Мы с детства при толковании литургии приучены стараться усматривать во всем ходе литургии символические указания на целую жизнь Господа Иисуса Христа.

По существу, в этом нет ничего неприемлемого. Но это смысл добавочный, вводный, а не существенный. Это благочестиво–назидательное истолкование действий литургии, имеющих свой прямой и непосредственный смысл, истекающий из понятия «вечери Агнца». Однако и этот символизм уместен…

Когда «ученики» — священники — причастились на Тайной вечери в алтаре, то они внутренно пережили Пасху смерти и воскресения, как мы это уже отметали. Но они узнали об этом пока тайно, как немногие апостолы и мироносицы. А потом Господь Христос является всем. Завеса отнимается. Царские врата отверзаются. В алтаре, как во гробе, ангелы, священнослужители, или очевидцы — апостолы и мироносицы. Выносится Чаша — Воскресший Христос. Пасха для всех причащающихся. Все кланяются ниц, — как и мироносицы Христу.

Затем, по причащении, Святые Дары относятся в алтарь, то есть Христос скрывается незримо.

Далее, когда нужно относить Дары на жертвенник, архиерей кадит, воздавая поклонение возносящемуся Христу; а потому при этом каждении и произносит слова псалма (56, 6, 12; 107, 6): Вознесися на небеса, Боже, и по всей земли слава Твоя.

Следовательно, Церковь сама приписывает и символическое значение действиям, имеющим, собственно, простое назначение: убрать на место все с престола. А оставшиеся Святые Дары будет «потреблять» диакон, которому это приличествует делать в своем помещении — диаконике, где будут сложены потом и чаша, и дискос, и прочее.

Когда же священник благословляет в последний раз Дарами, то это знаменует вознесение Господа, пред которым и во время коего Христос благословляя учеников. А пред этим Он сказал им: Аз есмь с вами во вся дни, до скончания века. Аминь (Мф. 28, 20). И священник говорит подобно: «Всегда, ныне и присно» и даже «во веки веков». И, высоко подняв Чашу, идет к жертвеннику, изображая собою облако, поднимавшее Христа одесную Отца Небесного, на Престол Пресвятой Троицы.

И жертвенник ставится действительно «одесную» Бога, то есть по отношению к Престолу, на коем Господь сидит Лицом к людям (а нам из храма кажется налево).

Архиерей же не несет Святые Дары, а с другими священнослужителями изображает учеников, зрящих на небо, а если таковыми зрящими считать народ, тогда священнослужители изображают ангелов, явившихся при вознесении. И тайно, про себя, они говорят: Возносите Господа Бога нашего и поклоняйтеся подножию ногу Его, яко свято есть (Пс. 98, 5). А там встречает его диакон с кадилом, изображая ангелов, встречающих Спасителя на Небесах.

Этим закончилось дело Господа Иисуса Христа.

После этого — ниспослание Святого Духа. Это изображается дальнейшим. Ученики с миром и радостью уходят с Елеона в Иерусалим («с миром изыдем»), утешенные «о Имени Господни» обещанием Его послать Духа Утешителя.

И, наконец, последний отпуст, где упоминается Христос Бог, Богородица, и святые, и помилованные живые, изображая Церковь, созданную Спасителем чрез Духа Святого на Небе и на земле… Слова же «спасет и помилует» напоминают нам о последнем нашем часе и Страшном суде. Самое же исшествие из храма еще более говорит нам о выходе из этой жизни смертными, то есть «западными» последними вратами. И сначала тело наше возвратится в землю.