Сцена вторая
Дом Антифола Эфесского. Входят Адриана и Люциана.
Адриана
И это все тебе, сестра, он говорил?
В его глазах, скажи, ты ясно прочитала:
Шутил ли он с тобой, или серьезен был?
Что ж, он краснел тогда иль бледность покрывала
Его лицо? Что он высказывал тебе:
Веселость или грусть? При внутренней борьбе,
Какие ты могла в глазах его явленья
Заметить как следы сердечного волненья?
Люциана
Сперва отвергнул он, что можешь на него
Ты предъявлять права.
Адриана
Скорей ни одного
Он сам не хочет дать, и этим надругался
Он больше надо мной.
Люциана
Потом он мне поклялся,
Что в нашем городе он чужестранец.
Адриана
Да,
Не ложно клялся он, хоть будет он всегда
Клятвопреступником.
Люциана
Тогда заговорила
Я за тебя.
Адриана
И что ж?
Люциана
Любви, что я молила
Тебе, он у меня молить стал для себя.
Адриана
И чем же он хотел склонить к любви тебя?
Люциана
Такими нежными словами, что когда бы
Он не бесчестен был, я тронуться могла бы:
И красоте моей, и всем словам моим
Он воздавал хвалу.
Адриана
Так говорила с ним
Ты очень ласково?
Люциана
Да будь же, ради Бога,
Потерпеливее!
Адриана
Нет, не могу молчать я
И не хочу; коли не сердцу языку
Уж волю дам. Он ведь старик,
Поношенный, худой, порочный, безобразный
Больной, жестокий, глупый, грязный,
Чудовищный и телом, и душой.
Люциана
Возможно ли, скажи, чтоб человек такой
В нас ревность возбуждал? Кто станет сокрушаться
О зле утраченном?
Адриана
Ах, я должна сознаться,
Что только на словах он для меня не мил;
Но, несмотря на то, желаю я душевно,
Чтоб на глазах других еще он хуже был:
Ведь птичка на гнездо кричит тогда лишь гневно,
Когда оно вдали. Ах, молится о нем
Душа моя, хотя кляну я языком!
Входит Дромио Сиракузский.
Дромио Сиракузский
Госпожа, скорей! Стол! Кошелек! Живее!
Люциана
Как запыхался ты!
Дромио Сиракузский
Еще бы, как же,
И бежал я быстро.
Адриана
Но где твой господин?
Здоров ли?
Дромио Сиракузский
Он теперь средь тартара пучин,
Он хуже, чем в аду: его схватил злой демон
В неизносимом платье, сердце чье
Жестокое застегнуто железом;
Злой демон, фурия, безжалостный, сердитый,
Волк – хуже волка, черт, весь в буйвола зашитый,
Друг только на словах, шпион из-за спины,
Рукой которого пути преграждены
В проулках, улицах, на пристанях, собака,
Что хоть и вкривь бежит, на верный след, однако,
Наткнется; существо, которое всегда
Людей ввергает в ад до Страшного суда.
Адриана
Да говори, в чем дело?
Дромио Сиракузский
Я не знаю,
В чем дело; несомненно только то,
Что под арестом он.
Адриана
Как, под арестом?
Но по какому делу, говори!
Дромио Сиракузский
Вот это объяснить я не умею тоже.
Одно могу сказать, что в буйволовой коже
Тот человек, который взял его.
Угодно вам, госпожа, те деньги,
Что у него в столе лежат, послать
Для выкупа?
Адриана
Сестра, сходи за ними.
Дивлюсь немало я, что вижу у него
Долг, о котором я не знала ничего.
За что же арестован он? За вексель?
Дромио Сиракузский
Что вексель! Пустяки! Нет, арестован он
За вещь солиднее, за цепь. Вам слышен звон?
Адриана
Звон цепи?
Дромио Сиракузский
Нет, часов; я слишком заболтался.
Ведь было два часа, когда я с ним расстался,
А вот теперь уж час.
Адриана
Так, стало быть, идут
Часы теперь назад: сказал ты новость, шут!
Дромио Сиракузский
Да, каждый раз как час тюремщика встречает,
От страха он назад сейчас же убегает.
Адриана
Так, значит, есть долги у времени? Зачем
Ты вздор такой несешь?
Дромио Сиракузский
Да время ведь совсем
Банкротом сделалось, и стоит слишком мало
Оно в сравненье с тем, что людям задолжало.
Притом оно и вор: ведь, говорят давно,
Что пробирается украдкою оно
И днем, и по ночам. А задолжавши столько
И вором будучи, ему, при встрече только
С судебным приставом нельзя не убежать
И в сутки хоть на час поэтому отстать.
Входит Люциана.
Адриана
Вот деньги, Дромио; беги, не отдыхая,
И с мужем возвратись немедленно домой.
Идем сестра, от дум совсем изнемогла я,
От дум, что мне дают то слезы, то покой.
Уходят.
