Эпоха Соломонидов, и особенно в период их расцвета в XV веке – это очень интересное время для искусства, потому что помимо новых форм крестов, которые я вам показал, достаточно простых, мы видим сначала уникальный и совершенно иной самобытный период в истории книжной миниатюры, причем здесь, максимально условный. Увлекаются плетеными орнаментами, которые мы видим и в некоторых примерах в церквях, там, где они вырезаны, и в крестах, потому что в этих сложных витиеватых различных созданных в технике утраченного воска литых форм, просто такую бесконечную плетенку. Это же мы видим в книжной миниатюре в XV веке. И что интересно, здесь абсолютная условность. Не различить с точки зрения ликов ни мужчину, ни женщину. Абсолютно условные обозначения действующих лиц. Такого примитивизма мы не видели со времен самых ранних христианских фресок в той же Дуре Европос, в первой трети III века. То есть понятно, что если не обратить внимание на крылья у этой фигуры, в принципе не очень понятно, что это такое, а это Благовещение.

Или вот взятие Христа в Гефсимании. Тоже с короткими волосами безбородый, совершенно условный Христос. То, как мы его видим в раннехристианском искусстве. Причем эфиопы совершенно самостоятельно до этого дошли, здесь нет никакого преемства. Потому что есть у нас «специалисты», которые говорят: «Эфиопы сохранили раннее христианское искусство, ранние христианские традиции». Нет. И ничего раньше у них такого не было, это они в XV веке дошли своим умом. Почему это так похоже на те же Беатусы мадридские XI века, почему вдруг они, за счет этой простоты, опять же, убрали у Христа все узнаваемые с IV века семитские черты – длинные волосы, длинную бороду. А вывели его совершенно условным, в центральную фигуру. Опять же в царском облачении. Здесь не в белом, с широким клавом фиолетовым, а в алых одеждах, как ходил нэгус, царь.

И опять же, то, что вы видите, это увлечение эфиопских миниатюристов только XV века. В XVI все начнет меняться. То, что мы видим, предположим, в XIII веке и в XIV – гораздо более живоподобно. Или, хотя бы, традиционно с точки зрения того, что мы видим на христианском востоке.

В XVI веке мы видим вот такие эксперименты. Это ранний XVI век. Евангелие из церкви Шауне Мариам в Эндерте в Эфиопии. Одна из лично моих любимых эфиопских миниатюр. Вот эти люди в разноцветных колпачках – это богослужебная принятая у коптов и теперь в чистом виде сохранившиеся только у сиро-яковитов богослужебные капюшоны, архиерейские плащи – это отцы церкви. Причем здесь перемешаны и отцы халкидонские и отцы антихалкидонские. То есть, дохалкидонские общехристианские святые и антихалкидонские миафизитские святые, такие как св. Диоскор. Папа Александрийский и Севир Антиохийский и т.д. Великие противники халкидонского собора. Если вы не привыкли вот так видеть Иоанна Златоуста, это – Иоанн Златоуст. Почти сказка о Белоснежке.

Понимаете, здесь нельзя не сказать о том, что полвека проходит, даже меньше, между таким обозначением и таким. Можно сказать, что где-то это примитивно, можно сказать, что это очень красочно. Но сказать, что это неизменно традиционно, что это искусство, лишенное поиска, причем радикального поиска, нельзя.

И опять же, помимо росписей, помимо фресок, единственное, что мы видим у эфиопов, это – книжные миниатюры. Это страна, где нет иконописи в понимании станковой живописи. Только миниатюра и фреска. И удивительное декоративно-прикладное искусство. Кстати говоря, зодчество в этот период приходит в упадок. Никаких грандиозных построек, как нам оставили Загвейские монархи, соломониды не строят. Там очень большое монашеское движение при соломонидах. Там целые регионы иногда оказываются во власти монастырей, но в самих этих монастырях нет впечатляющих построек. Там увлечение аскезой, там потрясающая гимнография, поэтому там такое увлечение книжной миниатюрой и декоративно-прикладным искусством, опять же крестом, в первую очередь созданием креста, как богослужебным предметом, как видимым, явственным символом, и опять же, именно как служебной вещью. А зодчество сходит на нет.