крови Христа, Спасителя всех нас». — Седьмой Вселенский Собор учит: «никогда никто из труб Духа, т. е. св. апостолов и преславных отцев наших, не называл бескровной жертвыобразом(είκόνα) плоти Христовой, носамым телом и самою кровию»Господней.

III. Понятно отсюда, как должно смотреть на утверждение (протестантов и старокатоликов), что учение ο«пресуществлении»хлеба и вина в тело и кровь Христову не есть догмат откровения и древне-вселенской церкви, а просто богословское мнение (доктрина) позднейшего происхождения. Правда, что в св. Писании не встречается термина «пресуществление». Однако же в св. Писании дано твердое основание для учения ο переходе существа хлеба и вина в евхаристии в существо тела и крови Богочеловека, хотя они и сохраняют для наших чувств свойства хлеба и вина. Самое слово (термин) для обозначения этой мысли, т. е. «пресуществление» (transsubstantiatio, μετουσίωοις), действительно, сравнительно позднейшего происхождения (вошел в употребление на западе в XI–XII в., а на востоке впервые в XV в.). Древние учители употребляли другие слова (в I–III вв. — εστί, γίγνεται, ποιείν, tacere, в IV–VII вв. — μεταβολή, ματαποίησις и др.) для выражения евхаристической тайны. Но не употребляя слова «пресуществление», a употребляя другие слова, древние отцы и учители церкви содержали и раскрывали то же учение И. Христа и апостолов об евхаристии, какое предполагается и дается в слове «пресуществление». И введение в употребление этого нового термина ничего не говорит ни против термина самого по себе, ни против учения, заключающегося в нем. Иное дело, если бы церковь отменила такое слово, которое было бы навсегда установлено церковью для выражения какой-либо истины, исповедуемой ею, но в данном случае этого нет. Церковь из нескольких терминов избрала такой, который наиболее точно и ясно, «правильно и весьма сильно» (по выражению митроп. Макария), по сравнению с дру{стр. 186}гими, выражает самое существо древнего и постоянного учения церкви ο таинстве евхаристии и ограждает истину от лжеучений.