К костру подсел он, руки грея.

Лицо зажег багровый свет.

«И ты – сопутник Назорея?

И ты – из галилеян?» – «Нет».

Ночь холодна, и месяц светел.

Первосвященнический двор

Вдруг огласил рассветный петел.

Прислуга спит. Сгорел костер.

Где Иоанн и где Иаков?

Где все? Он вышел. Даль пуста.

И вспомнил, горестно заплакав,

О предсказании Христа.