Крупнейшая коллекция православного аудио и видео в Рунете. С 2005 года собираем лекции, проповеди, аудиокниги и фильмы — более 30 000 записей от 1500 авторов.
Чарльз Диккенс
Уникальный случай: великий английский писатель-христианин пишет о другом великом писателе-христианине.
«Чарльз Диккенс» Честертон — уникальный случай: великий английский писатель-христианин пишет о другом великом писателе-христианине. Книга Честертона возродила интерес к Диккенсу, стимулировала написание других исследований, способствовала пересмотру взглядов на английского классика. Этой книгой восхищались, например, Элиот и Акройд. Честертон в начале своей книге характеризует гений Диккенса так:
«Мы будем говорить о многих свойствах Диккенса, но разрешите сперва сказать об этом. У нас, в Англии, он был глашатаем той опьяненности жизнью, той радости, которая велела каждому чем-то стать. Лучшие его книги — веселый разгул свободы, и в «Николасе Никльби» больше духа Французской революции, чем в «Повести о двух городах». У него с революцией общие достоинства — он просит и молит человека стать самим собой. И недостатки у них общие — по-видимому, он считает, что больше ничего и не нужно. Ни один писатель не внушал своим героям такой отваги. «Я хороший отец, — говорил он, — всем детям моей фантазии». Он был не только хорошим, но и снисходительным отцом. Дети его фантазии плохо воспитаны. Они сотрясают стены, словно буйные школьники, и разбивают вдребезги сюжет, словно посуду. У нас, современных писателей, герои ведут себя лучше, с ними — как это ни жаль — легче справиться. Нам не грозят сногсшибательные выходки Манталини или Микобера. Мы не обрушиваем на читателя Уэллеров или Уэггов, у нас их нет. Когда же мы переживаем безудержную диккенсовскую радость жизни, неотделимую от чувства свободы, мы познаем лучшее, что есть в революции. Мы понимаем первую заповедь демократии: все люди интересны. Диккенс пытался сделать некоторых своих героев скучными, но это ему не удалось. Он не мог создать скучного человека. Его глупцы занимательнее умников, созданных другими писателями. […] Мы должны постичь безграничное, древнее веселье и доверие к людям хотя бы настолько, чтобы вынести их преизбыток. Что говорить, у Диккенса они и впрямь в преизбытке; веселье он доводит до гротеска, доверие — до неубедительной слезливости. Вы можете, если хотите, завести мятежную радость так далеко, что родится эпитафия Сапси; вы можете довести мятежную надежду до покаяния Домби. Если вам хочется придраться — Диккенс даст вам для этого повод; счесть его вульгарным легче, чем счесть божественным, и тот, кто не может смеяться с ним вместе, посмеется над ним. Сам я верю, что славный мир, созданный его волей, еще вернется к нам, ибо он сродни таким насущным реальностям, как утро или весна. Но к тем, кому дано увидеть в нем только нелепость, я обращаю призыв, начиная эту книгу. Попробуем сперва, хоть на минуту, разделить надежду той эпохи и веселое волненье перемен. Если демократия разочаровала вас, пусть она запомнится вам не как лопнувший мыльный пузырь, а как разбитое сердце, как старая любовь. Не смейтесь над временами, когда вера в человечество переживала медовый месяц; взгляните на них с тем уважением, которого достойна молодость. Быть может, другая философия, поскучней, закрыла для вас и затмила землю. Яростный поэт средневековья написал на вратах преисподней: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Свободомыслящий поэт наших дней пишет эти слова на вратах Вселенной. Но если вы хотите понять то, о чем я расскажу, сотрите, хотя бы на время, эту страшную надпись. Оживите — как мимолетное настроение — веру наших отцов. Если вы пессимист, откажитесь на время от радостей пессимизма. Вспомните на один безумный миг, что трава зеленая. Забудьте мрачную ученость, которая вам кажется светлой; отриньте мертвящее знание, которое вам кажется живым. Пожертвуйте цветом вашей культуры; подавите вашу драгоценную гордость. "Оставь отчаянье, сюда входящий"».
Другие произведения автора
Честертон Гилберт Кит (Gilbert Keith Chesterton)
Рассказы об отце Брауне
Рассказы Честертона об отце Брауне — само воплощение удивительной способности английской литературы …
Рассказы Честертона об отце Брауне — само воплощение удивительной способности английской литературы (особенно христианских ее представителей) писать одновременно «легко» и «серьезно»: способность создавать гениальное «легкое чтиво».
Ортодоксия
Одна из лучших когда-либо написанных апологий христианства. Здесь блестящее остроумие, здравый смысл…
Одна из лучших когда-либо написанных апологий христианства. Здесь блестящее остроумие, здравый смысл и легкость письма Честертона доходят до подлинной гениальности.
Вечный человек
Блестящий трактат Честертона, где он со свойственными ему юмором и здравомыслием пытается посмотреть…
Блестящий трактат Честертона, где он со свойственными ему юмором и здравомыслием пытается посмотреть на христианство «извне», избавиться от привычных стереотипов
Человек, который был Четвергом
Один из самых известных романов английского классика: гротеск, фарс, эксцентричность, парадоксальнос…
Один из самых известных романов английского классика: гротеск, фарс, эксцентричность, парадоксальность, захватывающий сюжет и неожиданная концовка (все это позволило Борхесу провести странное сравнение Честертона с Кафкой).
Рассказы, эссе
Аудиокнига по рассказам, повестям, трактатам, эссе Честертона, образцового христианского мыслителя и…
Аудиокнига по рассказам, повестям, трактатам, эссе Честертона, образцового христианского мыслителя и писателя — мудрого, остроумного, парадоксального, ортодоксального — именно в ортодоксальности своей — актуального, современного.
Фома Аквинский. Франциск Ассизский
Два трактата Честертона, посвященные двум самым авторитетным католическим святым.
Два трактата Честертона, посвященные двум самым авторитетным католическим святым.
Человек, который знал слишком много
«Честертон уже не верит в политические действия и с особой скорбью любит Англию, и как-то болезненно…
«Честертон уже не верит в политические действия и с особой скорбью любит Англию, и как-то болезненно жалеет даже самых дурных людей. Людей жалеет и отец Браун, но он исполнен надежды, тогда как Фишер — сама усталость».
Рекомендуем
Библиологический словарь
Библиологический словарь — уникальная энциклопедия обо всем и обо всех, имеющих отношение к Слову Бо…
Библиологический словарь — уникальная энциклопедия обо всем и обо всех, имеющих отношение к Слову Божьему. Над этой книгой о. Александр Мень работал 10 лет. Библиологический словарь учитывает все основные достижения современной библейской науки.
Собрание сочинений
Стихотворения. Проза. Мемуары. Литературная критика
Стихотворения. Проза. Мемуары. Литературная критика
Новая скрижаль
«Новая скрижаль, или Объяснение о церкви, о литургии и о всех службах и утварях церковных» Вениамина…
«Новая скрижаль, или Объяснение о церкви, о литургии и о всех службах и утварях церковных» Вениамина (Краснопевкова-Румовского) — хотя и написанная устаревшим языком, до сих пор актуальная, а может быть, и уникальная книга.
Толковая Библия. Пятикнижие
«Толковая Библия Лопухина» — полное толкование всего библейского свода, цель которого сам Лопухин оп…
«Толковая Библия Лопухина» — полное толкование всего библейского свода, цель которого сам Лопухин определял так: «Дать … любителям чтения Слова Божия пособие к правильному разумению Библии, оправданию и защите истины от искажения ее лжеучителями».
Службы преподобным Печерским
Службы преподобным отцем Киево-Печерским, ихже мощи в Ближней и Дальней пещере нетленно почивают
Службы преподобным отцем Киево-Печерским, ихже мощи в Ближней и Дальней пещере нетленно почивают
Дневники
Дневники Пришвина — блестящая литература, глубокая мысль, уникальное по объему, меткости, подробност…
Дневники Пришвина — блестящая литература, глубокая мысль, уникальное по объему, меткости, подробности описание первой половины XX в. С уверенностью можно говорить, что пришвинские дневники — одна из главных русских книг XX в.
Церковная история
Крайне важный источник по истории Церкви, первый подобного рода, дошедший до нас. Евсевий Кесарийски…
Крайне важный источник по истории Церкви, первый подобного рода, дошедший до нас. Евсевий Кесарийский — первый, кто пытался писать историю Церкви систематически. Многих древнехристианских авторов (как и их тексты) мы знаем только благодаря Евсевию.
Катехизис. Введение в догматическое богословие
«Мир православного богословия можно уподобить огромному, премудро устроенному и богато украшенному з…
«Мир православного богословия можно уподобить огромному, премудро устроенному и богато украшенному зданию. Курс «Катехизиса» имеет целью изучить главные «несущие конструкции» и «соединительные узлы» этого здания, понять основные принципы».
Воскресение Сына Божьего
Большая, серьезная книга, в которой разбирается тема воскресения Христа не на уровне благочестивых ф…
Большая, серьезная книга, в которой разбирается тема воскресения Христа не на уровне благочестивых фраз, а максимально глубоко и честно. Что означало воскресение для первых христиан? Можно ли говорить о нем как о реальном событии?
Творения
«Были времена, которые лучше бы не повторились. Зима. Утро перед зарей, когда все разъедено злом. Не…
«Были времена, которые лучше бы не повторились. Зима. Утро перед зарей, когда все разъедено злом. Не ничто, не тленностью, не бессмыслицей, а именно Злом. И потом, посередине этого чтения, здесь, но по-другому, откроется мир, пронизанный энергией.
Комментарии
Комментарии для сайта Cackle