Деятельность св. Иринея в зрелые годы всецело принадлежала Галльской церкви, имея своим центром город Лион.

Древняя Галлия представляла из себя обширнейшую страну. Она обнимала все местности между Пиринеями и Рейном, Средиземным морем и Атлантическим океаном. В нее входили: нынешняя Франция, северная Италия (герцогство Савойское), Швейцарские кантоны, Люксембург, Бельгия и юго-западная Германия.[560]

Во времена Цезарей вся она делилась на две неравные части: а) меньшую — Галлию Цизальпинскую (cisalpina), включавшую в себя северную Италию (отсюда и ее название — «по эту сторону Альп», — с точки зрения Рима, конечно), и Ь) большую — Галлию Трансальпийскую (transalpina), обнимавшую все остальные местности по ту сторону Альп.[561]К эпохе Августа первая почти совсем ассимилировалась с Италией (отсюда другое название ее «Gallia togata», = «в тоге»: жители ее получили уже права римского гражданства).[562]Поэтому имя Галлии стало употребляться по преимуществу в приложении к странам, лежащим по ту сторону Альп (Gallia braccata,[563]comata[564]).

Галлия Трансальпийская богато орошалась реками (Рона, Сена, Луара, Гаронна); во время Страбона имела несколько каналов.[565]Почва здесь была весьма плодородной, давая обильные урожаи фруктов (оливки, фиги, виноград), хлеба, проса и вместе доставляя хорошую пищу скоту.[566]

Народ в ней жил красивый, рослый; занимался понемногу земледелием, больше скотоводчеством.[567]Но особенно любил вести войны.[568]«Для свободного кельта, — говорит Цицерон, — было как бы позором обрабатывать собственными руками землю».[569]Отличительными качествами кельтской расы, по словам ее историографа Тьерри, являлись: «Личная храбрость, которой они превосходили все народы, свободный, стремительный, доступный всякому влиянию дух, много ума и пытливости; но рядом с тем крайняя подвижность, непостоянство и нетерпимость, противоречие всякому уставу и порядку, хвастливость и вечный задор, следствие не знающего границ тщеславия».[570]

Короче говорит почти то же самое древний Катон: «Две вещи ставят кельты очень высоко — фехтование и остроумие».[571]«Такие качества, — заключает Моммсен, — свойственные хорошему солдату и плохому гражданину, объясняют тот исторический факт, что кельты потрясли все государства и ни одного не создали».[572]

Они очень любили и всегда были готовы к странствованию, т. е. к походу; недвижимой собственности предпочитали движимую, а золото — всему другому.[573]

Но эта любовь к странствованию имела и свои хорошие стороны. У кельтов было сильно развито речное и, особенно, морское судоходство.[574]По словам Моммсена, они были «не только, по всей вероятности, той нацией, которая первая регулярно объезжала Атлантический океан, но мы застаем даже здесь (в древнее время) искусство судостроения и управления судном на замечательной степени совершенства».[575]В отличие от весельных галер финикийцев, греков и римлян, употреблявшихся ими для войны, галлы имели уже большие парусные суда (паруса кожаные) с якорными цепями, как для торговых сношений, так и для морских сражений.[576]

Своим судоходством кельты способствовали развитию международных отношений, входя в тесную торговую и культурную связь со многими странами. Особенно это должно сказать о Малой Азии, Британии и Италии.[577]Нередко основывались ими и колонии. Так, в IVIII вв. до Р. X. выходцы из Галлии поселились в Малой Азии, заняв целую область, впоследствии названную Галатией.[578]

В религиозном отношении кельты находились под руководством своих жрецов — ватов и друидов, особенно последних.[579]Религия друидизма оказала огромное влияние на всю Галлию. Друиды имели собственного главу, избираемого самими жрецами, свои школы, где передавались весьма обширные предания, особые привилегии в освобождении от податей и воинской пбвинности, которые уважал всякий клан, ежегодные соборы, происходившие в Шартре, «средоточии кельтской земли».[580]Представители этой корпорации считались знатоками естественных наук и нравственной философии.[581]По словам Страбона, они «учили, что душа и мир непреходящи, но что некогда огонь и вода возобладают».[582]— Последователи их отличались исключительной набожностью и слепым повиновением вождям, не уступая в этом, по мнению Моммсена, нынешним ирландцам.[583]До завоевания Галлии римлянами у них существовали человеческие жертвоприношения, соединявшиеся с гаданиями. Обычно они наносили обреченному в жертву удар ножом в спину и гадали по его судорогам. Существовали и другие формы ритуального убийства: например, расстреливание из лука, распятие в храмах; или же делали огромную фигуру из сена и дерева, бросали на нее домашний скот, разных других животных и людей, и все это сжигали.[584]

Нередко друиды вмешивались и в светскую жизнь своих последователей. Разбирали тяжбы, особенно уголовные преступления, мирили враждующих; руководили иногда и выборами царей.[585]— Такая их религиозно-национальная деятельность, по мнению Моммсена, являлась до борьбы галлов с римлянами одним из самых важных факторов, способствовавших объединению всех народностей Галлии в одно целое.[586]

В политическом отношении страна эта была чрезвычайно раздробленной. В состав ее входило больше 100 племен;[587]по мнению же Плутарха и Аппиана, даже до трех или четырех сот.[588]

Главнейшими из них являлись: аквитаны, белый, кельты и, незадолго до римского завоевания, на севере — германцы.[589]Наибольшим влиянием и культурностью отличались кельты. Этим именем в древности назывались, собственно, жители Нарбонитиды, занимавшей довольно широкую полосу по берегу Средиземного моря и нижнему течению реки Роны, там, где теперь находятся города: Марсель, Нарбонна и др.[590]По их имени, может быть, в силу влиятельности этого племени или просто со слов массалиотов-греков, имевших с ними наибольшие связи, и вся Галлия еще до времен Страбона получила название Кельтики.[591]

Со II в. до Р. X. галлы начинают постепенно подпадать под власть римлян. Первые их завоевания в Кельтике относятся к 154 г.[592]В -121 г. после двух решительных побед над аллоброгами и арвернами здесь была основана римская провинция, названная впоследствии Narbonensis, от имени ее главного города Нарбонны.[593]— Окончательно же подпала вся страна под власть всемирной монархии при Цезаре после восьмилетней войны с ним (58-51 гг. до Р, X-,).[594]Август разделил ее на 4 провинции: Нарбоннскую, АквитанскуюгЛионскуйг и Бельгийскую (Narbonensis, Aquitania, Lugdunensis, Belgica); считая же юго-западную Германию, всего на 6 (I и II Germania).[595]Во главе их стояли императорские легаты.[596]

Римляне обложили галлов податями в свою пользу (ежегодно собиралось здесь до 40 миллионов сестерций).[597]Захватили себе право чеканки крупной монеты для страны.[598]Расставили во всех главных городах провинций свои военные гарнизоны.[599]Императорские легаты производили суд по более важным делам.[600]

Однако этим почти и ограничивалась их сфера влияния, не распространяясь на культуру, религию, нравы и быт народа.[601]Язык даже в эпоху Антонинов оставался кельтским. Правда, для официальных сношений и суда употреблялся латинский, и некоторые высшие представители галльского общества научились даже говорить на нем; но это была такая грубая латынь, что невольно вызывала смех природных римлян и еще более упрочивала за жителями Трансальпийской Галлии прозвание «шароварников».[602]

Гораздо больше влияния, как до римского завоевания, так и после него оказывала на кельтов греческая культура. Еще задолго до Рождества Христова (в VI в.) греки-фокейцы основали на юге Галлии в приморском городке колонию Массалию (или Массилию), нынешний Марсель.' Впоследствии, благодаря войнам, им удалось увеличить свои владения присоединением некоторых окрестных равнин, отнятых у иберийцев и кельтов, живших по Роне.[603]Массалиоты имели свое собственное аристократическое правление в лице сената из 600 человек,[604]оставшись свободными даже после завоевания Галлии римлянами.[605]Уроженцы Малой Азии, они и на новой родине держались ионийских законов.[606]В акрополе их еще во времена Страбона стояли святилища в честь Артемиды Ефесской и Аполлона Дельфийского, которым воздавались божественные почести.[607]Первой жрицей была уроженка Ефеса Аристарха.[608]

Перенесено было в Галлию массалиотами и греческое образование. Школы их, где изучались красноречие и философия, славились настолько, что знатнейшие римляне в эпоху Страбона отправлялись учиться сюда предпочтительно даже перед Афинами.[609]Глядя на римлян, и кельты стали, посвящать себя подобным занятиям.[610]Софисты и врачи из Массалии приглашались в разные города Галлии как частными лицами, так и общественными управлениями.[611]В результате, замечает Страбон, «город этот сделался школой для варваров и превратил галлов в друзей эллинизма до такой степени, что они даже договоры свои пишут по-гречески».[612]Греческий язык во времена Антонинов, благодаря массалиотам, сделался общелитературным для всего образованного общества в Галлии.[613]

Главнейшее занятие жителей Массалии составляло мореплавание. Судоходство у них достигло высокой степени процветания. Были свои верфи, арсеналы.[614]Благодаря судам, они входили в непосредственные связи со всеми прибрежными народами, ведя торговлю разными товарами и поддерживая культурное взаимообщение* Особенно это должно сказать об их отечестве, Малой-Азии, сношения с которой у массалиотов были интенсивными, тем более что там жили и переселенцы из Галлии в лице галатов.[615]Развита была торговля у них и с соседями — кельтами.[616]

Кроме Массалии, в Трансальпийской Галлии существовало еще много городов. Некоторые из них в ту пору, по словам Гиббона, находились не в худшем, а может быть, даже в лучшем положении, чем теперь. Таковы: Арль, Ниш, Нарбонна, Тулуза, Бордо, Отён, Виенна, Лион, Лангр, Трир.[617]Особенно выдавались: Нарбонна, главный город провинции этого же имени и первая римская колония в Галлии,[618]Лион и отчасти Виенна.

Лион, ныне административный центр департамента Роны во Франции, лежал при слиянии рек Роны и Сены.[619]Древнее его название Лугдун (Ц^ипит).[620]Город расположен был у подножия холма.[621]Количеством народонаселения он уступал лишь Нарбонне.[622]Со времени Цезаря подпал под власть римлян, став одним из центров их владычества в Галлии. При Августе был сделан административным пунктом по управлению провинцией, носившей его имя (и^ипепж).[623]Римляне пользовались им как рынком, чеканили здесь серебряную и золотую монету.[624]Против города, при соединении рек, во времена Страбона существовал храм, сооруженный в честь Августа всеми кельтами. В нем была прекрасная статуя императора и жертвенник с именами 60 кельтских племен и изображениями каждого из них.[625]

Виенна, древняя столица племени аллоброгов, лежала несколько ниже Лиона по Роне.[626]Особенную славу приобрели оба последних города в христианскую эпоху.