Философия хозяйства

«Философия хозяйства» — первая крупная философская работа С. Булгакова, классика русской религиозной мысли и больше — классика религиозной философии и теологии XX в. вообще; отсюда, из софиологии экономики, из софиологической трансформации марксизма начинается эта великая теология. Здесь представлено несколько изданий этой книги: «Философия хозяйства» (М.: Типография Императорского Московского Университета, 1912) — первая публикация; «Философия хозяйства. Трагедия философии» (М.: издательство «Наука», 1993) — если «Философия хозяйства» помечает поворот Булгакова от марксистской политэкономии к религиозной философии, то «Трагедия философии» — от религиозной философии к теологии; здесь читатель найдёт важнейшую статью, помогающую понять истоки булгаковской софиологии экономики и материи, — «Природа в философии Вл. Соловьёва», а также статьи о Шестове и Флоренском, а также вводную статью и примечания С. Хоружего; «Философия хозяйства» (М.: Институт русской цивилизации, 2009).

Как и многие другие участники Русского религиозного ренессанса, Булгаков обращается к христианству из марксизма. Но он, в отличие от других, был не просто марксистом, но признанным марксистским экономистом и социологом: по его труду «О рынках при капиталистическом производстве» в России изучают второй том «Капитала», его ценят Ленин, Плеханов, Люксембург и т. п. (можно вспомнить Бердяева с его «Субъективизмом и объективизмом в общественной философии» — но эта книга была вкладом в марксистскую этику и аксиологию, а не в святая святых марксизма — политэкономию, к тому же вкладом мало кем оценённым). Уже в новом качестве религиозного философа Булгаков продолжает работать в области экономики и социологии — тут можно вспомнить и «Историю экономических и социальных учений», «От марксизма к идеализму», «Неотложная задача. О союзе христианской политики» (брошюра, представляющая собой манифест христианского социализма), сборник «Два града», несколько глав «Света невечернего», между прочим, задуманного изначально как второй том «Философии хозяйства», — но главной здесь книгой (как мы, собственно, узнаём из предисловия к ней) является «Философия хозяйства».

«Философия хозяйства»: некогда марксистский экономист пишет труд по религиозной философии экономики — один этот факт уже интересен. Тут Булгаков начинает свою атаку на идеализм (несмотря на им же запущенный мем движения «От марксизма к идеализму»): идеализм, господствующая форма философии, ориентируется на «теоретическое», не жизненное отношение к бытию — отсюда и идеализм, тогда как Булгаков считает нужным ориентировать мышление на хозяйство, экономику: реальный, конкретно материальный субъект есть субъект не теоретизирующий, а хозяйствующий, находящийся с бытием в отношениях не по Декарту — Канту — Гегелю, а по Марксу. Такая ориентировка даёт несколько неожиданных результатов: «религиозный материализм», религиозно позитивная оценка материи, религиозный способ опрокинуть идеализм — один из них; указание на то, что Маркс и основанная им школа мысли могли бы достичь много более впечатляющих результатов в т. н. диалектическом материализме, основав его не на Гегеле, а на Шеллинге, — вот другой. Софиология была, конечно, главным тут результатом: именно в анализе экономики, в ориентировке мысли на хозяйство рождается философия и теология Софии, а внутри софиологии — мысль об ангелах, ангелология. Ангелология как постмарксизм, как результат философии хозяйства — таков, во всяком случае, дискурсивный факт творчества Булгакова, кажущийся сам по себе, независимо даже от конкретных выкладок, необычайно ценнейшим, прекраснейшим. Размышляя об экономике, изнутри экономики выйти к ангелологии — вот какому ходу («методу») учит Булгаков.

Булгаковская софиология как таковая производится как перевод марксизма («экономического материализма») в религиозную философию. Булгаков в «Философии хозяйства» превозносит марксизм как первую в истории философию хозяйства, как мысль, впервые поставившую философский вопрос о хозяйстве и тем переориентирующую само существо философии — с теории на практику, с познания на хозяйство. «София» оказывается тем концептом, что отвечает на этот поставленный марксизмом вопрос: София есть трансцендентальный субъект хозяйства. Софиология есть религиозный объём того, что дано в плоскости экономического материализма. И более того: София, являясь изначальным/конечным совершенством твари — её энтелехией (таким образом, что хозяйство есть становление твари Софией, актуализация Софии), именно в этом качестве является ничем иным, как религиозно-философским концептом коммунизма, обобществлённой экономики: так что софиология есть религиозно-философский перевод не только теоретических заданий марксизма, но и его ценностей-целей. «Коммунизм» вообще оказывается, по Булгакову, одной из главных характеристик бытия.

Вот что никогда не стоит забывать при разговорах о булгаковской софиологии: она произведена как продукт религиозно-философской переработки марксизма. София — это коммунизм:

«Окончательная цель хозяйства — за пределами его, оно есть только путь мира к Софии осуществлённой, переход от неистинного состояния мира к истинному, трудовое восстановление мира... Ранее всякого коммунизма или социализма, сознательно стремящихся к обобществлению производства, хозяйство обобществлено уже самым существом дела, ибо в действительности хозяйство ведут не индивидуумы, но чрез индивидуумов — историческое человечество. Истинным и притом единственным трансцендентальным субъектом хозяйства, олицетворением чистого хозяйства, или самой функции хозяйствования, является не человек, но человечество. Хозяйство было бы невозможно и непонятно вне предположения о том, что существует такой трансцендентальный носитель хозяйственной функции, вносящий единство и связность в разрозненные акты хозяйства, их организующий. Вне предположения о таком субъекте все эти отдельные хозяйственные акты рассыпались бы, как ничем не связанные, и не интегрировались бы в целое, оставаясь лишь в своей обособленности. … Этот один, этот трансцендентальный субъект … есть уже не человеческий индивид, но целокупное человечество. Душа мира, Божественная София, Плерома, Natura Naturans — под разными именами и под разными личинами выступает он в истории мысли. … Единый субъект хозяйства, Мировая Душа, проявляется в опыте, действует в истории как количественно неопределённая множественность отдельных, независимых центров — индивидуальных человеческих сознаний и воль. … Человек есть творение в том смысле, что он осуществляет в себе мысль Божию о нём. Как качественно определённая личность, он воплощает в себе творческую идею, имеет в себе известное идеальное задание, предвечно существует как представление Бога. Наши идеальные образы (ангелы-хранители, имеющиеся у каждого человека) предвечно существуют в мире духовном, а мы осуществляем в себе своею жизнью подобие их и чрез это — в силу своей свободы — уподобляемся им или же отдаляемся от них. … Как элементы Божественной полноты, умопостигаемого мира (κόσμος νοητός), все человеческие идеи-индивидуальности, качественно определённые и потому между собою различающиеся, приобщены к вечному своему тождеству в синтетическом единстве Божественной Софии».