Внутренний поиск

 

"автор пришел к убеждению, что пасторская работа в большей степени, чем сложные клинические процедуры, может оказывать сильное и глубокое воздействие на большое число людей, если она будет развиваться в русле своих собственных традиций. Отсюда лежит прямой путь к психологической проблеме возобновления связей с этими традициями. Будучи психологической, она для каждого из нас, а особенно для священника, и важнейшая религиозная проблема: поиск души и вера в ее реальность позволят установить живую связь с собственной психической реальностью. […] 

Обратившись к психологии, священники частично свернули с прямого пути. Слово «клинический» потеряло свою нуминозность; посещение священника становится «домашним визитом»; прихожане являются «пациентами»; наблюдается тенденция к замене психологического попечения психодинамическим лечением. Однако глубинные потребности человека незыблемы, и, хотя они меньше связаны с умственным здоровьем, нежели с руководством на духовном пути, человек обращается к своему аналитику за тем, что он мог бы получить от своего священника; получается, что в результате аналитик и священник нередко выполняют функции друг друга. Священник уклонился от выполнения своей роли пастыря человеческих душ, ибо он почувствовал себя некомпетентным, «не обладающим достаточными знаниями в области психологии». Тем не менее на базе его собственной психологии произрастают и его призвание, и его инсайты в отношении других людей. Разве психолог-любитель, более точно определяемый как человек, с любовью «культивирующий» душу, не является истинным психологом-специалистом? Клиническая психопатология и исследовательские программы могут дать ему меньше, чем его собственный индивидуальный внутренний поиск".

 

Но если священник и аналитик — две разные фигуры, как возможна эта книга? — потому что и тот и другой "занимаются" душой — на разных уровнях и в разных целях — но одним и тем же "предметом". Размышления Хиллмана о душе — одни из самых ценных во "Внутреннем поиске". Красной нитью проходит мысль о реабилитации "души" — приведем на этот счет цитату, опять же связанную с различием душепопечителя и аналитика: 

 

"Постепенная замена понятия «душа» понятием «психика» в XX веке и последовательный профессионализм рассмотрения ее проблем начинают причинять такой же вред, какой причиняли невежество и морализаторство в XIX веке. Как психическое не может заменить душевное, так и профессионализм не может заменить призвание. Я буду рад, если изложенные выше рассуждения помогут нам освободиться от бездушного профессионализма, профессионализма без призвания и вернуть попечение о душе пастору-консультанту, а также любому непрофессионалу, движущемуся вдоль границ современного внутреннего поиска".

 

Последнее, что следует отметить — общетеоретический уровень книги. Хиллман, "психоаналитик идей", предпринимает здесь что-то вроде анализа коллективного бессознательного (пост)христианского человечества, современного Запада (надо учитывать, что Хиллман в основном потоке своего творчества был скорее критиком христианского наследия — но критиком честным — как бы к этому наследию не относиться — оно есть). Атеист вы, поклонник восточных религий или кто-то еще — ваша психика насквозь христианская. Приведем на это счет последнюю цитату (тут в связи со "смертью Бога"): 

 

"Великие эмоциональные идеи, такие, как идея и образ Бога, могут «исчезнуть» из психической жизни, но ненадолго. Энергия, связанная с этими сложными идеями и чувствами, не исчезает, как бы человек ни хотел освободиться от тяготящего его понятия о Боге путем сочинения теологических некрологов. Для психологии проблема не в том, что «Бог мертв», а в том, в каких формах эта не поддающаяся разрушению энергия возникает теперь в психическом. Что может психическое сказать нам о возможном изменении направления развития религии?"