Христианство и международный мир

«Христианство и международный мир» — небольшая книга юриста-международника, дипломата и историка Михаила Таубе, показывающая, что идеи международного мира, прекращения войн впервые зародились в христианстве. Война просто напросто понималась как грех, и, следовательно, христианам запрещено в ней участвовать: эта мысль была банальной, само собой разумеющейся в первые века истории Церкви. Автор, в частности, пишет:

«христианская община первых веков нашей эры — почти до самого V в. по Р. Хр. — еще совершенно ясно и прямо признавала, устами самых видных и авторитетных своих руководителей, великих отцов и учителей Церкви, что христианам запрещено всякое убийство себе подобных, даже на войне, участие в которой не совместно с обязанностями последователя Христа».

«Логическим последствием [раннехристианских] воззрений на войну должно было явиться и отрицательное отношение к военной службе вообще. И действительно, вот какие основные положения по этому вопросу можно, как кажется, вывести из всей совокупности сведений об этических представлениях христианского общества первых веков:

1) Христианам — как “верным”, так и “оглашенным” — безусловно запрещено поступать на военную службу, под страхом отлучения от Церкви.

Это категорически выражено в правилах египетской церкви (Const. Eccl. Egypt II, 41) и в так называемом “Завещании Господа нашего Иисуса Христа” (Test. dom. nostri Jesu Christi, II, 2), притом даже еще в позднейшей, копто-арабской (конца V века) редакции этого памятника 1).

2) Бывшим язычникам, находившимся уже на военной службе во время принятия христианства разрешалось оставаться в войсках, — что оправдывалось ссылкой на слова Иоанна Крестителя воинам (Луки, III, 14). Впрочем, и эта уступка явилась только впоследствии и неизвестна еще, напр., первоначальной (сирийской) редакции “Завещания Иисуса Христа”, которая требует от новообращенного солдата безусловного отказа от военной службы с момента крещения 2). Нечего и говорить, что и при разрешении продолжать службу бывшим язычникам выход их из войск всячески поощрялся в христианской среде, и Acta Sanctorum (Деяния Святых) содержат не мало примеров христианских мучеников, пострадавших именно за отказ продолжать службу в римских легионах 3).

3) Бывшие язычники, находившиеся в войсках при обращении в христианство, но пожелавшие оставить военную службу после крещения, ни в каком случае не должны были снова поступать в ряды войск. По этому вопросу категорически высказался еще первый Никейский вселенский собор (325), который в 12-м своем каноне определяет строгую епитимию за возвращение в войска христиан, уже оставивших оружие. Выражения канона, — тем более замечательного, что он относится по времени уже к эпохе торжества христианства над язычеством, — достаточно рельефны и не оставляют никакого сомнения в действительном характере настроений христианского общества еще в начале IV века. Канон этот, в нашем славянском официальном переводе, гласит:

“Благодатию призванные к исповеданию веры и первый порыв ревности явившие и отложившие воинские поясы, но потом, аки псы, на свою блевотину возвратившиеся… таковые десять лет да припадают к Церкви, прося прощения, по трилетном времени слушания Писания в притворе” 1).

4) Оставшиеся на службе воины-христиане во всяком случае не могли быть офицерами (центурионами и пр.). Это запрещение было вызвано необходимостью для лиц офицерского звания приносить жертвы богам и вообще играть известную роль в языческом (специально в императорском) культе 2).

5) Оставшимся в войсках христианам вменялось в обязанность воздерживаться на войне от убиения врагов. В этом отношении любопытно отметить, что еще в средине IV века св. Василий Великий (379) рекомендует не допускать до св. причащения, в течение трех лет, воинов, виновных в таком убиении 3)».