Где мы стоим теперь и молимся, на этом самом месте, за несколько веков пред сим было море; и воздымались волны и плавали морские животные и корабли; свирепствовали бури и происходили кораблекрушения. Кто мог стать против моря?.. Но откуда взялся песок и начал спорить с морем? Зерно за зерном, песчинка за песчинкою, и среди морских хлябий образовалась суша, которая, вначале едва видимая, долго служила пристанищем одним птенцам небесным и рыбам морским; но потом раскинулись по ней мрежи рыбарей, потом завиднелись на ней их хижины, к коим, хотя не вдруг, пролег и путь, приведший за собою со временем куплю и продажу. А когда умножилось на новом месте население, когда, после удовлетворения вещественным потребностям, дал себя почувствовать и духовный глад - не хлеба и воды, а слова Божия и общественной молитвы, тогда, как венец в здании общежительства человеческого, возник на сем месте и этот храм, в коем, по случаю годового празднества его, стоим мы теперь и молимся. Так изменилось здесь лицо земли! Непроходимая бездна морская уступила место слабому песку, как бы в новое подтверждение древнего слова Писания о всемогуществе Божием: "оградил еси море песком"; то есть не железом и медью, не мрамором или гранитом, а песком, веществом самым зыбким и возметаемым от всякого ветра, - да видимо будет всегда и для всех могущество Того, Кто, по слову того же Писания, един истинно владычествует сушею и морем.

Подобно лицу земли изменяется, братие мои, и лицо рода человеческого; но, увы, каким жалким и ужасным иногда образом! Давно ли все пространство морских брегов наших покрыто было мирными делателями, трудившимися над возделыванием полей своих или спешившими во град наш с плодами трудов своих? Давно ли все пристани наши покрыты были стаями кораблей, кои, пореваемые (толкаемые) недостатками земли отечественной, из всех стран света летели к нам на крылах ветра за произведениями благословенной страны нашей, не раз спасавшей их от глада и смерти? И вот, все это изменилось самым неожиданным образом, изменилось не веками и столетиями, как море с его здешними берегами, а в несколько месяцев и недель! Теперь, как сами видите, все поморье наше, вместо мирных оратаев, покрылось воинами и бранными колесницами; воды наши или представляют из себя пустыню, или приносят на хребте своем враждебные нам громады огнедышащие.

Каким образом произошло все это?.. От зависти и злобы, подобно как некогда в Едеме... Неразумный, по изуверию своему, мусульманский сосед наш, вопреки древним условиям и недавним обетам, отяготил бесчеловечно иго свое над собратиями нашими по вере; мы по необходимости должны были стать за их права и за правду самого дела, за кровь и слезы злополучных жертв изуверия; потребовали дружески от сего не раз спасенного нами же от крайней погибели соседа, чтобы подобным, зловредным для него самого насилиям положен был конец навсегда, и чтобы святая вера наша не составляла собою впредь причины к уничижению и лишениям для исповедующих оную на Востоке, подобно как и у нас поклонники Магомета ни в чем не терпят угнетения и лишений за свою веру, при всем ее недостоинстве в сравнении с христианством. Что могло быть проще и естественнее таковых требований? И они, при всем своенравии и упорстве мусульманском, были бы удовлетворены, так как подобное бывало не раз и прежде, и, удовлетворенные, не только бы не повредили собою державе Оттоманской, но еще спасли бы ее надолго от последнего упадка и разрушения. Но можно ли было при таком удобном случае не поднять главы исконной вражде и наследственной зависти к могуществу России держав Западных? И вот, эта злоба и зависть пробудились сначала тайно, а потом и явно, со всею силою и ожесточением, в лице легкомысленных галлов и своекорыстных британцев... Тогда, все еще мирный дотоле, спор наш с поклонниками луны не мог уже не принять огромного размера вражды, не соседственной токмо, а едва не всеобщей. Запылала брань, беспримерная в летописях мира по ее чудовищности, ибо христианский Запад встал в ней против христианского Севера и Востока, встал не за что другое, как за господство Ал-Корана Магометова над православным христианством.

Но и войну можно вести неодинаковым образом. От народов образованных, каковыми величают себя западные противники наши, ожидалась и война не варварская, а образованная, в коей не проливалось бы крови, не производилось бы разрушений без цели и пользы, где среди самой грозы и вихря бранного не нарушалось бы уважение к тому, пред чем должны равно преклоняться и друзья, и враги. Это самое и обещали в слух всему свету недруги наши; но увы, как постыдно изменили они своему слову! Наступают последние дни Страстной седмицы, дни всемирного искупления смертью Богочеловека; приближается великий праздник Пасхи, когда, по выражению Церкви, сходятся в торжестве и радости небо, земля и самая преисподняя; и вот, в эти самые дни на водах наших являются соединенные флоты двух враждебных нам держав христианских. Можно было подумать, что они, несмотря на вражду, преклонились пред общим с нами знамением спасения, пришли разделить с нами по-братски радость наступающего Праздника празднеств... Нет, они под самым ничтожным предлогом заводят с нами прю; и потом открывают против нас целый ад огня и жупела в тот самый день и те самые часы, когда Церковь у Гроба Господня торжественно возглашала: "днесь ад стеня вопиет: разрушися моя держава!" (Стихира на вечерне в Великую Субботу). И это все еще не могло удовлетворить их злобы; ослепленные нечестием, они продолжают адское дело разрушения града нашего в самый день Воскресения Господня, как будто для того, чтобы показать, что для них, вставших под знамя Магометово, увлеченных своекорыстием и ненавистью к нам, не осталось более на земле ничего священного...

Вечное благодарение Господу сил, покрывшему нас и град наш благодатью Своею от разжженных стрел врагов наших, и обратившему в ничто всю их ярость и усилия! Но, братие мои, как не оглянуться при сем снова с глубокою жалостью на самых противников наших?

Двум великим державам христианским встать открыто под богопротивное и всегда пагубное для христианства знамя Магометово, встать не для чего другого, а прямо для утверждения в силе владычества душетленного Ал-Корана над православным Востоком, для скрепления оков мусульманских, кои истлели уже от самого времени, на вые и руках многих миллионов христиан восточных... Кто мог ожидать такого безумия и нечестия от держав христианских, хвалящихся просвещением и любовью к человечеству?.. Ибо скажите, что же остается еще после сего к унижению и поруганию имени Христова от самых христиан? Если при каких, то при подобных событиях можно вместе с царем пророком воскликнуть: "время действовать Господу, - Самому Господу, - ибо разорили закон Его!" (Пс. 118; 126).

И будьте уверены, братие мои, что Господь и теперь, как и всегда, "поруган" (Гал. 6; 7) безнаказанно не будет. Яко Всемогущий, Он попустит обнаружиться всей слепоте обуянного неверием и своекорыстием Запада; не воспрепятствует изменникам вере отцов своих и клевретам магометанства проявить все нечестие сердца их; но, когда наступит час суда и воздаяния, Он же, Всемогущий, грозно и страшно покажет пред лицом всего света, что есть Бог, судяй всей земли, есть разность между служением Иегове и Ваалу, между любовью ко Христу и усердием к Магомету...

Вот к каким мыслям и чувствам пришли мы здесь, братие мои, в день настоящего праздника нашего! Пришли не произвольно, а руководимые, можно сказать, самым храмом вашим, в коем стоим мы теперь и молимся. Местоположением своим он возбудил в нас мысли о пучине морской, которая покрывала некогда все это пространство земли; а вершиною и главою своею он же невольно привел нам на память то, что потерпели мы от врагов наших в прошедшую Великую Субботу, когда и храм сей принял во главу свою от огней неприятельских ту язву, которая на все будущие времена означена на ней черным пятном.

На сей-то язве и пятне хочу я, наконец, окончить мое слово, предоставив их постоянному вниманию вашему и потомков ваших.

Когда будете проходить мимо сего храма и увидите на верхнем крове (куполе) его это черное пятно, то, осенив себя знамением крестным, вспомните, что над Одессою, особенно над сею частью города, висела в настоящем году ужасная туча бед и скорбей, и что если она не разразилась совершенным разрушением сего места, то по особенному невидимому покрову и защите свыше, - вспомните и возблагодарите за сие Господа, с обетом служить во славу имени Его делами благими. Подобным образом, когда подрастающие дети ваши будут вопрошать вас, что значит черное пятно на крове храма вашего, - скажите им, что это признак и след варварского нападения на Одессу галлов и британцев, во дни Великой Субботы и Воскресения Христова, - скажите и, разъяснив им это нападение, внушите, чтобы они после сего не верили в пустое велеречие сих народов о любви к человечеству, в их мнимую образованность и мягкость нравов, что это народы, не ведающие другого Бога, кроме своего прегордого "я", других высших законов, кроме своего самолюбия и выгод, и что подражать им раболепно в их образе мыслей, чувств и действий, как начали делать некоторые, значит решиться, рано или поздно, на измену вере отцов своих, на отступление от нравов прародительских и на отречение от самой земли Русской, от чего да сохранит всех нас Господь! Аминь.