«Истинное Предание — это всегда живое предание» (прот. Иоанн Мейендорф). Живые тексты о вере, милосердии и культуре.
Кажется, что религия — это что-то из Средневековья, научная фантастика — про будущее, где, как многим казалось, религии не будет. С тем большим наслаждением представляем вам несколько научно-фантастических книг на религиозные темы.
Ольга Седакова, Наталья Трауберг и другие в мегаподборке «Предания».
Труды Святых Отцов — это сокровищница духовной мудрости. Одной из самых известных святоотеческих книг являются «Душеполезные поучения» преподобного аввы Дорофея. Подготовили для вас краткое изложение этого классического труда.
Дениска Кораблев, герои Н. Носова, В. Голявкина и многие другие персонажи, без которых сложно было представить наше детство. Читаем, слушаем и смеемся вместе с детьми.
Гюго — один из тех, кто определил лицо Запада, одна из вершин христианской культуры. Его творчество с редкой ясностью, прозрачностью, цельностью и монументальностью передает христианский взгляд на мир.
Когда мы идентифицируемся с Винни Пухом, мы учимся чистоте, незлобию и радости. А когда мы ставим себя на место Кристофера Робина, мы учимся быть взрослыми и сильными.
30 октября мы вспоминаем жертв советских репрессий. Предлагаем вспомнить те времена вместе с теми, кто прошел советские лагеря, прочитать их воспоминания и услышать их голоса.
Аделии восемь лет. Аделия очень крутая – при рождении ей обещали жизнь в полной неподвижности и без развития, но она умеет играть, понимает речь, пытается сама есть ложкой и явно намеревается не останавливаться на достигнутом. Ей выпала очень трудная...
Гумилев рассматривает этапы собственной жизни, этапы себя, сравнивает их, дает оценку каждому — романтику-оккультисту, путешественнику, воину — и подлинного, окончательного себя обнаруживает во Христе.
Есть романы, которые прочел в поезде и сдал в буккроссинг. А есть такие, которые обсуждаются столетиями. Вместе с Мариной Михайловой читаем Кафку, Ремарка и Фицджеральда.
Честертон — не Святой Отец. Вероятно, он не во всем прав. Дело не в этом. А в том, что его книги спасают, лечат конкретные психологические травмы, причиненные неожиданно поменявшимся, сломавшимся мировоззрением.
Биография Фрейда в сравнении с историей жизни Льюиса выглядит незаконченной. Фрейд укрепился в своем пессимизме, а Льюис через обретение веры нашел счастье встречи с Отцом Небесным.
