Это будет девочка. На двадцатой неделе беременности ее маму Алину обследовали на УЗИ. У не рожденной еще девочки – spina bifida, грыжа спинного мозга: родится парализованной, будет иметь огромную раздутую от внутричерепной жидкости голову, проблемы с почками и мочевым пузырем. Но можно поехать в Цюрих и сделать внутриутробную операцию. 36 шансов и ста, что девочка родится здоровой. Даже если не совсем здоровой, то куда лучше, чем без операции. Оперировать можно до 24-й недели беременности. Осталось три дня.
«Как это ребенок без головы?» Алина и Тимур сидели всю ночь, обнявшись, в спальне и дрожали от ужаса. Они вместе пятнадцать лет. Это долгожданная беременность. В тот день было плановое УЗИ на двадцатой неделе. Доктор сказала, что у них девочка, что у девочки spina bifida и что лучше прервать беременность. И еще доктор сказала: «Я не вижу голову». Наверное, имела в виду, что не может определить, есть ли у плода синдром Арнольда-Киари, втягиваются ли из-за грыжи спинного мозга в позвоночный столб нижние отделы головного мозга, развивается ли уже гидроцефалия. Но Алина от испуга поняла слова доктора прямо, вообразила себе, что в утробе у нее – ребенок без головы. «Как это?» – прошептала она, прижимаясь к Тимуру. И муж не знал, что ответить.
В этот момент девочка у Алины внутри впервые за беременность отчетливо зашевелилась. Раньше, возможно, Алина и чувствовала в животе какие-то едва ощутимые движения, но позвать Тимура не успевала. А теперь не рожденная еще дочь с силой ткнулась в ладонь отцу сквозь живот матери – вот она я, здесь! О прерывании беременности не могло быть и речи.
На следующее утро Тимур взял себя в руки. Два дня в Интернете не сделали его специалистом по spina bifida, но он узнал, что бывают внутриутробные операции. Что даже в России две внутриутробные операции сделал профессор Марк Курцер. Правда, всего две, и во время одной из них ребенок умер. А в Швейцарии профессор Мартин Мойли сделал сорок таких операций – опыт несравненно больше.
Еще Тимур узнал, что внутриутробная операция не гарантирует здоровья будущему ребенку. Шанс на здоровье 36%. Такова статистика. Если в эти 36% счастливчиков не попадешь, то все же инвалидность ребенка не будет такой тяжелой, как могла бы быть без операции. Тимур боялся ехать в Цюрих. Спокойнее, конечно, было бы в Москве. Но если процентов всего 36, то пусть судьба девочки будет в руках самого опытного хирурга.
Впрочем, шутка ли сказать – 100 тысяч франков? На 24-й неделе Алининой беременности надо сделать операцию в Цюрихе, потом беременность продолжится, и надо прожить в Цюрихе еще двенадцать недель, до тех пор, пока разрешат беременность кесаревым сечением.
И вроде ведь не бедные люди. Тимур – юрист, Алина занимается пиаром. Но никаких сбережений семьи не хватит, чтобы оплатить операцию, двенадцать недель проживания в Цюрихе, да еще и последующую реабилитацию девочки. Только операция – 100 тысяч франков, почти шесть миллионов рублей.
Двадцать дней ушло на обследования, переговоры со швейцарским профессором Мойли, визы, билеты… Последний срок, когда можно оперировать – конец двадцать четвертой недели.
Это через три дня.
Валерий Панюшкин
