I. Преп. Антоний, подвизавшийся 70 лет в пустыне египетской, подумал однажды, что нет в этой пустыне другого отшельника и что он первый пустынножитель в Фиваиде; но Господь во время сна открыл ему, что есть во внутренней пустыне другой отшельник, который раньше его начал вести пустынную жизнь и угодил Богу трудами своими.

Проснувшись, преподобный Антоний взял свой посох и пошел искать того, о котором возвестил ему Господь. Три дня при нестерпимой жаре шел святой старец. В знойной, каменистой пустыне он ничего не видел кроме следов диких зверей; наконец, увидел гиену, которая быстро бежала. Антоний последовал за ней и пришел к пещере; но вход в пещеру был закрыт. Он начал умолять находившегося в ней отшельника, чтобы он отворил ему.

– Отвори мне, раб Христов, – говорил он, – я знаю, что недостоин видеть тебя, но не уйду, пока не увижу лица твоего, не скрывайся от меня, ибо Бог возвестил мне о тебе.

Наконец отшельник отворил дверь, и оба старца, назвавши друг друга по имени, обнялись с любовью.

– Зачем принял ты такой труд, – говорил преп. Павел (так звали пустынника), – и посетил человека грешного и ничтожного? Молю тебя, расскажи же мне, как живет ныне род человеческий? Что делается в мире? Неужели есть еще идолопоклонники? Преследуют ли еще христиан? Я ничего о сем не знаю, ибо уже 91 год живу один в пустыне.

Преп. Антоний отвечал на его вопросы; потом сам спросил старца, почему он оставил мир.Во время разговора ворон прилетел и положил около пустынников хлеб.

– Щедр и милостив Господь! – сказал Павел, – Он устроил нам трапезу. Я ежедневно получаю от милости Его полхлеба; а ныне, ради твоего пришествия, Он прислал нам целый. – Поблагодарив Бога, старцы сели у источника, и Павел стал рассказывать Антонию жизнь свою.

– Я родился в Фиваиде, – сказал он. – Родители мои были христиане, дали мне хорошее образование и внушили любовь к Богу. Но я рано лишился их и остался наследником богатого имения, которое разделил с сестрой. Сестра была замужем за человеком алчным и злым, которому хотелось получить все имение. Он решился донести, что я христианин; а в это время императоры Декий и Валериан жестоко преследовали христиан. Узнав о намерении зятя, я убежал в пустыню. После долгого странствования я нашел эту пещеру; около нее был источник воды и росло финиковое дерево, покрытое плодами. Пустынное житие полюбилось мне, и я не захотел более возвращаться в мир. Вот уже 91 год, как живу здесь, провожу дни в молитве, питаюсь пищей, которую посылает мне Господь, и плодами финиковой пальмы; ее листьями одеваюсь. Мне теперь 113 лет, и с тех пор, как я оставил мир, я никого не видел до твоего прибытия.

Старцы провели всю ночь в беседе и молитве. Наконец Павел сказал: «Наступает час кончины моей, и я благодарю Бога, приславшего тебя, чтобы предать грешное тело мое земле. Молю тебя, сходи в свой монастырь и принеси одежду, которую подарил тебе епископ Афанасий; ты меня в ней похоронишь».

Антоний удивился, что Павел знает об одежде, действительно, подаренной ему св. Афанасием Александрийским, и поспешил исполнить просьбу святого отшельника. Несмотря на свою старость, на долгий утомительный путь, он пошел в монастырь свой, взял там мантию, подаренную св. Афанасием, и поспешил назад к Павлу, чтобы застать его живым.

На другой день, во время пути, видение возвестило ему о кончине Павла. Ему представились лики ангелов, пророков и апостолов и между ними Павел с лицом, сияющим неземной радостью, восходящий на небо.

Св. Антоний с поспешностью продолжал путь свой и, когда достиг пещеры, увидел преп. Павла уже преставившимся. Одев его в принесенную мантию, св. Антоний вспомнил, что ему нечем выкопать могилы, а песчаная земля была тверда, как камень. Он уже думал идти в монастырь свой за заступом, как увидел двух львов, шедших к нему из глубины пустыни. Они легли около тела усопшего и начали когтями своими копать землю; вырыв довольно глубокую яму, они удалились.

II. Так Промысл Божий следил за преп. Павлом не только при жизни, доставляя ему необходимое пропитание, но и по смерти его, послав двух львов для погребения его честного тела.

Братия христиане! Тот же Промысл бодрствует и над каждым из нас.Будем внимательны и увидим.

а)Что такое самая жизнь наша?Это – непрестанно текущий поток, струями которого все мы наслаждаемся, но никто не может ни остановить, ни обратить назад его течение: откуда же струится и берет свое начало этот дивный поток, как не из приснотекущего источника жизни – Бога? Жизнь наша есть таинственное сочетание невидимого с видимым, смертного с бессмертным, духа с плотью, небесного парения с земным тяготением: какой мощной силой держится это чудное соединение противоположных сторон бытия нашего, как не силою промысла Божия?

б)Не менее видимы явления промысла Божия и в даровании нам всего, потребного для нашего существования здесь на земле.Господь изрек при сотворении мира:да произрастит земля былие травное, сеющее семя по роду и по подобию(Быт. 1, 11). Пока это творческое слово живоносно действует на землю, она не престает произращать многоразличные плоды в пищу человеку; если же отымет Господь благословение Свое от нее, никакое усилие наше не в состоянии произвести из мертвой и сухой почвы ни одной былинки. Земледелец бросает в землю голое семя;Бог же дает ему тело, яко же восхощет, и коемуждо семени свое тело(1 Кор. 15, 38). Или какое искусство может низвести на землю благотворный дождь, если Господь заключит небо и соделает его медяным, как в дни пророка Илии? Кто повелит солнцу согревать и оживотворять все живущее на земле, если оносокрыет лучи свои,как будет при кончине мира? Какая изобретательность соделает здоровым вредоносный воздух, если он, по повелению Божию, будет дышать смертью на человеки и на скоты? Воистину, Господи,отвращу Тебе лице, возмятутся, отымеши дух их, и исчезнут и в персть свою возвратятся: послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли(Пс. 103, 29–30)!

в)Присмотримся и к так называемым случаям, обстоятельствам и отношениям житейским, и сквозь них виден тот же вседействующий промысл Божий.Почему у одного жизнь сложилась несчастно, а другой веселится на всяк день светло? Для того, чтобы тот, испив здесь до дна горькую чашу жизни, наслаждался в будущей полнотой блаженства, а этот, испытав суету временных удовольствий, обратился бы наконец к Богу с покаянием. Для чего, по-видимому так не благовременно, пресекаются нежнейшие узы родства и дружбы? Зачем – во цвете лет восхищен смертью от земли этот благонравный юноша, подававший столь прекрасные надежды? Онблагоугоден Богови быв и живый посреде грешных преставлен бысть, да не злоба изменит разум его, или лесть прельстит душу его(Прем. 4, 10–14).

III. Так благотворны и спасительны пути промысла Божия и в счастье, и среди скорбей и лишений. Мы должны всегда прославлять величие и благость Вседержителя, несомненно веровать в Его помощь и заступление. Эта вера сама в себе заключает для нас высокую награду, производя в душе неземное спокойствие. Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и Тульским Епархиальным Ведомостям, за 1892 г. № 15).