До 1957 года верующие Истинной Православной Церкви под руководством прот. Антония Такай могли общаться с представителями РПЦ только письмами. В августе 1957 г· произошло важное событие: протоиерей РПЦ Михаил Зернов, приехавший в Японию в составе делегации СССР на III Международную конференцию за запрещение атомного и водородного оружия, посетил верные Московскому Патриархату приходы. Это был первый с довоенных времен визит священника из России. На основании доклада о. Михаила Синод РПЦ признал группу Такай Истинной Японской Православной Церковью, преемницей Российской Духовной Миссии, учреждецной архиепископом Николаем (Касаткиным). Таким образом, хотя в ЯПЦ «группу «Николай–до» входило явное большинство японских верующих, а ИПЦ Такай насчитывала, наверное, несколько десятков человек, Русская Православная Церковь признала только группу Такай. ЯПЦ ведь стала частью раскольнической Американской Церкви, лишенной канонического общения с РПЦ.

На основе Истинной Православной Церкви Такай было организовано Благочиние РПЦ в Японии, включавшее приходы в Токио, Хитати (не более 10 семейств) и на востоке Хоккайдо (последнее в 1970 г. присоединилось к ЯАПЦ). Лидер ИПЦ протоиерей Антоний Такай был назначен Благочинным с возведением в сан протопресвитера. Окормление созданного Благочиния было поручено заместителю председателя Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС) РПЦ епископу Зарайскому Ювеналию (Пояркову). В 60–е годы Ювеналий и другие священнослужители неоднократно приезжали в Японию,'что для верующих было, конечно, большой духовной поддержкой.

Так, в декабре 1963 г. Японию посетила делегация Московского Патриархата, в которую входили член Священного Синода, управляющий делами МП архиепископ Дмитровский Киприан (Зернов), протоиерей Димитрий Сагаи и референт ОВЦС В. В. Зайцев. Последний писал о поездке: «Впервые после окончания Второй мировой войны японское правительство разрешило архиерею РПЦ посетить Японию с чисто служебной целью… Можно надеяться, что этот первый шаг послужит прелюдией к регулярным посещениям епископом своих православных японских чад, твердых в своей вере и преданности Матери–Церкви»[62].

Архиепископ Киприан, бывший в Японии еще в 1957 году в составе делегации советских представителей на III Всемирной конференции против атомной и водородной бомб и за полное разоружение, так описывал свои впечатления: «Я должен с удовлетворением сказать, что церковная жизнь не только не угасла, но по сравнению с 1957 годом оживилась. Начало издания церковного журнала ~ яркое тому доказательство. Особенно порадовало меня то, что осуществившееся в 1957 году деление прихожан на русскую и японскую группы совершенно исчезло»[63]. Слова эти, конечно, кажутся натяжкой ведь мы знаем, что разделение ЯПЦ на японско–проамериканскую. «группу «Николай–до» и просоветскую Истинную Православную Церковь никуда не исчезло. Скорее можно говорйть о том, что русских вообще на то время в Японии осталось мало. Эмигранты второй волны, подобно их предшественникам в 20–е годы, также вскоре перебрались из Японии в другие страны, по большей части в Америку и Австралию. Кто‑то вернулся в СССР. Оставшиеся в силу своего малого числа вряд ли могли создавать впечатление весомой группы верующих, отдельной от японцев.

Священники делегации МП совершили несколько православных служб в Токио, встречались с представителями католической, англиканской церквей, Национального Христианского Совета в Японии, буддистами, а также с губернатором Токио г–ном Манабэ, с японской прессой. Тут стоит обратить внимание на различие в поведении представителей РПЦ МП и священнослужителей ЯПЦ относительно инославных и иноверцев. Это связано с разницей позиций РПЦ и РПЦЗ. Русская Православная Церковь Московского Патриархата с 1961 г. принимала участие во Всемирном совете церквей крупнейшей экуменической организации (экуменизм движение за объединение христианских церквей), включающей большинство протестантов, дохалкидонитов и православных. В 6070–е годы РПЦ довольно активно искала диалога с инославнымй христианами и духовенством иных вероисповеданий (особо старался об этом тогдашний председатель ОВЦС митрополит Никодим (Ротов), один из признанных лидеров экуменического движения). Позже, в 90–е годы, отношения РПЦ с другими членами ВСЦ, а также с Ватиканом стали намного прохладнее сыграли роль и притеснение западными странами православных сербов, и провоцируемая католиками в Западной Украине религиозная нетерпимость, и др. Все же РПЦ пока не отказывается от членства в ВСЦ. Напротив, Русская Православная Церковь за границей (РПЦЗ) всегда относилась к экуменическому движению враждебно до такой степени, что на Мансонвилльском Соборе 1983 г. оно было предано анафеме. Теперь, думаю, понятно, почему делегация МП в Японию 1963 года (и все последующие) не последнее место отводила контактам со служителями инославных миссий, буддистами и т. п., а представители ЯПЦ такие контакты всегда отвергали (подобное положение, по свидетельству японских священников, остается до сих пор ЯАПЦ не поддерживает отношений с католиками и протестантами, а подворье РПЦ в Токио такие отношения имеет, хотя и довольно дежурного свойства). Все эти детали приведены мной, чтобы еще. раз проиллюстрировать зависимость групп японских православных от политики РПЦ МП и Американской Митрополии РПЦЗ.

В 1966 г. скончался Благочинный протопресвитер Антоний Такай. В августе на его пост решением Святейшего Патриарха Алексия и Священного Синода был назначен архимандрит Николай Саяма.

Саяма родился 22 ноября 1914 года на Тайване, где работал его отец, жила семья. Вскоре мать с детьми возвратилась в Японию, и там они приняли крещение (при котором мальчик был наречен Петром). После школы Петр Саяма поступил в университет на богословский факультет. В 1941 г. он закончил православную семинарию и по рекомендации митрополита Сергия хотел продолжить духовное образование,. но помешала война. В 1954 г. Саяма был направлен в Нью–Йорк, в семинарию Св. Владимира. Окончив ее в 1959 г., следующие полтора года он провел на Афоне, где укрепился в убеждений, что для развития японского Православия ЯПЦ необходимо возвратиться в лоно РПЦ. В 1962 г. по приглашению Патриарха Саяма впервые посетил Москву. Там он принял монашеский постриг с именем Николай. В 1966 г. он вновь побывал в Москве, где и был назначен новым Благочинным.

Приняв руководство, он начал суд с ЯПЦ по пово-. ду имущества Русской Православной Церкви, незаконно отошедшего в 1946 г. к «группе «Николай–до» как части Американской Митрополии. Суд длился до 1970 г. даты воссоединения ЯПЦ с РПЦ когда был автоматически прекращен. Этот суд, угрожавший полной потерей имущества, думается, сыграл не последнюю роль в том, что ЯПЦ возвратилась к Русской. Православной Церкви достаточно спокойно, без попыток этому противостоять.

В октябре–ноябре 1968 г. Японию посетила очередная делегация РПЦ, возглавляемая заместителем председателя ОВЦС епископом Ювеналием. В состав делегации входили также: референт ОВЦС протоиерей Аркадий Тыщук, протодиакон Троицкого собора Ленинграда Андрей Мазура, сотрудник ОВЦС Б. С. Кудйнкин. Во время пребывания делегации в Токио, а именно 23–24 ноября 1968 г., состоялся Первый Собор клира и мирян Духовной Миссии в Японии (такое название теперь получило Благочиние РПЦ; Благочинный Николай Саяма стал именоваться «епископ Токийский и Японский»).

Собор принял «Воззвание к отделившимся братьям», адресованное «группе «Николай–до», в котором он призывал их вернуться в юрисдикцию МатериРПЦ, обещая автономию: «Вскоре после войны вы отделились от Матери–Церкви и стали забывать священное Предание и каноны Православной Церкви. Однако следует учесть, что причин для этого разделения нет у японских верующих. После войны, которую Япония проиграла, мы не могли иметь сношений с Матерью–Церковью… Не ведая о том, что РПЦ в США, находящаяся в расколе, была вовлечена во внутреннюю борьбу и стала на путь неповиновения своему священноначалию, ЯПЦ подпала под иго этой раскольнической Церкви.

Мы, православные японские христиане, должны потушить пламень раздора, разгоревшийся в нашей Церкви… Когда еще был жив митрополит Сергий, ЯПЦ имела разрешение для образования национальной Японской Церкви и готовилась к проведению его, в жизнь. И сегодня наша Матерь–Русская Церковь желает, чтобы ЯПЦ была автономной, и лишь одна она может дать ей это разрешение, согласно канонам Православной Церкви. Другого пути не может быть. Следовательно, «ветвь, отделенная от ствола, должна быть снова привита к тому же стволу»[64].

Кроме того, на Соборе был избран Совет Духовной. Миссии в Японии и принят Устав документ, закрепивший ее статус юридического лица. Согласно постановлению Собора, Совет Миссии рассматривался как ее высший орган, состоящий из семи человек епископов, клириков и мирян. Председателем Совета автоматически становился начальник Миссии (епископ Николай Сдяма). Секретарь утверждался председателем ОВЦС РИД. Им стал Г. Т. Миненко. Остальные члены Совета должны были избираться на 3 года на Соборе ПДМ, На этот раз это были: священник Иоанн Макисима, протоиерей Иоанн Иосимура, епископ Зарайский Ювеналий, А. П. Манабэ и В. Ф. Швец.

Устав Миссии, в частности, гласил: «Православная Духовная Миссия является частью Русской Православной Церкви Московского Патриархата… ПДМ в Японии рассматривается Матерью–РПЦ как основа будущей Национальной Автономной Православной Церкви в Японии»[65].

Первый Собор клира и мирян Духовной Миссии в Японии стал началом нового этапа в истории ЯПЦ. В течение двух следующих лет происходил пересмотр отношений в треугольнике РПЦ AM РПЦЗ ЯПЦ.