Крупнейшая коллекция православного аудио и видео в Рунете. С 2005 года собираем лекции, проповеди, аудиокниги и фильмы — более 30 000 записей от 1500 авторов.
Чарльз Диккенс
Уникальный случай: великий английский писатель-христианин пишет о другом великом писателе-христианине.
«Чарльз Диккенс» Честертон — уникальный случай: великий английский писатель-христианин пишет о другом великом писателе-христианине. Книга Честертона возродила интерес к Диккенсу, стимулировала написание других исследований, способствовала пересмотру взглядов на английского классика. Этой книгой восхищались, например, Элиот и Акройд. Честертон в начале своей книге характеризует гений Диккенса так:
«Мы будем говорить о многих свойствах Диккенса, но разрешите сперва сказать об этом. У нас, в Англии, он был глашатаем той опьяненности жизнью, той радости, которая велела каждому чем-то стать. Лучшие его книги — веселый разгул свободы, и в «Николасе Никльби» больше духа Французской революции, чем в «Повести о двух городах». У него с революцией общие достоинства — он просит и молит человека стать самим собой. И недостатки у них общие — по-видимому, он считает, что больше ничего и не нужно. Ни один писатель не внушал своим героям такой отваги. «Я хороший отец, — говорил он, — всем детям моей фантазии». Он был не только хорошим, но и снисходительным отцом. Дети его фантазии плохо воспитаны. Они сотрясают стены, словно буйные школьники, и разбивают вдребезги сюжет, словно посуду. У нас, современных писателей, герои ведут себя лучше, с ними — как это ни жаль — легче справиться. Нам не грозят сногсшибательные выходки Манталини или Микобера. Мы не обрушиваем на читателя Уэллеров или Уэггов, у нас их нет. Когда же мы переживаем безудержную диккенсовскую радость жизни, неотделимую от чувства свободы, мы познаем лучшее, что есть в революции. Мы понимаем первую заповедь демократии: все люди интересны. Диккенс пытался сделать некоторых своих героев скучными, но это ему не удалось. Он не мог создать скучного человека. Его глупцы занимательнее умников, созданных другими писателями. […] Мы должны постичь безграничное, древнее веселье и доверие к людям хотя бы настолько, чтобы вынести их преизбыток. Что говорить, у Диккенса они и впрямь в преизбытке; веселье он доводит до гротеска, доверие — до неубедительной слезливости. Вы можете, если хотите, завести мятежную радость так далеко, что родится эпитафия Сапси; вы можете довести мятежную надежду до покаяния Домби. Если вам хочется придраться — Диккенс даст вам для этого повод; счесть его вульгарным легче, чем счесть божественным, и тот, кто не может смеяться с ним вместе, посмеется над ним. Сам я верю, что славный мир, созданный его волей, еще вернется к нам, ибо он сродни таким насущным реальностям, как утро или весна. Но к тем, кому дано увидеть в нем только нелепость, я обращаю призыв, начиная эту книгу. Попробуем сперва, хоть на минуту, разделить надежду той эпохи и веселое волненье перемен. Если демократия разочаровала вас, пусть она запомнится вам не как лопнувший мыльный пузырь, а как разбитое сердце, как старая любовь. Не смейтесь над временами, когда вера в человечество переживала медовый месяц; взгляните на них с тем уважением, которого достойна молодость. Быть может, другая философия, поскучней, закрыла для вас и затмила землю. Яростный поэт средневековья написал на вратах преисподней: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Свободомыслящий поэт наших дней пишет эти слова на вратах Вселенной. Но если вы хотите понять то, о чем я расскажу, сотрите, хотя бы на время, эту страшную надпись. Оживите — как мимолетное настроение — веру наших отцов. Если вы пессимист, откажитесь на время от радостей пессимизма. Вспомните на один безумный миг, что трава зеленая. Забудьте мрачную ученость, которая вам кажется светлой; отриньте мертвящее знание, которое вам кажется живым. Пожертвуйте цветом вашей культуры; подавите вашу драгоценную гордость. "Оставь отчаянье, сюда входящий"».
Другие произведения автора
Честертон Гилберт Кит (Gilbert Keith Chesterton)
Рассказы об отце Брауне
Рассказы Честертона об отце Брауне — само воплощение удивительной способности английской литературы …
Рассказы Честертона об отце Брауне — само воплощение удивительной способности английской литературы (особенно христианских ее представителей) писать одновременно «легко» и «серьезно»: способность создавать гениальное «легкое чтиво».
Ортодоксия
Одна из лучших когда-либо написанных апологий христианства. Здесь блестящее остроумие, здравый смысл…
Одна из лучших когда-либо написанных апологий христианства. Здесь блестящее остроумие, здравый смысл и легкость письма Честертона доходят до подлинной гениальности.
Вечный человек
Блестящий трактат Честертона, где он со свойственными ему юмором и здравомыслием пытается посмотреть…
Блестящий трактат Честертона, где он со свойственными ему юмором и здравомыслием пытается посмотреть на христианство «извне», избавиться от привычных стереотипов
Человек, который был Четвергом
Один из самых известных романов английского классика: гротеск, фарс, эксцентричность, парадоксальнос…
Один из самых известных романов английского классика: гротеск, фарс, эксцентричность, парадоксальность, захватывающий сюжет и неожиданная концовка (все это позволило Борхесу провести странное сравнение Честертона с Кафкой).
Рассказы, эссе
Аудиокнига по рассказам, повестям, трактатам, эссе Честертона, образцового христианского мыслителя и…
Аудиокнига по рассказам, повестям, трактатам, эссе Честертона, образцового христианского мыслителя и писателя — мудрого, остроумного, парадоксального, ортодоксального — именно в ортодоксальности своей — актуального, современного.
Автобиография
«Автобиография» великого христианского писателя и мыслителя Честертона. Честертон писал свою автобио…
«Автобиография» великого христианского писателя и мыслителя Честертона. Честертон писал свою автобиографию перед самой смертью, тяжело больным человеком. Возможно, поэтому, по мнению Натальи Трауберг, здесь есть довольно слабые места.
Человек, который знал слишком много
«Честертон уже не верит в политические действия и с особой скорбью любит Англию, и как-то болезненно…
«Честертон уже не верит в политические действия и с особой скорбью любит Англию, и как-то болезненно жалеет даже самых дурных людей. Людей жалеет и отец Браун, но он исполнен надежды, тогда как Фишер — сама усталость».
Рекомендуем
Экспромты для фортепиано, Op. 90 D 899
Экспромты для фортепиано, Op. 90 D 899 (Four Impromptus, D 899) Radu Lupu — piano
Экспромты для фортепиано, Op. 90 D 899 (Four Impromptus, D 899) Radu Lupu — piano
Экспромты для фортепиано, Op. 142 D 935
Экспромты для фортепиано, Op. 142 D 935 Four Impromptus, D 935 Radu Lupu — piano
Экспромты для фортепиано, Op. 142 D 935 Four Impromptus, D 935 Radu Lupu — piano
Евангелия. Книга Иова. Псалмы
Собрание библейских переводов Аверинцева: Евангелий от Матфея, Марка и Луки; обширные комментарии к …
Собрание библейских переводов Аверинцева: Евангелий от Матфея, Марка и Луки; обширные комментарии к Матфею и Марку; перевод Псалмов и Иова с обширными же комментариями
Знаменный распев (из воскресного Всенощного бдения)
Шедевры знаменного распева, как и древней иконописи, — это плоды высочайших мистических созерцаний, …
Шедевры знаменного распева, как и древней иконописи, — это плоды высочайших мистических созерцаний, созданные в процессе молитвы, для молитвы и которые сами являются молитвой
Однажды
Фильм спустя 30 лет после съемок, которого Дрейер отзывался: «Нельзя строить фильм на одной атмосфер…
Фильм спустя 30 лет после съемок, которого Дрейер отзывался: «Нельзя строить фильм на одной атмосфере — вот горький урок, которому научил меня «Однажды». Людей в первую очередь интересуют люди…». Что ж, «атмосферу» зритель оценит сам.
Лекарь: Ученик Авиценны
По-восточному пышно и замысловато, по-западному логично и предприимчиво. Главному герою предстоит пр…
По-восточному пышно и замысловато, по-западному логично и предприимчиво. Главному герою предстоит пройти длинный путь, чтобы стать учеником самого Авиценны и сделать свои открытия.
Медовый месяц
Милая романтичная комедия про будни молодых специалистов на фоне глобальной оптимистичной стройки. Э…
Милая романтичная комедия про будни молодых специалистов на фоне глобальной оптимистичной стройки. Этакое «укрощение строптивой» по-советски. Оказывается, врачи тоже люди, которые влюбляются, ошибаются, ссорятся и мирятся.



Комментарии
Комментарии для сайта Cackle