Муж тоже молчал, а когда люди не говорят, не понятно, сколько проходит времени. Время то ли остановилось, то ли крутилось на одном месте. Двенадцатилетний сын подходил раз за разом и говорил: «Мама, поешь». И от того, что действие это повторялось, еще больше казалось, будто Лена попала в какой-то замкнутый круг сна.
И мама подходила время от времени, говорила: «Ну, сделай еще УЗИ». И это тоже казалось повторяющимся сновидением. Какой смысл делать еще одно УЗИ, если на первом отчетливо видно, что внутри у Лены на половине беременности ребенок, девочка, Маргарита -- с грыжей спинного мозга? А с другой стороны, что ты можешь сделать, кроме еще одного УЗИ?
Лена молчала и никак не могла понять, какие обстоятельства ее жизни – явь, а какие – сон. Вот то, что она работает парикмахером в Липецке – это, вроде, явь. Муж у нее дальнобойщик – тоже, кажется, явь. Сын двенадцати лет – это тоже, вроде, правда.
Но беременна ли она вторым ребенком, поставили ли ребенку диагноз spina bifida, сказала ли врач, что такие дети рождаются парализованными и несчастными, велела ли прерывать долгожданную беременность – тут нельзя было сказать, действительно ли все это происходит или только снится в кошмарном липком сне.
То ли наяву, то ли во сне Лена опять пошла на УЗИ и опять услышала, что у ребенка внутри нее – грыжа спинного мозга и надо прервать беременность и уничтожить эту девочку, которую Лена успела уже полюбить и назвать Маргаритой.
То ли наяву, то ли во сне пошла на УЗИ в третий раз и услышала все то же.
Выхода из круга сновидений не было. Лена пошла на УЗИ в четвертый раз, но на этот раз доктор сказала:
-- Spina bifida, да. У меня была такая пациентка. Ее прооперировали где-то в Европе. Она пришла, потому что сама забеременела. Я вела ее беременность.
Тут Лена проснулась! Это можно прооперировать? Это можно вылечить? Лена вернулась домой, полезла в Интернет и чуть ли не в первой строке поиска нашла благотворительную программу Spina bifida. Это можно прооперировать и лучше оперировать внутриутробно!
Сотрудница благотворительной программы рассказала Лене, что сама мама ребенка, который прооперирован внутриутробно. Что оперировать надо на двадцать четвертой неделе. Что на все про все – меньше месяца. Что стоит операция почти девять миллионов рублей, но уже шесть раз эти деньги собирались.
После этих слов Лена сообразила вдруг, что не ела почти двое суток и что голодна, как волк.
У Лены не было заграничного паспорта, но ей помогли сделать паспорт за один день. У нее не было необходимых обследований, но обследования сделали в три дня. У нее не было швейцарской визы, но волонтер программы Spina bifida встретила Лену на вокзале в Москве, буквально за руку отвела на прием к швейцарскому консулу, и тот поставил визу за десять минут. К вечеру того же дня Лена села в самолет и полетела в Цюрих. Прежде она лишь однажды летала на самолете в раннем детстве и помнила про самолеты только, что там дают карамельку «Взлетная».
Она уже в клинике, но денег на ее операцию еще нет. Почти девять миллионов рублей. Профессор Мартин Мойли из Цюрихского детского госпиталя уже семь раз оперировал пациенток из России, верит программе Spina bifida. Он уже осмотрел Лену, назначил дополнительные обследования и операцию на 22-е декабря.
Осталось мало времени. Надо собрать эти деньги. Помогите, пожалуйста.
текст: Валерий Панюшкин
