Труды

Джонатан Эдвардс — американский проповедник, философ, один из величайших богословов Нового времени, до странности мало известный в России. Здесь представлены русские переводы нескольких его трудов, любезно предосталвенных порталу Предания.ру их переводчиком, Андреем Семановым.

Характерное рассуждение:

«1. Любовь к существу на этой земле неизбежно проистекает из чистой доброжелательности по отношению к существованию в целом и сводится к тому же самому. Ибо тот, кто испытывает простую и чистую доброжелательность по отношению к существованию в целом, должен любить в других то, что согласуется с его собственным характером и дополняет его. Дух согласия с бытием должен соглашаться с другим согласием с бытием. Тот, кто искренне и от всего сердца желает добра другим, должен одобрять и любить тех, кто разделяет его стремление к добру других.

2. Это вторичное основание добродетельной любви - то, в чём в первую очередь заключается истинная нравственная или духовная красота. Да, духовная красота полностью заключается в этом, а также в различных качествах и проявлениях разума, которые из этого проистекают, и во внешних действиях, которые проистекают из этих внутренних качеств и проявлений. И в этом заключается вся истинная добродетель, а именно: в этой любви к бытию, а также в качествах и действиях, которые из неё проистекают.

3. Поскольку вся духовная красота заключается в этих добродетельных принципах и поступках, то именно поэтому они прекрасны, а именно потому, что они подразумевают согласие и единение с бытием в целом. Это первичная и самая важная красота всего, что по праву можно назвать добродетелью или любым моральным превосходством в глазах Того, Кто обладает совершенным взглядом на вещи. Я говорю «первостепенная и самая важная красота», потому что существует второстепенная и менее значимая красота, о которой я расскажу позже.

4. Эта духовная красота, которая является лишь второстепенным основанием добродетельной благожелательности, служит основанием не только для благожелательности, но и для самодовольства, и является первичным основанием последнего, то есть когда довольство является истинно добродетельным. Любовь к нам и полученная доброта могут быть второстепенным основанием, но это первичное объективное основание.

5. Следует отметить, что степень привлекательности истинной добродетели, которая в первую очередь заключается в согласии и доброжелательной склонности сердца по отношению к бытию в целом, не пропорциональна степени проявленной доброжелательности, а складывается из величия доброжелательного существа, или степени бытия, и степени доброжелательности. Тот, кто любит бытие в целом, обязательно будет ценить доброжелательное отношение к бытию в целом, где бы он его ни увидел. Но если он увидит одинаковую доброжелательность в двух существах, он будет ценить её больше в двух, чем в одном. Потому что для бытия в целом важнее, чтобы его поддерживали два существа, чем только одно. Ведь чем больше существ поддерживают бытие, тем больше бытия у них вместе, чем у одного из них по отдельности. Таким образом, если одно существо столь же велико, как два, обладает таким же существованием, как и оба вместе взятые, и имеет такую же степень всеобщей доброжелательности, то оно в целом более благоприятно для бытия, чем если бы всеобщая доброжелательность была присуща существу, обладающему лишь половиной этой доли существования. Как большое количество золота того же качества ценнее, чем малое количество того же металла.

6. Невозможно, чтобы кто-то по-настоящему наслаждался этой красотой, состоящей в общей доброжелательности, если сам не обладает таким характером. Я заметил, что если кто-то обладает таким характером, то он неизбежно будет восхищаться таким же характером в другом человеке. Точно так же можно доказать, что только такой дух может наслаждаться таким же духом. Ибо если бы существо, лишённое доброжелательности, любило доброжелательность как таковую, оно бы ценило и стремилось к тому, что для него ничего не значит. Ибо как можно любить и ценить расположение к чему-либо или стремление содействовать этому, если само это для него ничего не значит, не представляет ценности и не вызывает желания.

Из вышесказанного очевидно, что истинная добродетель должна заключаться главным образом в любви к Богу; Существу, бесконечно великому и совершенному.»