В результате имеем, что специальная особенность Синайского законоположения состояла в том, что тут откровение Божие являлосьопосредствованным, ибо опубликовано к обязательному исполнению черезпосредника. Значит, вся фактическая типичность и заключалась в этом свойстве –посредничества, откуда должна точно раскрываться самая природа всего института по его реальным качествам в положительном или отрицательном смысле. Но писатель уже поставил себе вопрос: что такое по своему достоинству закон? – и естественно, что для ответа он сосредоточивается на самом характерном отличии. Таковым служит «посредничество», и Апостол берет это качество в самом существе и говорит обὁμεσίτης, разумея подобного субъекта по самой принципиальной роли, а не по конкретным применениям, часто случайным и недостаточным. Итак: что же такое всякийпосредникпо самому этомусвойству посредничества? Выяснением сего должна раскрыться подлинная природа и самого посредствующего учреждения. Слова св. Павла по этому предмету (в стихе 20-м) кратки и категоричны, но настолько таинственны, что некоторые именно их относят к числу «неудобь разумного», каковое Апостол Петр находил в писаниях Павловых (2Пет. 2:16). Во всяком случае мы имеем чуть не до 500 толкований данного стиха с разными оттенками, иногда прямо противоположными. Одни исходят из убеждения, что посредник это – Христос и что, будучи единым для ветхого и нового завета, он в праве отменять первый и по своему богочеловечеству мог объединять иудеев и язычников. Но в апостольском тексте предполагается, несомненно, не Христос, на прерогативы и действия Коего нет намека. Другие усматривают там единство Божие в факте обетования, исключающее двойственность в даровании еще и закона; однако, непостижимо, почему единый субъект не может издавать разных распоряжений, хотя бы даже не вполне согласных между собою. Третьи противопоставляют это единство (Божие) множеству Ангелов или людей, между тем для сего было бы достаточно и двойства. Четвертые понимаютἑνός безлично, но это противоречит уже самому званию посредника, который всегда бывает примирителем двух сознательных воль, ибо для безличного разделения требуется лишь механическое слияние или соподчинение.