1. Происхождение и философские основы марксизма.

Современная русская молодежь за рубежом только и знает о марксизме то, что он породил ужасы коммунистической революции, антирелигиозную пропаганду и гонения на Церковь. Плохо знает марксизм и молодежь внутри России, ибо невозможно хорошо знать то, что принудительно навязано сверху властью. Прежде у нас плохо знали православие, ибо оно так же навязывалось сверху, как теперь марксистская « политграмота ». Православие у нас начали узнавать лишь с тех пор, как оно стало гонимо. Но необходимо серьезно вникнуть в марксизм, понять, почему он вдохновляет массы и почему порождает вражду к религии и церкви. Никогда не следует представлять противника в слишком элементарной и глупом виде. Это ослабляет в борьбе. Марксизм есть во всяком случае очень серьезное явление в исторических судьбах человечества. И русский коммунизм имеет глубокие причины. Марксисты часто бывают плоски и тупы. Но сам Карл Маркс был гениальный и острый мыслитель классического типа. Классический марксизм очень устарел и уже совершенно не соответствует ни современной социальной действительности, ни современному уровню научных и философских знаний. « Коммунистический манифест » Маркса и Энгельса был написан в 1847 году. Взгляды Маркса сложились исключительно на основании опыта первоначальной) развитая капитализма в Англии. Со времени смерти Маркса экономическое развитое Европы перешло в стадии, которые Марксом совсем не были предвидены. Социал–демократия принуждена была делать целый ряд поправок к Марксу. Русский же коммунизм возник в совершенно иной, неведомой Марксу исторической обстановке, в новом мире Востока, и он изменил марксизм до неузнаваемости, оставаясь верным лишь основному антирелигиозному духу марксизма.

Марксизм претендует быть цельным миросозерцанием, отвечающим на все основные вопросы жизни, дающим смысл жизни. Он есть и политика, и мораль, и наука, и философия. Он есть религия, новая религия, идущая на смену христианской. Настоящие, цельные марксисты по типу своему верующие догматики, они совсем не скептики и не критики, они исповедуют систему догматов. Догматизм, отрицающий свободу духа, есть самый тяжелый, крайний, фанатический. Христианство не думает, что можно достигнуть Царства Божьего без участия свободы человека, без согласия его на это, без внутренней) его духовного перерождения. Марксизм же думает, что грядущий совершенный социальный строй, «Царство Божье на земле», может быть достигнут не только без Бога, но и без свободы человека, путем насильственного применения к жизни марксистских догматов. Догматика марксизма имеет два источника — жизненный: социальную действительность Европы середины XIX в., и теоретический: германскую идеалистическую философию. Маркс вышел из Фихте, из Гегеля, он был так назыв. левым гегелианцем. Маркс и его главный соратник Энгельс любили говорить, что они хотят осуществить в жизни практически то, что немецкие идеалисты утверждали в мысли теоретически. Фихте учил о том, что субъект, «я» создает мир. Но это была лишь отвлеченная теоретическая мысль. Маркс и Энгельс требуют, чтобы субъект действительно создал мир, новый мир, покорил себе природу. Но субъектом, способный создать новый мир, у них стал пролетариат. Гегель учил о том, что действительное — разумно, и понимал под этим то, что в основе действительности лежит разум, что мышление и есть бытие. Маркс повернул эту мысль так, что действительность должна стать разумной, что нужно овладеть действительностью, пересоздать ее. Гегель учил, что в основе бытия лежит идея, которая развивается по диалектическому закону, переходя через тезис, антитезис и синтез. Мировая жизнь и есть не что иное, как обнаруженіе, разворачиваніе идеи, мысли. Диалектика есть греческое слово, первоначально означавшее искусство диалога и спора. Слово это применимо к логике, к процессу мысли. Гегель понимая под диалектикой закономерный процесс мысли, развивающейся вследствие раскрывшихся в ней противоречий. И если Гегель учил о диалектическом развитии мира, то потому только, что в основаніи мира для него лежала идея, мысль. Диалектика применима исключительно к мысли, к идее, к духу. Но Маркс «поставил диалектику с головы на ноги». Он признал, что в основе действительности, в основе бытия, лежит не мысль, не идея, а материя, материальный процесс. И он захотел применить диалектику к материн. Таким образом получился диалектический материализм. Маркс и Энгельс учат, что материальная действительность, лишенная разума и мысли, развивается по диалектическому закону, через противоречие. Таким образом то, что применимо лишь к логике, к мысли, к движенію идей, они применили к материн и материальным процессам. Диалектический материализм, который представляет собой совершенно нелепое и недопустимое словосочетание, означает открытие мысли, разума, смысла — в мертвой материн, которая мыслится, как случайное и бессмысленное столкновение атомов. Маркс остался вереи гегелевской идее разумности действительности, но понимал это обратно Гегелю, т. е. думал, что в самой материн, лишенной мысли и смысла, лишенной зачатков духа, обнаруживается разум, мысль, смысл.

Диалектическое развитие всегда обнаруживает раскрытие смысла, разума. Но как обнаружить его в мертвой и бессмысленной материн ? Маркс хотел опрокинуть идеализм Гегеля и думал, что своим материализмом он достигает большого научного и философского прогресса. Но он достигая этого лишь тем, что вносил гегелевский идеализм или панлогизм в самые недра материн. Он наивно верил в разумность материн и материального процесса, в разворачивающийся из материн смысл. Но материализм, представляющий себе материн) как столкновение атомов, совершенно не соединю с диалектикой. Из столкновения атомов никогда не может раскрыться смысл, разум. Материя по природе своей пассивна, инертна, неспособна к творческому развитию. Активен дух, а не материя. Марксисты же наивно связывают активность с матерней, а пассивность с духом. Маркс мало интересовался вопросами обще–философскими и интерес его был исключительно направлен на социальную действительность. И вот в социальной действительности, в основании которой, по его учению, лежал материальный процесс, раскрывается диалектическое развитие, т. е. логика, смысл, закономерно разворачиваются противоречия и примиряются в высшей синтезе. Чисто материальный социальный процесс направлен к высшей цели, к высшим формам общежития, к социальной справедливости, к торжеству разума в действительности. Такова была вера Маркса, но никаких научныя и философских оснований для такого рода учения не могло быть. Материальный процесс, природный или социальный, сам по себе бессмыслен, неразумен и ни к каким высшим формам жизни привести не может. Никаких разумныя оснований для такого рода оптимизма привести нельзя. Для того, чтобы утверждать диалектическое развитие, которое ведет к высшим состояниям и раскрывает какой–то разум и смысл, нужно допустить, что в основании действительности лежит разум, духовное начало, начало смысла. В действительности марксизм никогда не смог стать чистым материализмом, который вообще немыслим. Он остался проникнутым элементами идеализма, унаследованными от германской философии, и сохраняет ея, как контрабанду. Марксистский диалектический материализм есть извращенная форма идеализма. Для него в основной действительности лежит не столкновение атомов материн и не слепой и неразумный материальный процесс, а идея, в которую марксисты фактически верят, и развитое, неотвратимо ведущее к торжеству этой идеи. Философские основы марксизма противоречивы, недодуманы до конца и наивны. Чисто материалистическое истолкование марксизма, которое русский коммунизм признает обязательным в действительности нелепо и философски безграмотно. В современной науке и философии материализма более не существует. Более прилично и грамотно прагматическое истолкование марксизма.

2. Основная идея марксизма.

В марксизме есть две стороны: объективная и субъективная. И две идеи вдохновляют верующих марксистов. Первая из этих идей лежит в основании марксистской социологии и философии истории. Учение марксизма есть прежде всего материалистическое понимание истории, которое называют то историческим материализмом, то диалектическим материализмом, то экономическим материализмом. Философские основы этого учения недостаточно обоснованы и приняты на веру. Но основная идея исторического материализма проста и должна производить впечатление большой правдоподобности. По учению Маркса, дальше развитому Энгельсом, в основании исторического процесса лежит развитое материальных производительных сил. Жизнь общества есть не что иное, как коллективная борьба человека с природой за жизнь, за удовлетворение своих насущныя потребностей. Человек борется со стихийными силами природы для добытая себе пищи, жилища, одежды, всего того безотлагательного, без чего он жить не может. Он организует общественную жизнь сообразно способам борьбы. Социальный строй определяется формами производства и обмена. Хозяйственный процесс, экономика, есть результат воздействия человеческого труда на природу для поддержания и развития жизни. Поэтому экономика есть базис социальной жизни. Подлинная и единственная первородная жизнь и есть экономика, хозяйство, производительный труд. Все остальное есть лишь отражение или « надстройка » над этим реальный « базисом ». Духовная жизнь человека, идеология есть всегда отражение экономики, форм производства, она не имеет реальности в себе. Для марксизма характерно, что религиозные верования, философские идеи, нравственное сознание, художественное творчество рассматриваются, как иллюзия, самообман сознания. Религия, философия, мораль, искусство лишь обманно отражают в сознании хозяйство, экономическую жизнь, которая и есть единственная подлинная реальность. Бытие определяет сознание, а не сознание бытие. Но единственное подлинное бытие и жизнь человеческого общества есть экономика, производственный труд, борьба за поддержание жизни. И это экономическое, хозяйственное бытие и определяет всякое сознание, сознание религиозное, философское, нравственное, художественное. Слабость человека в борьбе с природой, недостаточная организованность человеческого труда и распадение общества на классы, из которых один класс эксплуатирует другой, порождают иллюзии религиозные и идеологические. Так в религиозных верованиях иллюзорно отражаются отношения господства, существующие в человеческом обществе, рабство человека у природы и человека у человека, класса у класса. То, что мы называем духом и духовной жизнью, есть не что иное, как иллюзия сознания, порожденная слабостью человека, недостаточный развитием производительныя сил, социальным угнетением. Для Маркса основным является то убеждение, что сознание людей долгие тысячелетия, почти всю историю, находилось в состоянии иллюзии и самообмана, оно держалось обманными верованиями и идеями. И он видел свою великую миссию в том, чтобы разоблачить обман, ниспровергнуть иллюзию. Он хотел разоблачить эту пустую ложь, небытие, сорвать все покровы. Конечно, Маркс никогда не разделял грубой и наивной идеи философии XVIII века, что религия создана сознательный обманом жрецов. Для этого его миросозерцание было слишком исторический и эволюционным, он прошел школу Гегеля. Иллюзия сознания не есть сознательный обман, это необходимая иллюзия, порожденная процессом социального развития. Религиозные и идеологические иллюзии даже нужны были человеческому обществу в его борьбе за жизнь. Но слабость, лежащая в основе всех иллюзий, должна быть побеждена возрастанием организованной мощи человека, развитием его производительныя сил. Когда человеческое общество до максимума разовьет производительные силы, когда оно настолько совершенно организуется, что в нем будет окончательно преодолено разделение на классы и эксплуатация одного класса другим, тогда отпадут все иллюзии, порожденные слабостью человека, иллюзии религиозных верований и идеологических теорий. Так называемое буржуазно капиталистическое общество для Маркса было обществом неорганизованный, анархически–хаотическим; общество это основано на игре противоположныя человеческих интересов, и силы человека в нем ослаблены этим столкновением противоположныя интересов. Будущее социалистическое общество будет окончательно организованный и регулированный, в нем коллективный разум человечества окончательно овладеет и стияийными силами природы и стихийными силами самого общества. Тогда идеологические « надстройки » падут, и обнаружится подлинная реальность жизни. Общество откровенно станет организованным хозяйством и будет признавать лишь то, что служит целям и интересам этого хозяйства. Отсюда вытекает положительный пафос марксизма, представляющий его объективную сторону. Марксизм вдохновлен и вдохновляет возрастанием организованной власти социального коллектива над миром. Марксизму в высшей степени свойственна любовь к мощи, к власти, он империалистичен. Марксизм вдохновлен не состраданием к униженному, бедному, слабому пролетариату, а преклонением, обоготворением сильного, богатого, властвующего над миром пролетариата. В отличие от русского народнического социализма, который вдохновлялся состраданием к народу и жертвой во имя его освобождения и спасения, марксистский социализм вдохновляется силой, мощью, властью. Сильный и властвующий над миром, организованный пролетариат и есть земной бог, который должен заменить Бога христианского и убить в человеческой душе все старые религиозные верования.

В материалистическом понимании истории есть несомнениая доля истины, которую должны признать и противники марксизма. Экономика есть основа человеческого общества, без которого оно существовать не может. Истина экономического материализма выражена еще в Библии. Человек обречен в поте лица своего добывать хлеб свой. Власть экономики над человеком есть последствие греха. После грехопадения райское хозяйство уже невозможно, и человек должен нести бремя труда, как проклятие. Но марксизм смешивает необходимые условия человеческого существования с реальной сущностью, ценностью н смыслом этого существования. Я не могу писать философскую книгу, делать научные открытая, творить художественные произведения, производить нравственные оценки, если я не буду питанием поддерживать свою жизнь, одеждой прикрывать свое тело, иметь хоть какое–нибудь жилище. Потребность в пище более безотлагательная потребность, чем потребность в познании и духовной творчестве. Физиологические процессы моего организма являются необходимыми условиями и моей умственной и духовной жизни. Без этих физиологических процессов, без удовлетворения элементарныя нужд моего организма прекратится не только мое философствование и мое духовное творчество, прекратится моя жизнь. Но отсюда никак нельзя сделать выводы, что мое мышление и познание, моя духовная и нравственная жизнь порождены физиологическими процессами организма и являются отражением процессов питания и элементарного поддержания жизни. Безотлагательное условие жизни не есть причина, порождающая всю полноту жизни. Человеческое общество не может существовать без хозяйства, без экономического развитая, без удовлетворения своих насущныя и безотлагательныя потребностей, без того, что можно было бы назвать физиологией общества. Но отсюда никак нельзя сделать заключение, что хозяйство, экономическое развитые, удовлетворена насущных потребностей общества порождает духовную и умственную жизнь общества, что физиология общества порождает психологию общества. Процессы питания, голод или излишество, могут искажать духовную и умственную жизнь человека, но не могут их порождать и определять. Опыты объяснения идеологии, «надстройки » из экономики, из « базиса », которые делают марксисты, представляют смехотворное и жалкое впечатление, они компрометируют даже ту сторону исторического материализма, в которой есть доля истины. Но обычно марксисты не непосредственно выводят «идеологию» из экономики. Экономический производственный процесс создает классовый социальный строй общества. Распадение общества на помещиков и крестьян, на капиталистов и пролетариев вызвано потребностями производственного процесса, служит развитию производительных сил. Каждый социальный класс имеет свою особую психику, определенную его экономическим положением, а эта особая социальная психика уже определяет его идеологию, его религию, философию, нравственное сознание и т. д. Поэтому идеология, согласно марксистскому учению, всегда является классовой, — по иному мыслит помещик, землевладелец, крестьянин, буржуа–капиталист, мелкий буржуа–собственник, фабричный рабочий. Но единственное, что таким образом удается доказать марксистам, это лишь то, что состояние сознания людей и их идеология подвергаются воздействию и искажению со стороны их классовой) положения, что их мышление извращается их классовыми интересами. Это действительно бывает и играло не малую роль в истории. Так и мышление отдельного человека и его духовная настроенность может искажаться и подавляться голодом или обжорством, нищетой или роскошью.

Но никто никогда не мог показать, что открывалась истина в научной и философской познании, что творилась красота, что добро торжествовало в нравственной жизни, что божественный свет благодатно озарял человеческую душу в результате экономических процессов и классовыя интересов людей, как порождение экономики и классовой) строя общества. Утверждение, что дух есть отражение или порождение материн, возможно лишь в форме фигуральной, и оно никакого точного познавательной) значения не имеет. Марксистские выражения «базис» и «надстройка» есть лишь условная фигура, сравнение. Но базис совсем не порождает надстройки, и надстройка не является отражением базиса. Этого мы совсем не видим, когда на фундаменте строится дом. Характер комнат дома и жизнь в нем совсем не определяется базисом, фундаментом, хотя без него дом и невозможен. Наконец, нужно сказать, что сама экономика, хозяйство есть порождение человеческого труда, человеческий же труд предполагает психику человека, и качество его определяется духовными и нравственными свойствами людей. Экономика целиком протекает в психической среде и не есть явление материальное, подобно явлениям физического мира. Если духовная жизнь человека зависит от экономики, то и сама экономика зависит от духовной жизни человека. Дисциплина труда целиком зависит от духовных и нравственных качеств людей. Выдающиеся социологи и экономисты (М. Вебер, В. Зомбарт) исследовали более глубоко, чем Маркс, и с большим соответствием с современным состоянием научных и философских знаний, зависимость между экономической и религиозной жизнью. Можно считать научно установленным, что экономика зависит от религиозной жизни и определяется ею, ибо экономики нет без самого человека, как целостного существа, без участия всех его сил в его труде. Так, напр., доказано, что протестантизм в форме кальвинизма сыграл определяющую роль в развитии капитализма и промышленности. И по сравнению с современными исследованиями в этой области Маркс и Энгельс кажутся страшно отсталыми и старомодными, людьми отошедшего века, представителями середины XIX в.

3.Религия — опиум для народа и орудие эксплуатации.

К. Маркс был страстный атеистом. Менее всего принадлежал он к людям безразличный к религии. Он пытался дать философское и научное обоснование своему атеизму. Обоснование это в основе своей неоригинально н заимствовано у Л. Фейербаха. Л. Фейербах, автор прославленной в свое время книги «Сущность Христианства », был левым гегелианцем, в лице которого германский идеализм перешел в материализм. Фейербах создал антропологическую теорию религии, согласно которой теология, т. е. учение о Боге, есть не что иное, как антропология, т. е. учение о человеке. Человеку представляется, что его собственная природа, его собственные высшее стремления и желания, есть природа над ним находящаяся, т. е. Бог. Человек выбрасывает во вне, объективирует самого себя, создает Бога по своему образу и подобию. Фейербах говорит: бедный человек имеет богатого Бога. Это значит, что свои богатства человек переносит на Бога и сам их лишается. Эти богатства должны быть возвращены человеку, ему должна быть возвращена его собственная высшая природа. Вера в Бога обирает человека, обедняет его. Религия мешает реальному осуществлению человеческих стремлений и желаний, осуществлению его силы и счастья на земле. Религия переносит всё в иллюзорную, призрачную сферу. Не имея возможности реально осуществить свои желания в земной жизни, несчастный человек представляет себе, что они осуществятся на том свете, на небе. Религиозная вера и есть выражение бессилия человека осуществить свои желания. И для того, чтобы человек действительно мог осуществить желание полноты жизни, нужно устранить религиозную веру, как препятствие на его пути. Л. Фейербах был самым замечательным представителей атеизма в европейской философии XIX века. Маркс применил взгляд Фейербаха на религию к социальной жизни. В ранней своей работе « Введение в критику философии права Гегеля» Маркс определил свое отношение к религии. Там и сказана знаменитая фраза, которая красуется сейчас на всех советских заборах, — « религия есть опиум для народа». Маркс начал с того, что признал основной задачей освобождение рабочего класса и человечества — освобождение от религиозной веры. Религия мешает освобождению, могуществу, реальному благу человека, она порабощает его призрачным благом, держит его сознание во власти иллюзий. Религия отражает реальное несчастье людей и дает воображаемое их счастье. Для достижения реального счастья нужно освободиться от воображаемого счастья, от религиозного самообмана. Религия всегда есть выражение бессилия человека, помеха на путях приобретения силы. Поэтому она есть опиум для народа. Религия есть также оправдание и орудие эксплуатации человека человеком, класса классом. Религия отражает и оправдывает отношения господства в человеческом обществе, представляя себе Бога, как главного господина. Она всегда мешала классам угнетенным, порабощенным, бедным, трудящимся восстать против своих поработителей и угнетателей, обещая им награду на небесах. Религия всегда оправдывала существующее зло, несправедливость, реальное несчастье людей, внушая им веру в возможность лишь небесного счастья. Религиозная вера мешала возрастанию активности человека, его мощи, организации социальной жизни. Религия противоположна тому коллективному, социальному разуму человечества, который должен активно организовать и регулировать всю человеческую жизнь. Социальные интересы классов господствующих, эксплуатирующих поддерживают религиозные верования, согласно которым человек угнетенный, бедный, несчастный, должен терпеливо выносить свою жизнь.

Маркс верил, что в основании истории лежит эксплуатация, угнетение одного класса другим. На почве этой эксплуатации образовались и государство, и право, и социальная организация общества, и моральное сознание, и религиозные верования, и все идеологии. « Сознание » определяется « бытием », « бытие » же и было эксплуатацией класса классом. У угнетателей этот факт отразился в сознании по-одному, у угнетенных — по–другому. Некоторые марксисты, например, Каутский, пытались объяснить самое происхождение христианства, как результат настроений угнетенных, низших классов того времени, которые не могли найти реальных выходов из своего бедственного положения и искали небесных утешений. Первохристианство было идеологией бедных. Таким образом выходит, что христианство первоначально было « орудием эксплуатации », созданным эксплуатируемыми, а не эксплуатирующими. Лишь позже оно превращается в сознательное орудие эксплуатирующих. Но что бы ни писали марксисты о религии, а часто они пишут вещи совершенно смехотворные, особенно русские марксисты, всегда они предполагают, что основной и наиреальнейшиий факт человеческой жизни есть факт эксплуатации, угнетенна. Это есть основной миф марксизма, всё от него исходит и к нему сводится. Отсюда злоба и ненависть, которыми полны Маркс и марксисты. Они совершенно не способны мыслить объективно, беспристрастно, мысль у них всегда подчинена воле и чувству. Вера Маркса в эксплуатацию, как основной и определяющий факт общественной жизни, может быть сравнена с христианской верой в первородный грех. Эксплуатация человека человеком есть первородный грех всей мировой истории, он заражает всю историю, всё мышление, всю веру, всю идеологию. Но разница с христианством та, что оно предлагает человеку видеть грех прежде всего в самом себе, марксист же видит грех всегда в других. Особенно наполнено злобой всё, что писал Ленин о религии. По сравнению с грубостью Ленина, Маркс был очень культурным, тонким, философски углубленным мыслителем и писателем.

Постоянные декламации марксистов об эксплуатации, ненависть и злоба против злодеев-эксплуататоров, которые сеют его фанатические адепты, нисколько не оправдываются самим теоретический миросозерцанием марксизма. По Марксу, в основе общественной жизни лежит производственный процесс, развитие материальных производительных сил. Состояние производительных сил, т. е. степень власти человека над стихийными силами природы, создает известный социальный строй и взаимоотношение классов. Классовое неравенство является необходим результатом производственного процесса. Так, в известную историческую эпоху для развитая производственных сил, для поддержания жизни общества, необходимо существование рабства или крепостного права, оно даже благостно, в другую эпоху необходимо существование капиталиста–буржуя и фабричного пролетариата, продающего свой труд. Таким образом, разные формы эксплуатации класса классом для Маркса оказываются оправданными и прогрессивными. Осуждает он лишь такие формы эксплуатации, которые уже не соответствуют требованию развития производительных сил. Капиталистической буржуазии, которая и есть по преимуществу класс эксплуататоров, Маркс приписывает даже великую прогрессивную миссию в истории, она больше всего способствовала развитию материальных производительных сил, развитию промышленности, без которого не было бы пролетариата и невозможна была бы победа социализма. Маркс, как теоретик, осуждал капиталистический строй не потому, что он несправедлив и безнравствен, а потому, что с известного момента он мешает дальнейшему развитию производительных сил общества, т. е. становится экономически реакционным. Каутский в «Эрфуртской программе», которая стала катехизисом немецкой социал–демократии, говорит, что если бы социалисты убедились, что социалистический строй мешает развитию материальных производительных сил, то они отказались бы от социализма и стали за строй, который развивает производительные силы. Мысль очень марксистская, но абсолютно осуждающая русский коммунизм.

Нужно признать, что опыт практической) применения марксизма в России привел к антирелигиозной пропаганде и гонениям на церковь с внутренней неизбежностью. Антирелигиозный и антихристианский дух был заложен в учении Маркса и составляя его внутренний пафос, его движущий мотив. Марксизм в гораздо большей степени противоположен христианству, чем капитализму. Он целиком исходит из капитализма и заражен духом капитализма, он стоит с ним на одной почве. В действительности, марксистский социализм идет на смену христианства. Марксистский социализм сам хочет стать религией, имеет религиозные претензии и ненавидит ту ре липло, которую хочет заменить. Он есть восстание земного, человеческого царства, против царства Божьего, царства небесного. Но мы, христиане, должны бесстрашно признать, что христианство, искаженное людьми в истории и приспособленное к их интересам, действительно дает поводы к построению теории, что « религия есть орудие эксплуатаціи!». Христианство, или вернее христиане, действительно часто защищали богатых и сильных мира сего, действительно оправдывали существующее социальное зло и несправедливость. На том основании, что первородный грех непобедим, церковные люди не хотели улучшения социальной жизни людей. В зараженіи! рабочего класса атеизмом, в антирелигиозной пропаганде виноваты не только коммунисты, но и старые христиане, и старые грехи, и лицемерие христианского мира. Христиане мало думали об осуществленіи Христовой правды в жизни. Осуществлена социальной правды взяли на себя силы враждебные христианству. И это великий укор для христиан, предостережение и угроза. Истина христианства не может быть классовой, но может быть и бывало классовым искажение истины христианства. И в том, что социалистическое рабочее движение соединялось с атеизмом и материализмом, не мало виновато классовое искажение истины христианства, обращение его в орудие земных, государственных и социальных интересов и целей.

4.Противоречия марксизма.

В основании материалистического понимания истории лежит истребляющее его противоречие. Всякую идеологию Маркс считает отражением экономических отношений, всякую теорию связывает он со служением интересам того или иного класса. Поэтому, все существовавшие до сих пор идеологии и теории относительны и не могут претендовать на истину. Исторический материализм разоблачает призрачный и исключительно служебный характер всех идеологии, всех существовавших до сих пор философских учений и религиозных верований. Подлинная реальность, подлинная жизнь была в экономике, в хозяйстве, идеи же были лишь рефлексами экономики. Но тоща, естественно, возникает воггрос: ну, а идеология самого Маркса и марксистская теория, что это такое ? Не есть ли исторический материализм самого Маркса тоже лишь отражением экономических отношений Европы середины XIX в., не имеет ли он лишь очень относительное и служебное значение, как выражение интересов рабочего класса в его борьбе с капиталистической эксплуатацией? Может ли марксистская теория претендовать на общеобязательность, на истинность? Вопрос этот, с философской точки зрения, для марксизма является роковым. Если к самой идеологии марксизма применить основные положения материалистического понимания истории, то идеология эта делается столь же иллюзорной, рефлекторной и ошибочной, как и все остальные идеологии в истории человеческой мысли. Теория исторического материализма сама себя подкапывает. Для теории этой никакой общеобязательной истины не существует, всё что представляется людям истиной, есть лишь отражение их нужд и интересов, и прежде всего нужд и интересов экономических. И то, что выгодно пролетариату, нисколько не более есть истина, чем то, что выгодно буржуазии; такого рода истины друг друга стоят. Как смотрел на это сам Маркс? Согласно принятой философской терминологии, марксистская теория есть релятивизм, т. е. точка зрения, отрицающая абсолютную истину и признающая все истины относительными и изменчивыми. Но совершенно несомненно, что сам Маркс и ученики его претендуют на неизмеримо большее, чем на идеологию, отражающую временную и преходящую экономическую действительность XIX века. Маркс верил, что ему удалось найти ключ к пониманию тайны исторического процесса. До явления его, Маркса, исторический процесс был погружен во тьму и отражался в сознании людей в форме разнообразных иллюзий. Но вот, в середине XIX века появился человек, которому впервые удалось бросить ослепительный свет на тайну исторического процесса, разгадать эту тайну. Маркс и марксисты по психологическому своему типу претендуют быть открывателями какой–то абсолютной истины, ведомой лишь им. Учение марксизма, материалистическое понимание истории не есть только отражение экономических интересов и выражение экономических интересов, но есть сама истина, есть подлинное разоблачение тайны истории. Маркс никогда не согласился бы уравнять свою собственную теорию со всеми другими теориями перед лицом открывшейся истины о том, что всякая идеология есть лишь « надстройка » над экономикой. Его собственная теория, его собственная идеология не есть уже « надстройка », но есть сама истина. До Маркса все было во тьме иллюзий и самообманов сознания. Но после него наступает новая эра, — эра открывшейся истины. И истина самого Маркса есть уже не только классовая, не только пролетарская истина, но истина общечеловеческая, истина обязательная для всех, хотя открыта она была пролетарским сознанием.

Как бы ни ответить на поставленный нами вопрос, теория исторического материализма разрушается от внутренних противоречий. Если теория исторического материализма есть, как и всякая теория, лишь отражение экономических отношений, лишь « надстройка», если она относительна и служит временным интересам, то она не может претендовать на какую–то особенную истинность и обязательность и уравнивается со всеми остальными теориями. Она делает открытие, которое ее же делает сомнительной. Если же теория исторического материализма есть уже открывшаяся истина, имеющая общеобязательное и безотносительное значение, если ей действительно ведома тайна истории и судеб человечества, то значит существует абсолютная истина, то значит не всякая идеология есть «надстройка» над экономикой, то истина исторического материализма себя же опровергает. Марксисты над этим не задумываются оттого, что они верующие догматики и всякую философскую критику считают «ересью», которую нужно не опровергать, а насильственно пресекать. В марксизме есть научный элемент, но в целом он есть религиозное верование, он претендует на мировую миссию освободителя и спасителя человечества. Материализм есть лишь оболочка марксизма, которую он считает выгодной в борьбе с христианством и религией, но внутренно он есть новая религия. С точки зрения научной, марксизм может быть признан отражением состояния капиталистического общества Европы XIX вена, известной стадии капитализма и борьбы с ним рабочего класса и притом в западно–европейских условиях, не более. Маркс распространил свои обобщения, выработанные в результате наблюденій над ограниченной во времени и пространство формой капиталистической промышленности, на всю всемирную историю, на все времена и народы. Он довольно верно отразил «экономизм» своего века, ослабление духовности, обострение классовой борьбы, не подчиненной уже никаким духовным и нравственным началам, и он признал этот « экономизм » основой всей человеческой жизни и цинически обрадовался этому открытию. Марксизм был патологией, а не физиологией человеческого общества, он отражал болезни общества и много верного о них сказал, но нормальные, здоровые функции общественного организма были для него закрыты. К прежним обществам и культурам совсем не применимо то, что Маркс утверждая о капиталистическом обществе XIX века, в них совсем не преобладая « экономизм ».

Другое противореча марксизма связано со смешением научной, объективной и моральной, субъективной точек зрения. Маркс называя свой социализм «научным социализмом» в отличие от « социализма утопического ». Он не хочет применять моральных оценок к социальной жизни и решительно отрицает различие между добром и злом, претендующее на безусловное значение. Так называемый этический моральный социализм, исходящий из идеи справедливости и социальной правды, Маркс презирал и считал буржуазный. Социализм самого Маркса будет результатом необходимого социального процесса, необходимого развитая материальных производительных сил, его породит экономическая производственная необходимость. Социализм хорош для Маркса потому, что он развивает производительные силы, увеличивает мощь человека. Социализм есть мощь, сила, а не нравственная правда и справедливость. Нравственное сознание, нравственное чувство не играют никакой роли в возникновении и торжестве социализма. Он явится в результате социальной классовой борьбы, не имеющей никакого нравственной) смысла. Социализм хорош для Маркса совсем не потому, что он есть добро, нравственно должное, а исключительно потому, что он есть последующая, грядущая стадия экономического процесса. Хорошо то, что необходимо, что имеет большую силу. Маркс поклонялся необходимости, и сам он последовательный аморалист в теории, равнодушный к различию между добром и злом, справедливостью и несправедливостью, правдой и неправдой. Добро, правда, справедливость и есть то, что несет с собой необходимость, за чем стоит сила. Теория марксизма не оставляет никакого места для нравственной оценки и нравственной) негодования, для самого различия между справедливым и несправедливым. И вместе с тем Маркс и марксисты полны нравственного негодования против социальной несправедливости и страстно обличают злодеев эксплуататоров, « буржуев ». И особенно склонны к этому Ленин и русские марксисты, которые совершенно не способны ни о чем говорить в объективной научном тоне. На практике марксизм оказывается крайним социальным морализмом. Даже когда марксисты пишут исторические книги о прошлом, они заняты нравственными обличениями и негодуют против эксплуатации, против социального гнета и несправедливости, они видят правду и добро лишь у трудящегося класса. То, что они сами признают экономически необходимым и социально полезным, вызывает в них нравственный протест, негодование, обличение, ненависть и злобу. Но на каком основании, по какому праву ? Повсюду видит марксизм в теории эксплуатацию класса классом и отражение этой эксплуатации в сознании, в идеях. Тут мы встречаемся с крайне некритическим смешением научной и моральной точек зрения в марксизме.

Эксплуатация есть моральная категория, есть морально предосудительное, дурное отношение человека к человеку. Эксплуатация совсем не есть категория экономическая, между тем как Маркс совершенно смешивает категории моральные и экономические. Для него эксплуатация есть экономическое явление и, как всякое экономическое явление, она есть результат необходимого экономического процесса. Непонятно, почему с марксистской точки зрения эксплуатация должна вызывать нравственное негодование ? Помещики эксплуатируют крестьян, буржуазна эксплуатирует рабочих в силу экономической необходимости, это оказывается требованием производства. Почему это плохо, почему против эксплуатации негодовать ? Понятно, что христиане могут негодовать против эксплуатации, как против нравственно дурного отношения человека к человеку, но почему негодуют марксисты, принципиальные аморалисты, отрицающие различие между добром и злом ? Рабочий может восставать против эксплуатации с точки зрения своих экономических интересов. Но откуда является нравственная оценка и нравственное негодование ?

Марксизм, и особенно последовательный коммунистический марксизм, исходит из морального догмата о равенстве и все оценивает с точки зрения этого догмата. С философской точки зрения марксизм оказывается самым наивным смешением происхождения явления и оценки явления, необходимости явления и справедливости явления. Поэтому марксизм всегда утверждает, что он стоит за необходимость, а в действительности делает оценку. Марксизм делает вид, что социализм будет результатом экономической необходимости, в действительности же социализм для него есть добро, справедливость, победа над эксплуатацией. Марксизм делает вид, что буржуазно–капиталистический строй был результатом экономической необходимости и потому экономически оправдай, в действительности же он его считает злом, несправедливостью, воплощением греха эксплуатаціи!. У Маркса было свое нравственное учение. Этика Маркса основана на том, что величайшее добро осуществится через величайшее зло, что свет рождается от сгущения тьмы. Зло капитализма должно возрастать, положение рабочих должно ухудшаться и рабочие должны озлобляться, тогда зло уничтожится, капитализм лопнет и явится добро социализма. Социалистический свет явится от сгущения капиталистической тьмы. Из злых инстинктов рабочих, из озлобления, ненависти, мести, насилію, должен родиться совершенный, справедливый, добрый социальный строй. Чем злее будут рабочие, чем беспощаднее борьба, тем совершеннее будет грядущий социальный строй. Марксизм движется утопической верой, что путем необходимого социального процесса и путей нарастания зла в капиталистической обществе может быть преодолен грех и зло эксплуатаціи!. Но зачатков добра, правды, духовной просветленности марксизм не видит нигде. Добро всегда достигается злыми путями.