Доселе мы выясняли больше благодарственный характер Евхаристии, и к этому основному смыслу привнесен был и искупительный момент ее. Но всегда должно помнить о Пресвятой Троице.

Обыкновенно нередко полагают, что Евхаристия есть священнодействие, всецело посвященное второму Лицу Пресвятой Троицы, Господу Иисусу Христу, — или даже — искупительному крестному жертвенному подвигу Его. Но мы уже видели, что такое воззрение на искупительный характер литургии не только односторонне, но и не совсем правильно. А теперь выясняется, что последней целью Евхаристии является не Сын Божий Искупитель, и даже не общение с Ним Единым, а — нечто еще большее[23].

Но это еще не конец: далее уже начинается «жизнь», «духовная жизнь»; и здесь человек встречается уже с «благодатью», со Святым Духом, послать Которого и было целью всего дела Христова. Ближайшая же задача Духа состоит в том, чтобы из ветхого человека создать новое твореные (см.: Еф. 2, 10), нового человека (2, 15) по образу Христову (см.: 4, 13), — крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, верою вселиться Христу в сердца (3, 16) в том же Духе; короче — не только уподобиться нравственно Христу, Сыну Божию, но и действительно сочетаться с Ним воедино, как члены тела с главою. Но и это единение лишь путь к последней цели, о коей говорит апостол Павел так: чрез Него (Господа Иисуса Христа) мы имеем доступ к Отцу, в (при посредстве и действии) одном Духе (Еф. 2, 18).

Для этого Бог, богатый милостию, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом (благодатию вы спасены), воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе, дабы явитъ в грядущих веках преизобилъное богатство благодати Своей в благости к нам, — и все это опять — во Христе Иисусе (Еф. 2, 4 — 7).

Через Него Господь, предопределив усыновить нас Себе… по благоволению воли Своей, в похвалу славы благодати Своей (обратим на эти слова особое внимание), которою Он облагодатствовал нас в Возлюбленной (Сыне), в Котором мы имеем Искупление кровию Его, прощение грехов, по богатству благодати Его… по Своему благоволению, которое Он прежде положил в Нем (Еф. 1, 5—7, 9). Поэтому только в Нем мы и сделалисъ наследниками, быв предназначены («к тому» — вставка позднейшая и ненужная, ибо далее видно, к чему предназначены, см. ст. 12) по определению Совершающего все по изволению воли Своей, дабы (вот в чем «предназначение», то есть последняя цель) послужить к похвале славы Его, нам, которые ранее уповали на Христа (Еф. 1, 11 —12).

Но не через «упование» лишь на Него мы сделаемся наследниками, а будучи после веры, уверовав в Него, запечатлены обетованным Святым Духом, Который есть залог наследия нашего для искупления удела Его, но опять в похвалу славы Его, то есть уже и Самого Господа Иисуса Христа как Сына Божия и как Искупителя нашего (Еф. 1, 13—14).

Из этих замечательных слов апостола мы видим, что:

— все произошло от Единосущной Троицы, или иначе от Бога Отца, по благоволению Его, по любви Его «великой»;

— эта любовь излилась сначала на Возлюбленного Сына, воплотившегося Господа Иисуса Христа;

— а через Его Искупление уже перешла и на нас,

— уверовавших в Него и облагодатствованных Духом Святым,

— Который сочетавает нас со Христом и, обновив, насаждает там же, где и Глава Христос, на Небесах, «усыновляет» Богу Отцу и так,

— вселяет в Царство Отца, или Святой Троицы,

— как для обогащения нас богатством славного и блаженного наследия Его для святых (Еф. 1, 18), — так и, в особенности,

— и это самое главное, самое последнее назначение и человека, и всего дела Христа Искупителя и действия Святого Духа, —

в похвалу славы Его, то есть Троицы, и, в частности, —

в похвалу славы благодати Его, как замечательно говорит святой апостол, и

в похвалу славы Сына Его.

Итак, вот последняя цель — общение с Пресвятою Троицею, которое состоит в похвале Ее,

и именно всех трех Лиц Ее: Отца, благодати (Духа Святого) и Сына.

Вот цель — благодарение Пресвятой Троицы.

Да это совершенно и понятно: еще с детства, в катехизисе, учили нас, что прежде всего должно благодарить Бога, славословить Его; что первое прошение в молитве Господней — желание прославить святое имя Божие: «да святится имя Твое!» и что среди молитв вообще на первом месте должно стоять благодарственное славословие.

Да и не может быть иначе: все от Бога, через Него и для Него. Никакая тварь самостоятельно не ценна: все служебно Богу; Он Один лишь есть Бытие достохвальное.

Если же далее принять во внимание, что падшего человека Он «предопределил» к спасению по «Своему же благоволению», по «великой Своей любви», для чего и Сына Своего дал Искупителем, и Духа послал Животворящего; и если, следовательно, мы «спасены» от гибели «благодатию», даром, а не за наши заслуги, то как же после всего этого не благодарить прежде всего и больше всего?!

А если еще представить блаженное славное Царство («богатство наследия» — как и наследники получают имения не свои, а чужие), ожидающее на Небесах, во славе Троицы, то мыслимо ли иначе чувствовать христианину, уже получившему «залог» (задаток), запечатленному (печатью Святого Духа — как бы распискою), можно ли иную цель ставить как не «похвалу Славы» и «благодати» (милости) Бога Отца и Сына Его, а следовательно, и Духа, ибо сказано: «во Едином Духе».

Так ясна главная цель и для нас теперь. Но представим первохристиан, для которых все это было без сравнения яснее, зримее, очевиднее, когда они, явно «облагодатствованные», горели Духом Святым в вере, жили Христом, единением с Ним, а многие сподобились и зреть Его (например, мученики). Все же чувствовали связь с Ним: уже живу не я, но живет во мне Христос! — гремел бывший гонитель, а после апостол (Гал. 2, 20); когда они были святы и непорочны пред Ним (Богом) в любви (Еф. 1,4); когда они исполнены были радости и веселия Царствия Божия, ибо Царство Божие не пища и питие, но праведность, и мир, и радость во Святом Духе (Рим. 14, 17).

Если все это представить, тогда еще понятнее станет, почему нужно прежде всего благодарить и славословить Пресвятую Троицу: почему и именно этим жили христиане в самую горячую и светлую пору христианства; почему и главная их молитва — есть Евхаристия, то есть благодарственно–хвалебная жертва, и именно жертва Троице.

Теперь мне осталось лишь подтвердить эти мысли ссылками и разъяснением текста Святой Евхаристии, что уже я делал отчасти, а сейчас я буду отмечать все, что относится к Пресвятой Троице. И прежде всего мы условились считать началом Евхаристии приглашена «возлюбить», целовать друг друга, дабы в единомыслии исповедать — кого? — «Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную».

Итак, начинается Евхаристия — хвалою, или «исповеданием» Троицы.

После чего читается Символ веры — об Отце и Сыне и Святом Духе.

Дал ее говорим об «исповедании» «верности» (верной преданности) в истине и любви к Святой Троице, чтобы приступить к жертве хвалы. Но нас предваряет любовь Пресвятой Троицы, ибо лишь за это, после этого, вследствие этого стало нужным и возможным и самое хваление: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и причастие (общение) Святаго Духа буди со всеми!» И бывает каждую литургию, и в таком именно порядке: сначала — милосердие Сына Искупителя, за это примирение и любовь Бога Отца, а вследствие сего — возвращение благодати Духа; жертва, примирение, благодать; Крест, вознесение, Троица.

За это «благодарим Господа», за это «достойно и праведно поклонятися Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице Единосущней и Нераздельней». А священник, вспоминая еще и творение, а после Искупления — возвращение «нас на Небо» и дарование «Царства будущаго» (то есть не земного, а Небесного, которое вполне откроется в будущем), то есть Царства Троицы, тоже говорит: «Благодарим Тя, Бога Отца, и Единороднаго Твоего Сына, и Духа Твоего Святаго».

Далее все, и народ, и священник, поют гимн любви и славы Ей же, Святой Троице: миряне — троекратностью: «Свят», а священник — раздельным прославлением Ипостасей: «Свят еси и Пресвят Ты, и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святый».

И особенно прославляется Бог Отец за дарование — по «великой любви Своей» — Единородного Сына в Искупительную жертву, ибо Искупление было делом всей Святой Троицы: Отец благоволил — и отдал Сына, Сын Божий изъявил волю — и пострадал, Дух Святый пришел в мир — спасать, освящать, делать «святыми», то есть богоподобными Трисвятому.

А святой Василий Великий в той же тайной молитве благодарит и славит не только за милости спасения, но даже и за прежние дела Его: за сотворение человека, за вложение в него почетного образа Божия, за вселение его «в рай пищи», за дарование ему «бессмертия жизни», за назначение ему «наслаждения вечных благ», если только «соблюдет заповеди».

Но за преслушание им своего «Истинного Бога, создавшего его», по увлечению «прелестию змиевою», Господь «изгнал» человека «праведным судом из рая»…

Даже этот праведный суд Божий вызывает у христианина хвалу Его Святости! Но и после Бог не «забыл дел рук Своих», и сначала «посещал» через пророков, святых; дал закон в помощь: приставил Ангелов Хранителей; а когда, наконец, «прииде исполнение времен», то возобновил с нами общение («глаголал») «Самем Сыном», «равным Богу и Отцу».

Он, воплотившись, научил людей, воротил от прелести идолопоклонства, снова «приведе в познание… Истиннаго Бога и Отца», «даде Себе измену (выкуп) смерти», «и, очистив водою и освятив Духом Святым», «оставил» нам по воскресении Своем, и для спасения от Страшного суда, «воспоминание спасительною Своего страдания» — Таинственную Трапезу Тела и Крови под видом хлеба и вина.

Но и эта вечеря, этот Агнчий брак были совершены и принесены опять не кому иному, а Богу, Пресвятой Троице. Ибо «в нощь, в нюже» Сын «предаваше Себе за живот мира», желая «изыти на вольную и приснопамятную и животворящую Свою Смерть», «прием хлеб — показав Тебе Богу и Отцу, благодарив» (опять) Его же, в Троице Царствующею.

И далее последовательность мыслей у святителя Василия Великого яснее:

«поминающе» все это (и страдание, и воскресение, и «на Небеса восшествие», и «одесную Бога и Отца седение, и славное и страшное Его Второе пришествие»), мы и ныне «Твоя от Твоих Тебе приносяще», «Тебе поем, благословим, благодарим и молимтися, Боже наш», о ниспослании Святого Духа на нас и для освящения Святых Даров.

Да, воистину теперь нужно сказать: «Все — Твое, от создания до славною суда, все чрез Тебя («от Твоих» милостей — сих даров) и потому все Тебе (во славу Твою) приносим и совершаем…

Все — Ты, чрез Тебя, для Тебя!»

Вот где сосредоточился в трех немногих словах сжатый смысл Евхаристии, который пространнее мы выше изложили чудными словами Послания апостола Павла к Ефесянам.

И все на браке Агнца — не от нас, а от Бога, и именно опять от Пресвятой Троицы: «Сего ради (то есть так, как Ты Сам все творишь), Владыко Пресвятый, и мы… сподобльшиися служити Святому Твоему жертвеннику не ради правд наших, не бо (ибо мы не) сотворихом что благо на земли; но (опять–таки) ради милости Твоея и щедрот Твоих, яко излиял еси богатно на ны (от творения до суда, чрез Искупление), дерзающе, приближаемся Святому Твоему жертвеннику». Что же здесь?

Здесь опять вся Святая Троица:

«преложше вместообразная» Самого Агнца, «Святаго Тела и Крове Христа Твоего», то есть Сына, «Тебе молимся, и Тебе (Отца) призываем, Святе Святых, благоволением Твоея благости приити Духу Твоему Святому на ны и на предлежащия Дары сии» и претворити их в Тело и Кровь Христовы.

И сие творится: Бог Отец приглашает Духом Святым в «самое Честное Тело» и в «самую Честную Кровь Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа».

Так и в этот главнейший момент действует вся Пресвятая Троица.

После этого начинается поминание и прославление всей Церкви, и Небесной, и земной… А что же это такое Церковь? — Это Царство Божие, Царство Пресвятой Троицы в людях, в творении.

Следовательно, мы благодарим (или просим) за дарование нам блаженной жизни Божией (Еф. 4, 18), или, что то же, участия в общении с Пресвятою Троицею; и просим милостей от Нее и на весь земной мир, на всех людей: священство, правителей, на всю Церковь, на землю; и в заключение опять говорим: «Всех нас приими в Царство Твое… Твой мир (и здесь, и там, ибо отныне уже нет разделения, но единое Царство) и Твою любовь даруй нам, Господи Боже наш! Вся (всё) бо воздал (даровал, возвратил) еси нам» Ты Сам.

А за все это — и данное, и даруемое, и имеющее быть данным в будущем, — что же нам делать?

Ответ единственный и простой: «И даждь нам единеми усты и единем сердцем славити и воспевати пречестное и великолепое Имя Твое, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно (всегда), и во веки веков», то есть в бесконечной жизни. Вот и конец Евхаристии, как видим, совпадает с началом ее: исповеданием и хвалою Пресвятой Троицы.

Но так как благоволение Ее выразилось, проявилось и в ниспослании Святого Духа ради Сына Божия, ради Его по преимуществу милосердия, или «благодати» (о чем мы видели тоже прямое указание в начале Евхаристии: «Благодать Господа Иисуса Христа…»), так как все совершилось чрез милость Искупления, то Церковь, после прославления Троицы, высказывает пожелание, чтобы «милости Великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа» были «со всеми» и сейчас, и всегда: все ведь даруется за любовь Сына.

Вот я кончил обзор главной части Евхаристии; и мы видим, как все наполнено именем, и действием, и славой Пресвятой Троицы. Отсюда должно заключить, что Евхаристия есть «благодарение» не одному лишь Второму Лицу, а всей Троице, что и требовалось показать нам.

Да так и должно быть: Сын Божий как одна лишь Ипостась имеет не самодовлеющее значение, а как: «Един Сый Святыя Троицы». А тем более, сделавшись по воплощении Человеком, Он имел прямой и единственной целью: возвратить отпадшее человечество в «познание истинного Бога», то есть Пресвятой Троицы, и в блаженное общение с Нею, в «Царство» Ее; что и совершилось по Искуплении, и воскресении, и вознесении Его; это и составляет жизнь Церкви.

Поэтому литургия, — как средоточие и вершина духовной жизни первохристиан, а равно и верующих всех времен, — есть хвала славе Троицы, и есть общение с Нею. Потому–то мы с самого начала слышим теперь возглас: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа», и после этого все возгласы непрерывно говорят о Ней же. Но особенно все насыщено Ее именем в Евхаристии. И потому, когда наступает момент Евхаристии, то мы должны знать, что человек приглашается не только на вечерю Жениха — Сына, но чрез Него и на Царский пир в Царство Троицы.

И туда должно перенестись всем умом, всею душою, всем сердцем. И когда говорится: «Горе (вверх, в высоту Небесную) имеим (будем иметь) сердца!», то нужно вознестись в блаженное Царство Троицы и пребывать в стоянии пред Нею все время до конца службы. И к этому зовет Церковь.

Послушаем. Принесши Искупительную жертву, мы ждем и себе теперь «Божественной благодати и дара Святаго Духа» (ектения вторая «Исполним»); опять чрез жертву от Отца молимся о Духе, о Его благодати. Мы ждем приобщения, а оно и есть введение нас в общение с Троицею, вселение в Небесное Царство.

«Приемше» Святых Тайн, «достойне, имамы Христа, живуща в сердцах наших; и будем храм Святаго Твоего (Отче) Духа», дабы в конце концов «и мы со всеми святыми»… были «причастницы вечных Твоих благ, ихже уготовал еси любящим Тя, Господи» (тайная молитва во второй ектении «Исполним»).

Потому понятно становится, что далее следует молитва Господня, вся наполненная мыслями о Царствии Божием, о воле Божией («да святится Имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя», как в Твоем Небесном Царстве и т. д.); и возглас о Царстве и славе Троицы. Затем самое причащение есть вступление в блаженное общение с Царством Троицы (о чем будет речь далее). Это есть духовное воскресение в жизнь новую, радостную. Поэтому читаются тропари о воскресении: «Воскресение Христово», «Светися, светися», «О Пасха велия… Христе! Подавай нам истее (реальнее) причащатися Тебе в невечернем дни Царствия Твоего». Поэтому после причащения поем: «Видехом Свет истинный, прияхом Духа Небеснаго, обретохом веру истинную, Нераздельней Троице покланяемся: Та бо (все Лица) нас спасла есть». Поэтому и благодарственный возглас («Яко Ты еси освящение наше и Тебе славу…», все — славу, славу!) воссылается Отцу и Сыну и Святому Духу. А отпуст делается опять во имя Сына Божия («Христос — истинный Бог наш»), ибо спасение пришло через Него. Все — Пресвятая Троица!

С этим связаны и дальнейшие мысли.