Когда кичливый ум, измученный борьбою

С наукой вечною, забывшись, тихо спит,

И сердце бедное одно с самим собою,

Когда извне его ничто не тяготит,

Когда, безумное, но чувствами всесильно,

Оно проведает свой собственный позор,

Бестрепетностию проникнется могильной

И глухо изречет свой страшный приговор:

Страдать, весь век страдать бесцельно,

безвозмездно,

Стараться пустоту наполнить – и взирать,

Как с каждой новою попыткой глубже

бездна,

Опять безумствовать, стремиться

и страдать, —

О, как мне хочется склонить тогда колени,

Как сына блудного влечет опять к Отцу! —

Я верю вновь во все, – и с шепотом

моленья

Слеза горячая струится по лицу.