Иоанн Дамаскин

Лирико-философская кантата «Иоанн Дамаскин» для смешанного хора и оркестра (1884), op. 1

Памяти Н. Г. Рубинштейна.
На текст из поэмы «Иоанн Дамаскин» А. К. Толстого:

Иду в неведомый мне путь, (у Т. «в незнаемый я путь»)
Иду меж страха и надежды;
Мой взор угас, остыла грудь,
Не внемлет слух, сомкнуты вежды;
Лежу безгласен, недвижим,
Не слышу братского рыданья,
И от кадила синий дым
Не мне струит благоуханье.

Но вечным сном пока я сплю,
Моя любовь не умирает.
И ею, братья, вас молю,
Да каждый к Господу взывает:
Господь! Господь! Господь!
В тот день, когда труба
Вострубит мира преставленье,
Прими усопшего раба
В Твои небесные (у Т. «блаженные») селенья.

Российский национальный оркестр, Московский государственный академический камерный хор, Марина Мещерякова (сопрано), Сергей Ларин (тенор), Владимир Чернов (баритон), Михаил Плетнев (дирижер) 2000.

Одной из главных идей, вдохновлявших исследования и творчество Танеева, стало развитие «русской полифонии», сочетавшей в себе необычайное богатство и своеобразие подлинной русской мелодики — мелодики народных песен и древних церковных распевов и строгость техники классической полифонии. Одним из замечательных результатов воплощения этой идеи стала кантата Танеева «Иоанн Дамаскин». Это зрелое произведение явилось завершением долгих лет поисков, исследований и многочисленных музыкальных опытов, но строгий к себе композитор только эту кантату назвал «opus primus» — «первое сочинение».
Истоком кантаты «Иоанн Дамаскин» стал один из неосуществленных замыслов Танеева — кантата на открытие нового московского храма — храма Христа Спасителя. Это грандиозное событие в жизни Москвы и всей страны нашло отклик в многочисленных художественных произведениях. Поэт Я. Полонский дал согласие написать текст кантаты. Танеев считал особенно важным, чтобы в русской музыке появилась как бы «православная кантата» — по типу баховских «протестантских». Текст должен был носить обобщенно-философский характер; в основу этого сочинения предполагалось взять древнерусские церковные распевы, наряду с народными песнями. По ряду обстоятельств эта кантата не была написана, но работа над нею обусловила поразительную готовность Танеева к созданию кантаты «Иоанн Дамаскин». Была еще одна причина, вызвавшая к жизни полную искреннего чувства музыку кантаты — в 1881 г. ушел из жизни создатель московской консерватории, любимый учитель и близкий друг Танеева Николай Григорьевич Рубинштейн. Осенью 1882 г. Танеев участвовал в первом исполнении трио Чайковского «Памяти великого артиста» — камерно-инструментального реквиема памяти Н. Рубинштейна, а два года спустя, в 1884 г., создает свой реквием — кантату «Иоанн Дамаскин» на слова графа Алексея Константиновича Толстого.