Обзор новинок блога и медиатеки «Предания»

Привет! Это еженедельная рассылка медиатеки «Предания.ру»; сегодня — обзор новинок: Оптинские старцы о молитве; знаменный распев и авторские песни; радиоспектакли и фильмы.

Блог

Параллакс Ариадны Шаларь: между сюрреализмом и соцреализмом. 2/4. Траянов вал
Владимир Шалларь к 10-летию кончины писательницы: о ее романе «Траянов вал».

Параллакс Ариадны Шаларь: между сюрреализмом и соцреализмом. 3/4. Серое королевство
Владимир Шалларь к 10-летию кончины писательницы: о ее миниатюрах, сказках и рассказах со сказочными элементами.

Святость Иисуса и нормы «правильного поведения»
Архимандрит Феогност (Пушков): говорим о том, как сегодня можно понимать святость исторической личности Иисуса Христа в контексте Его человеческой относительности и нюансов характера.

Почему мы поём «Фавор и Ермон о имени Твоем возрадуются»? Что Преображение говорит о нашем призвании
Стефан Парахин: почему предполагают, что на самом деле Иисус Христос преобразился на Ермоне? Какое значение имеет выбор Иисусом Христом горы, на которой Он преобразился?

Ладислао Вайда: чудо средь бела дня
Ольга Лебединская: три потрясающих фильма к 120-летию со дня рождения режиссера.

Теолог, психолог, этнограф и скептик о феномене НЛО
Владимир Шалларь: посмотрим на феномен НЛО как прелесть, симптом вытесненной религиозности, быличку, наукообразное потустороннее.

Три августовских «Спаса»: ошибка в названии и трансформация народных традиций
Иеромонах Агапий (Голуб): пора взглянуть на привычные ритуалы под другим углом и открыть для себя новые способы выражения веры в современном мире.

«Ни о чем не грустить, всё забыть, всех простить…»
Денис Маханько: семь песен Веры Матвеевой, которая любила жизнь и хотела жить. К 50-летию кончины поэтессы.

(Аудио)Книги

«О молитве» (составитель Д. С. Чунтонов) — небольшая антология фрагментов из творений древних и современных учителей духовной жизни: святого праведного Иоанна Кронштадтского, преподобного Варсонофия Оптинского, Георгия Затворника Задонского, святителя Игнатия (Брянчанинова), архимандрита Иоанна (Крестьянкина), преподобного Нектария Оптинского, святителя Луки (Войно-Ясенецкого), святителя Феофана Затворника, священномученика Серафима (Чичагова), святителя Тихона Задонского, священномученика Сергия (Мечёва), протоиерея В. Гурьева, схиигумена Саввы (Остапенко), а также извлечения из Древнего патерика, «Луга духовного» и «Жизни пустынных отцов».

Среди рассматриваемых тем: непрестанная молитва, мера достоинства молитвы, действие бесовских сил и молитва, гнев, молитва своими словами, молитва об усопших, молитва и пост, молитва и совесть, молитва за врагов, молитва о ближних и т. п.

«О духовной жизни и молитве Иисусовой. Сборник» (сост.: В. Г. Горбачева, В. Ф. Киселькова) — здесь читатель найдет в первой части письма святителя Феофана Затворника, написанные им схиигумену Герману (Гомзину) и валаамскому схимонаху Агапию (Молодяшину), а также письма отца Агапия к отцу Герману и наставления «О молитве Иисусовой, словесно, умно и сердечно совершаемой», составленные схимонахом Агапием и его сподвижниками, просмотренные и исправленные святителем Феофаном, затворником Вышенским. Во второй части читатель найдет книгу «На высотах духа. Делатели молитвы Иисусовой в монастырях и в миру (Личные воспоминания и встречи)», впервые изданную в Брюсселе в 1971 году издательством «Жизнь с Богом». Она составлена из бесед С. Н. Большакова с иноками и мирянами о духовной жизни и молитве Иисусовой. Иными словами, здесь читатель найдет наставления одного из величайших учителей духовной жизни — святителя Феофана Затворника — и представителей двух поколений валаамских иноков.

Цитата из книги «На высотах духа»:

«— А как стяжается чистая молитва?
— Трудом, конечно. О молитве Иисусовой слыхали?
— Да, слыхал.
— И упражняться пытались?
— Пытался.
— И что?
— Плохо.
— Вы не отчаивайтесь. Твердите себе, и в свое время придет.
— А как узнать, что достиг чистой молитвы?
Отец Дорофей посмотрел на меня испытующе и спросил:
— О старце Молдавском слыхали?
— Нет.
— О нем пишет инок Парфений в своих “Странствиях”. Поди, и его не читали?
— Нет.
— Прочтите, очень поучительно и полезно. Его раз Парфений и спросил о чистой молитве. Ну, старец Иоанн и ответил, что как стал он подвизаться в молитве Иисусовой — сначала с принуждением великим, а потом легче и легче. А потом у него навязалось и потекло, как ручеек: молитва самодвижной стала — журчит и журчит и сердце умиляет. Ну и стал он от людей уединяться, на пустыньку ушел, не только мирянок, но и мирян перестал принимать, да и монахов редко. И появилась у него тяга к молитве непреодолимая. Когда Парфений спросил старца:
«А что же есть молитва непреодолимая?” — то отец Иоанн и отвечает: “А вот что есть молитва непреодолимая. Стану, — говорит, — я на молитву до захода солнца, а когда очнусь, то уже высоко солнце на небе, а я не приметил”. Вот это и есть чистая молитва».

«Не оставляй Божественной молитвы. Оптинские старцы о молитве Иисусовой» (сост.: Зоя Афанасьева) — антология писаний Оптинских старцев о сердце православной духовной жизни — Иисусовой молитве: «Сердце — фитиль, молитва — огонь» преподобного Анатолия (Зерцалова), «Музыка души приобретается Иисусовой молитвой» преподобного Варсонофия, «Молитва, которую никто не отнимет», «Из келейных записок» преподобного Никона, «Из воспоминаний духовных чад о. Никона (Беляева)», «Держитесь смирения (Размышления о молитве)» преподобного Амвросия. Кроме перечисленных писаний Оптинских старцев о Иисусовой молитве читатель здесь также найдёт статьи: в качестве предисловия — «От издателей. По заветам преподобных старцев Оптинских» и в качестве послесловия — «Перед лицом Живого Бога» прот. Сергия Четверикова.

Несколько цитат:

«Думают найти покой среди мира — и не находят. Отчего? Оттого, что не там ищут. Покоя, света и силы надо искать в Боге, через молитву Иисусову. Станет тебе очень тяжело, мрак обступит тебя — стань перед образом, зажги лампадочку, если она не была зажжена, стань на колени, если можешь, а то и так скажи: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго!» Скажи раз, другой, третий, так скажи, чтобы не одни уста произносили эту молитву, а доходила бы она до сердца. Впрочем, и дойдёт непременно до сердца сладчайшее имя Господа, и мало-помалу удалятся тоска и скорбь, просветлеет на душе, тихая радость воцарится в ней. Понять это чудное действие молитвы Иисусовой может только тот, кто на опыте познал его. Какой-нибудь человек никогда не пробовал мёда и станет расспрашивать, что это такое, как ему объяснить? Скажешь ему: «Он сладкий, приготовляется пчёлами, вынимают его из улья, режут на части…» — и всё же он не поймёт. Не проще ли сказать: «Хочешь узнать мёд, так попробуй его. Пробовал? Сладко?» — «Сладко». — «Знаешь ли теперь, что такое мёд?» — «Знаю». Понадобилось ли прибегать к каким-нибудь научным объяснениям? Попробовал человек — и сам понял. Так и с молитвой Иисусовой. И многие, познав её сладость и значение, всю жизнь отдавали ей, чтобы сродниться с нею, слиться со сладчайшим именем Господа Иисуса Христа».

«Действие Иисусовой молитвы всё покрыто величайшими тайнами. Не в одном говорении слов «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго» она состоит, но доходит до сердца и таинственно водворяется в нём. Через эту молитву мы входим в общение с Господом Иисусом Христом, молимся Ему, сливаемся с Ним в одно целое. Эта молитва наполняет душу покоем и радостью среди самых тяжёлых испытаний, среди всякой тесноты и суеты житейской».

«Сердце — фитиль, молитва — огонь, а радость неизглаголанная в сердце молитвенном — действие Духа Святаго».

«Является вопрос: где ключ для открытия духовных радостей? На это ответ один: в молитве Иисусовой. Великую силу имеет эта молитва. И степени она имеет разные. Самая первая — это произнесение слов «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». На высших степенях она достигает такой силы, что может и горы переставить. Этого, конечно, не всякий может достигнуть, но произносить слова «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» каждому нетрудно, а польза громадная, это сильнейшее оружие для борьбы со страстями. Одна, например, горда, другую одолевают блудные мысли, — кажется, и мужчин не видит, а всё мысль блудит, третья завистлива, а бороться нет сил, где взять их? Единственно в Иисусовой молитве. Враг всячески отвлекает от неё: «Ну что за бессмыслица повторять одно и то же, когда ни ум, ни сердце не участвуют в молитве, лучше заменить её чем-нибудь другим». Не слушайте его: лжёт. Продолжайте упражняться в молитве, и она не останется бесплодной».

«Да исправится молитва моя. По творениям преподобных Оптинских старцев. (Святые отцы о молитве)» (сост. С. Милов) — антология извлечений из творений Оптинских старцев, посвященных молитве. Эти извлечения объединены в разделы со следующими заголовками: «Молитовку не оставляй», «Молитесь просто», «Твори чаще Иисусову молитву». Книгу составили также предисловие, список литературы и «Молитва преподобным отцам и старцам, в Оптиной пустыни просиявшим». Пример одной страницы книги:

«Предоставим Богу ценить наши действия благие, а сами будем просить Бога: даруй ми зрети моя согрешения, а не добродетели, если бы они и были». Прп. Макарий Оптинский.

«Кто тебя бранит, за того Богу молись и считай за своего благодетеля и никак не мсти. Конечно, побуждает его к сему враг, врага и надо ненавидеть, а его — любить и молиться за него Богу». Прп. Иосиф Оптинский.

«В страдании своем радуйтеся… и веселитеся и от всей души благодарите милосердого Бога, что у Него для страждущих приготовлено великое множество милости и утешения, которые в свое время получите… за молитвы Богородицы». Прп. Антоний Оптинский.

«Воздадим… Богу благодарение за Его к нам милосердие и будем молить благость Его, да просветит Он разум наш светом истины и благочестия». Прп. Макарий Оптинский.

«Молись сам, как можешь и умеешь, только молись!». Прп. Иосиф Оптинский.

«В. В. Розанов: pro et contra. Личность и творчество Василия Розанова в оценке русских мыслителей и исследователей. Антология» — две книги собрания текстов об одном из самых пререкаемых русских религиозных философов (а в частности: какого рода религиозность составила его мысль?) — и одного из гениев русской литературы — Василия Розанова: Пришвина, Бенуа, Гиппиус, Белого, Цветаевой, Дурылина, Страхова, В. Соловьева, С. Трубецкого, Михайловского, П. Струве, Минского, Мережковского, Волжского, Бердяева, Тареева, Чуковского, Свенцицкого, Поселянина, Флоренского, Святополк-Мирского, Шкловского, Троцкого, Зеньковского, Ремизова, Шестова, Мочульского, Федотова, Флоровского, Иваска, В. Ильина, Синявского и мн. др.

Иван Тургенев — один из столпов «великой русской литературы», интересный тем, что в отличие от других «великих русских писателей» (Гоголь, Достоевский, Толстой) религиозность Тургенева — крайне неоднозначная тема: антирелигиозный писатель? не интересующийся религиозными проблемами? — дискутируемый вопрос, вот несколько мнений:

Филолог и теолог свящ. Г. Чистяков: «Тургенев, в отличие от большинства своих современников, открыто признавал свое неверие. «Попов я ненавижу всей душой». Однако есть что-то такое в личности и творчестве Тургенева, что заставляет нас говорить о том, что его нехристианство было скорее декларативным, чем действительным. Если заглянуть в сердце Тургенева, мне видится в нем все-таки вера, христианство».

Писатель и тургеневовед Б. Зайцев: «Некий холодок шел уже на него из «пустой беспредельности» — он называл так небо. При подобном ощущении мира, конечно, ближе ему «влажная лапка утки» или «капли воды, падающие с морды неподвижной коровы», чем голубая безбрежность. Если Бога нет и небо пусто, то уж уютней с уткой и коровой. Он писал, разумеется, и всякие нежности Виардо: в любовь светлее, легче уходишь, чем в коровью морду».

Философ Лев Шестов: «Напомню приводимый Тургеневым рассказ о том, как он разговаривал с Белинским: «Мы не решили еще вопроса о существовании Бога, сказал он однажды с горьким упреком, а вы хотите есть». Тут не только Белинский, тут и Тургенев сказался. Такими были и Толстой и Достоевский — почти все выдающиеся и не выдающиеся русские писатели. Они все хотят выпытать у Европы ее последнее слово о Боге. Тургенев отличался от других лишь несколько большей сдержанностью. Ему казалось, что прежде чем спрашивать у Европы ее последнее слово, нужно разобрать ее первые слова».

Добавили множество аудиокниг и радиоспектаклей:
— Клара Милич. Повести и рассказы 1881–1883. Стихотворения в прозе
— Новь. Повести и рассказы 1874–1877
— Ася. Повести и рассказы 1853–1857

Фильмы

«Это случилось средь бела дня» (Es geschah am hellichten Tag; в испанской версии — El cebo, «Приманка»), швейцарско-немецко-испанский детектив режиссера Ладислао Вайды по сценарию Фридриха Дюрренматта с Хайнцем Рюманом в главной роли.

В лесу находят убитую девочку. Комиссар Маттеи дает ее матери обещание найти убийцу. Полиция быстро задерживает бродягу; под давлением тот сознается, а затем кончает с собой. Дело закрыто, начальство довольно, Маттеи уходит в отставку и должен уехать за границу. Но он уверен: настоящий преступник остается на свободе и убьет снова.

Маттеи покупает заправку возле дороги, по которой может проехать убийца, и поселяется там с одинокой женщиной и ее маленькой дочерью, похожей на прежних жертв.

Обещание, данное матери погибшей девочки из сострадания, постепенно превращается в одержимость. Маттеи уверен, что служит справедливости, но женщина и ребенок становятся для него прежде всего частью плана.

Здесь Вайда задает тяжелый вопрос: можно ли использовать чужую невинность как приманку, даже если это поможет предотвратить новые преступления?

В христианской традиции такую опасность можно назвать ревностью не по разуму: доброе стремление перестает быть добрым, когда человек уже не различает Божию правду и собственную уверенность в том, как эта правда должна осуществиться. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал, что истинная вера, а следовательно, и истинная ревность «должны выражаться в смирении пред ближними и в милости к ним» («Приношение современному монашеству», гл. 36 «О ревности душевной и духовной»).

Преступник в итоге найден, но победа не снимает нравственного вопроса. Для христианина важна не только праведность цели, но и то, каким становится сердце на пути к ней.

[Автор аннотации — Ольга Лебединская]

Между мистической высотой «Марселино» и мрачной бездной «Это случилось средь бела дня» Ладислао Вайда снял картину, которая незаслуженно остается в тени, хотя, возможно, именно она помогает лучше всего понять его внутренний мир.

Действие «Моего дяди Хасинто» (1956) происходит в мадридских трущобах. Главный герой — спившийся бандерильеро, помощник матадора, которого играет Антонио Вико. Хасинто живет с сиротой Пепоте — тем самым Паблито Кальво, сыгравшим Марселино. Они едва сводят концы с концами: собирают на площади окурки, вытряхивают из них остатки табака и сдают его за гроши. Да и вообще берутся за любую подвернувшуюся работу. А их дом — лачуга, где вместо пола лужа и перед входом приходится снимать обувь, чтобы не промочить ботинки.

И вдруг Хасинто получает приглашение снова выйти на арену вечером того же дня — пусть всего лишь в шарлотаде, шутовской корриде, но все-таки вернуться к прежнему ремеслу. Одна беда: для выступления нужен костюм тореадора, а у него нет ни костюма, ни денег на аренду. Весь фильм укладывается в один день, который Хасинто и Пепоте проводят в попытках раздобыть необходимые триста песет. И когда Хасинто попадает в полицейский участок, кажется, что ему уже ничего не поможет.

Сюжет почти анекдотический, но фильм получился о человеческом достоинстве. Вайда показывает, что нищета, лохмотья, социальное дно не способны стереть в человеке образ Божий. Хасинто выпивает, хитрит, ввязывается в сомнительные авантюры — и все равно не теряет способности любить.

Пепоте не видит в дяде жалкого, опустившегося пьяницу: для него Хасинто — настоящий герой. И помогает ему, как может. Утром изображает бычка в игре со старшими ребятами, чтобы купить молоко для дяди, а вечером бежит к портному и не дает закрыть лавку, пока Хасинто ищет деньги на костюм. Хасинто отвечает той же заботой: отдает Пепоте свою порцию омлета, запрещает мошеннику использовать мальчика в своих аферах. А когда все способы добыть триста песет исчерпаны, берется один разгружать грузовик с тяжелыми мешками. Эта взаимная забота и не дает Хасинто окончательно махнуть на себя рукой.

Здесь Вайда вплотную подходит к теме достоинства «малых сих». Евангельские слова «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф 25:40) часто понимают как призыв к помощи, направленной сверху вниз: сильный помогает слабому, богатый — бедному. Но у Вайды акцент иной. Способность к любви и благородству вообще не зависит от социального положения. Она не является привилегией обеспеченных и благополучных. Достоинство не выдается вместе с достатком и не отбирается вместе с ним.

[Автор аннотации — Ольга Лебединская]

Музыка

«Знаменный распев в обработке композиторов Московской Синодальной школы» — альбом московского ансамбля духовной музыки «Благовест». Здесь вы найдете богослужебные песнопения в знаменном распеве в обработке П. Чеснокова и А. Кастальского. Павел Чесноков и Александр Кастальский — крупнейшие духовные композиторы и регенты рубежа XIX–XX веков, заложившие основы академического исполнения древнерусских церковных распевов в хоровой музыке. Таким образом в этом альбоме встречаются две великие русские музыкальные духовно-культурные традиции: знаменного распева (пение Древней Руси) и композиторской музыки Нового времени.

«Ни о чем не грустить, всё забыть, всех простить…»: семь песен Веры Матвеевой, которая любила жизнь и хотела жить. Подборка Дениса Маханько к 50-летию кончины поэтессы. Он пишет:

В наши дни имя поэтессы и барда Веры Матвеевой звучит не очень часто. Ее короткая жизнь оборвалась полвека назад. Едва окончив университет, девушка узнала о страшном диагнозе. Блестящая операция московских хирургов лишь отсрочила ее кончину — Вере дали 6 лет, которые она прожила в удивительной красоте и гармонии: создавала прекрасные песни, нашла любовь всей своей жизни…

Творчество Веры Ильиничны, оставшееся в любительских аудиозаписях и сборниках поэзии, до сих пор поражает чистотой и искренностью. Принято считать, что необычайная творческая активность Веры Матвеевой была следствием ее смертельной болезни. Она торопилась жить и поэтому сделала так много. Но есть и другое мнение. Неизлечимое заболевание могло стать следствием мироощущения Веры Матвеевой и ее творчества.

За свои тридцать лет она проделала огромный путь познания жизни, передавая свой онтологический опыт каждому, кто соприкасается с ее поэзией и музыкой.

В этой подборке — семь авторских песен Веры Матвеевой, которая ценила каждый миг своей недолгой жизни.