I. Подвижничество преп. Сисоя, преставившегося в 429 г., память коего совершается ныне, продолжалось от ранней юности до глубокой старости. Сначала жил он в ските, потом перешел реку Нил и уединился на той горе, где подвизался великий Антоний и где все напоминало ему о дивном образце иноческого жития. Уединение не скрыло великого подвижника Сисоя от людей, жаждущих духовного просвещения, и многие стали посещать Сисоя, чтобы пользоваться его наставлениями. Он же не отказывался принимать людей, так как любовь к людям ставил выше своего, хотя и возлюбленного, безмолвия.

В беседах его с людьми заключались в особенности урокисмирения.

– Отец! – сказал однажды Сисою один пустынник, – я замечаю за собою, что памятование о Боге всегда со мной… – Это еще немного, сын мой, – отвечал ему Сисой, – еще важнее того – видеть себя ниже всех, потому что такое уничижение способствует к приобретению смирения…

Другому брату сказал он: имей смирение, отрешись от своей воли, откажись от пустых забот мирских, и ты найдешь мир сердца…

О себе самом Сисой постоянно говорил: грешником засыпаю, грешником пробуждаюсь…

Во время кончины преп. Сисоя выказались и великое смирение его, и великая благодать Господня, пребывающая на смиренных… Умирая, старец пришел в восхищение, лицо его просияло, и он заговорил: «вот, авва Антоний идет ко мне»… Немного спустя воскликнул: «я вижу лик пророков», – и в то же мгновенье лицо его еще более просветлело, – «вот, пришли апостолы», – стал он говорить тихо и как-будто разговаривая с кем-то из святых.

– С кем он разговаривает? – недоумевали пустынники, собравшиеся вокруг преп. Сисоя, чтобы выслушать его последние изречения.

– Вот, ангелы пришли взять мою душу, – и я молил их подождать еще несколько, чтобы успеть мне совершить покаяние… Они же сказали: ты не имеешь больше нужды в покаянии… – Не знаю, начинал ли я еще его? – Эти последние слова преп. Сисоя дали понять ученикам его, знавшим о глубоком его смирении, что добродетель его была совершенна…

Наконец лицо подвижника просияло как солнце, и в то же время он воскликнул: «смотрите, Господь идет ко мне», – и с этими словами переселился в иной мир.

II. Преп. Сисой есть великий учитель смирения и в жизни своей, и при смерти. Поэтому побеседуем ныне о смирении.

а)Все святые украшались смирением, несмотря на свои великие добродетели. Посмотрим на этих смиренных людей, которые пред всеми себя унижали, посмотрим, кто они были на самом деле. Смирен был патриархАвраам,он говорил о себе: я земля и пепел. Но кто этот Авраам? Это – отец верующих, которому между патриархами нет равного. Смирен был царьДавид,он говорил о себе: я червь, а не человек. Но кто этот Давид? Это – порфироносный пророк, которому между царями нет равного. Смирен был апостолПавел,он написал о себе: я наименьший из апостолов, я недостоин и называться апостолом. Но кто этот Павел? Это – один из первоверховных апостолов, который более всех трудился в деле проповедания. Смиренна была пресвятаяДева Мария,Она, выслушав от ангела благовестие о зачатии Сына Божия, говорила: «величит душа Моя Господа и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем, яко призре на смирение рабы Своея». – Но кто эта смиренная дева Мария? – Это – пресвятая Дева, Матерь Божия, высшая херувимов и славнейшая серафимов. Впрочем, на что нам приводить слишком много примеров. Перечислять смиренных – значит перечислять мужей, высоких по духу и святых по жизни. Кончим все одним. Кто естьХристос Иисус,Который во всю жизнь до самой смерти непрестанно смирял и уничижал Себя, Который не восхотел трости сокрушенной переломить и льна дымящегося угасить? Кто этот кроткий и смиренный сердцем, умывший ноги Своим ученикам? Высочайшая премудрость, совершеннейшая святость, сияние славы Отчей и образ Ипостаси Его, – словом, Бог – во плоти.

б)После этого, что же мы должны сказать о тех людях, которые не хотят смириться пред другими, которые любят гордиться собою?Что сказать о них? Это – люди, в которых нет истинного христианского духа, в них нет истинных достоинств; в них нет ни величия, ни святости. Гордятся только низкие и ничтожные люди. Не имея ничего, они хотят гордостью восполнить недостаток совершенств, надменностью думают заменить слабость своих сил. Почему иной человек, заняв важное место в обществе, делается вдруг неприступным? Он боится, чтобы вблизи не рассмотрели его, кто он таков: он неприступностью хочет скрыть свои недостатки, спесью думает восполнить скудность своих заслуг. Если вы увидите человека гордого, неприступного: то не старайтесь много разгадывать, кто он таков: это просто человек без истинных достоинств, в нем нет ни хорошего ума, ни доброго сердца.

Правда, и люди с великими достоинствами иногда предаются гордости. Но зато надолго ли они остаются великими при своей гордости?Начать гордиться, – значить начинать падать; мечтание о себе – приготовление к унижению. Бог оставляет гордых самим себе, а смиренных поддерживает Своей благодатью. И потому-то, братия, когда вы возмечтаете о себе: то бойтесь, чтобы вам в скором времени не посрамиться. Только при смирении высок и силен человек, а без смирения он слаб и низок.

Правда, низкие и слабые люди тоже иногда смиряются. Но их смирение не лучше гордости. Пред кем смиряются низкие люди? Только пред высшими. Для чего смиряются? Чтобы удобнее возвыситься. В каких слабостях признаются низкие люди? В самых ничтожных, маловажных. Для чего признаются? Чтобы дать знать другим, как маловажны слабости, которым они подвержены. Таким образом, у низких и смирение всегда низко, истинное смирение для них слишком высоко, оно не по их духу. Истинно смиренный потому и смиряется, что он смирен душою; потому и не возносятся его очи, что не надмевается его сердце; у него сердце, как невинное, покорное, простосердечное дитя. От того-то истинно смиренными бывают только люди с совершенствами, люди великие и святые; только у таких людей достанет духу говорить о себе: я земля и пепел; я червь, а не человек.

III. Итак, братия, смирение вовсе не есть признак слабого и малодушного человека; вот гордые люди всегда слабы и малодушны, а смиренные всегда велики и святы; смиренная выя есть признак величия духа, а гордое чело – отпечаток низкой души. И потому не будем смущаться, хотя бы нам довелось отправлять самую низкую должность раба: низкая служба никогда не унизит высокого человека. (Составлено по поучениям прот. Р. Путятина).