Крупнейшая коллекция православного аудио и видео в Рунете. С 2005 года собираем лекции, проповеди, аудиокниги и фильмы — более 30 000 записей от 1500 авторов.
451 градус по Фаренгейту
Шедевр Рэя Брэдбери, описывающий некий тоталитарный вариант общества потребления: мир развлечений, скоростей, медийного оболванивания, рекламы, массовой культуры и т. д. Как и следует такому обществу, ни о чем не думающему, оно идет к гибели в войне.
Текст и аудиоверсия романа удалены по требованию правообладателя.
Шедевр Рэя Брэдбери, описывающий некий тоталитарный вариант общества потребления: мир развлечений, скоростей, медийного оболванивания, рекламы, массовой культуры и т. д. Как и следует такому обществу, ни о чем не думающему, оно идет к гибели в войне. Пожарные в это мире сжигают книги, ибо книги (Библия, Платон, Шекспир и пр.) не просто чужды такому обществу, но несут ему опасность: книги напоминают человеку, что есть нечто большее радостей потребления и, следовательно, «портят» членов общества потребления: то что называют «духовностью» — вирус для общества потребления. Один из «пожарных» — главный герой — однако как раз случайно оказывается «испорченным» книгой. Вот несколько цитат:
«Я никогда не был религиозным… Но столько времени прошло с тех пор… — Фабер перелистывал книгу, останавливаясь иногда, пробегая глазами страничку. — Все та же, та же, точь-в-точь такая, какой я ее помню! А как ее теперь исковеркали в наших телевизорных гостиных! Христос стал одним из «родственников». Я часто думаю, узнал бы господь бог своего сына? Мы так его разодели. Или, лучше сказать, — раздели. Теперь это настоящий мятный леденец. Он источает сироп и сахарин, если только не занимается замаскированной рекламой каких-нибудь товаров, без которых, мол, нельзя обойтись верующему».
«— В ближайшую неделю, месяц, год мы всюду будем встречать одиноких людей. Множество одиноких людей. И когда они спросят нас, что мы делаем, мы ответим: мы вспоминаем. Да, мы память человечества, и поэтому мы в конце концов непременно победим. Когда-нибудь мы вспомним так много, что соорудим самый большой в истории экскаватор, выроем самую глубокую, какая когда-либо была, могилу и навеки похороним в ней войну. А теперь в путь. Прежде всего мы должны построить фабрику зеркал. И в ближайший год выдавать зеркала, зеркала, ничего, кроме зеркал, чтобы человечество могло хорошенько рассмотреть в них себя.
Монтэг чувствовал, что и в нем пробуждаются и тихо оживают слова. Что скажет он, когда придет его черед? Что может он сказать такого в этот день, что хоть немного облегчит им путь? Всему свое время. Время разрушать и время строить. Время молчать и время говорить. Да, это так. Но что еще? Есть еще что-то, еще что-то, что надо сказать…
«…И по ту и по другую сторону реки древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее каждый месяц плод свой и листья древа — для исцеления народов».
Да, думал Монтэг, вот что я скажу им в полдень. В полдень…»
«Он судорожно стиснул книгу. В вагоне ревели радиорупоры:
— Зубная паста Денгэм!..
«Замолчи, — думал Монтэг. — Посмотрите на лилии, как они растут…»
— Зубная паста Денгэм!
«Они не трудятся…»
— Зубная паста…
«Посмотрите на лилии… Замолчи, да замолчи же!..»
— Зубная паста!..
Он опять раскрыл книгу, стал лихорадочно листать страницы, он ощупывал их, как слепой, впивался взглядом в строчки, в каждую букву.
— Денгэм. По буквам: Д-е-н…
«Не трудятся, не прядут…»
Сухой шелест песка, просыпающегося сквозь пустое сито.
— Денгэм освежает!..
«Посмотрите на лилии, лилии, лилии…»
— Зубной эликсир Денгэм!
— Замолчите, замолчите, замолчите!.. — эта мольба, этот крик о помощи с такой силой вырвался из груди Монтэга, что он сам не заметил, как вскочил на ноги. Пассажиры шумного вагона испуганно отшатнулись от человека с безумным, побагровевшим от крика лицом, с перекошенными, воспаленными губами, сжимавшего в руках открытую книгу, все с опаской смотрели на него, все, кто минуту назад мирно отбивал такт ногой под выкрики рупора: Денгэм, Денгэм, зубная паста, Денгэм, Денгэм, зубной эликсир — раз два, раз два, раз два три, раз два, раз два, раз два три, все, кто только что машинально бормотал себе под нос: «Паста, паста, зубная паста, паста, паста, зубная паста…»
И, как бы в отместку, рупоры обрушили на Монтэга тонну музыки, составленной из металлического лязга — из дребезжания и звона жести, меди, серебра, латуни. И люди смирились, оглушенные до состояния полной покорности, они не убегали, ибо бежать было некуда: огромный пневматический поезд мчался в глубоком туннеле под землей.
— Лилии полевые…
— Денгэм!
— Лилии!.. Лилии!!
Люди с удивлением смотрели на него:
— Позовите кондуктора.
— Человек сошел с ума…
— Станция Нолл Вью!
Со свистом выпустив воздух, поезд остановился.
— Нолл Вью! — громко.
— Денгэм, — шепотом.
Губы Монтэга едва шевелились.
— Лилии…
Зашипев, дверь вагона открылась. Монтэг все еще стоял. Шумно вздохнув, дверь стала закрываться.
И только тогда Монтэг рванулся вперед, растолкал пассажиров и, продолжая беззвучно кричать, выскочил на платформу сквозь узкую щель закрывающейся двери. Он бежал по белым плиткам туннеля, не обращая внимания на эскалаторы, — ему хотелось чувствовать, как движутся его ноги, руки, как сжимаются и разжимаются легкие при каждом вдохе и выдохе и воздух обжигает горло. Вслед ему несся рев: «Денгэм, Денгэм, Денгэм!!»»
Кроме текста романа Брэдбери «451 градус по Фаренгейту» вы здесь найдете также и две его аудиоверсии:
— Радиопостановка, «Мелодия», 1966. Автор инсценировки: Галина Демыкина. Композитор: Эдуард Артемьев. Редактор: Елена Гаврилова. Режиссер: Лия Веледницкая. Действующие лица и исполнители: Дикторы — Вера Енютина, Лев Иванов. Ведущий — Алексей Консовский. Гай Монтэг, пожарник — Юрий Яковлев. Милдред, его жена — Елена Фадеева. Кларисса — Мария Бабанова. Битти, брандмейстер — Всеволод Якут. Пожарники — Роман Фертман, Сергей Сафонов. Женщина — Наталья Эфрон. Гренджер, профессор — Владимир Муравьев
— Аудиокнига. Исполнитель: Николай Козий. Издательство: «Нигде не купишь»
Лекция Марины Михайловой «Социальный аутизм и религия сверхпотребления по Брэдбери»
Материалы по теме
Дом, в котором…
Одна из главных русских книг последних лет
Одна из главных русских книг последних лет
Над пропастью во ржи
В «Над пропастью во ржи» мы имеем дело со стихийной предрасположенностью духовного организма к друго…
В «Над пропастью во ржи» мы имеем дело со стихийной предрасположенностью духовного организма к другой жизни, почти неотрефлексированным стремлением к смыслу.
Война и мир
Один из величайших романов мировой литературы. Совершенный по исполнению, он как бы пытается охватит…
Один из величайших романов мировой литературы. Совершенный по исполнению, он как бы пытается охватить разом всё сущее: от жизни природы до действия Промысла в истории и жизни людей. Здесь представлены все четыре тома «Войны и мира».
Старик и море
Хемингуэй говорил о «Старике и море»: «книга, которой я хотел бы увенчать труд всей своей жизни». Фо…
Хемингуэй говорил о «Старике и море»: «книга, которой я хотел бы увенчать труд всей своей жизни». Фолкнер же отозвался так: «здесь он нашел Бога».
Божественная комедия
Величайшее произведение Средневековья и Ренессанса зараз. Не говоря об очевидной гениальности поэзии…
Величайшее произведение Средневековья и Ренессанса зараз. Не говоря об очевидной гениальности поэзии Данте, «Божественная комедия» вобрала все лучшее, что было в средневековом христианстве и порывах Возрождения.
Рассказы и притчи
Рассказы и притчи иеромонаха Романа (Кропотова), насельника Свято-Пафнутьева Боровского монастыря. Ч…
Рассказы и притчи иеромонаха Романа (Кропотова), насельника Свято-Пафнутьева Боровского монастыря. Читает автор.
Седьмая печать
Фильм, который Алексей Герман назвал «лучшим на земле»
Фильм, который Алексей Герман назвал «лучшим на земле»
Детство
«Вернутся ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми облада…
«Вернутся ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми обладаешь в детстве?».
Фауст
Один из центральных текстов европейской — шире христианской культуры
Один из центральных текстов европейской — шире христианской культуры
Лето Господне
Чудная книга Ивана Шмелева. Мир глазами ребенка: полнота радости, присутствие Божье, благой ритм пра…
Чудная книга Ивана Шмелева. Мир глазами ребенка: полнота радости, присутствие Божье, благой ритм праздников. Работа над романом заняла у писателя около 14 лет. «В ней, — говорил Шмелев о своей книге, — я показываю лицо Святой Руси».
Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский
Шедевр мировой литературы, задуманный как пародийный роман, но воплотивший ностальгию по ушедшему ры…
Шедевр мировой литературы, задуманный как пародийный роман, но воплотивший ностальгию по ушедшему рыцарству. В XX в. Рыцарь Печального Образа был понят как Рыцарь Веры.
Другие произведения автора
Брэдбери Рэй (Ray Bradbury)
Рассказы
Рассказы Рэя Брэдбери — невероятно красивые, часто грустные, но при этом — светлые, человечные, поэт…
Рассказы Рэя Брэдбери — невероятно красивые, часто грустные, но при этом — светлые, человечные, поэтичные; в хорошем смысле «простые» — такие, что их читает не первое поколение подростков, но при этом подлинно мудрые, философские
Другое небо. Сборник зарубежной фантастики
Сборник зарубежной научной фантастики, касающийся так или иначе темы религии, а именно судьбам религ…
Сборник зарубежной научной фантастики, касающийся так или иначе темы религии, а именно судьбам религии в будущем, каком оно представляется воображению авторов сборника.
Марсианские хроники
Необыкновенно прекрасные литературно — светлые, грустные — эти рассказы — не смотря на свою простоту…
Необыкновенно прекрасные литературно — светлые, грустные — эти рассказы — не смотря на свою простоту, которая позволяет их читать не одному поколению подростков — обладают философской глубиной, и даже социально-политической актуальностью.
Надвигается беда
Известно, что Брэдбери, классик фантастической литературы, был христианином. Во множестве его произв…
Известно, что Брэдбери, классик фантастической литературы, был христианином. Во множестве его произведений без труда угадываются христианские мотивы (это помимо того, что всё его творчество так или иначе проникнуто христианским видением).
Рекомендуем
Рассказы об отце Брауне
Рассказы Честертона об отце Брауне — само воплощение удивительной способности английской литературы …
Рассказы Честертона об отце Брауне — само воплощение удивительной способности английской литературы (особенно христианских ее представителей) писать одновременно «легко» и «серьезно»: способность создавать гениальное «легкое чтиво».
Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский
Шедевр мировой литературы, задуманный как пародийный роман, но воплотивший ностальгию по ушедшему ры…
Шедевр мировой литературы, задуманный как пародийный роман, но воплотивший ностальгию по ушедшему рыцарству. В XX в. Рыцарь Печального Образа был понят как Рыцарь Веры.
Замок Броуди
Внешне благополучная семья Броуди: отец, мать, бабушка, сын и две дочери. Властолюбие, тщеславие, го…
Внешне благополучная семья Броуди: отец, мать, бабушка, сын и две дочери. Властолюбие, тщеславие, гордыня главы семейства превратила жизнь его домашних в ад. «Замок Броуди» — крайне точное и сильное описание того, как грех разъедает жизнь.
Моя жизнь во Христе
Одна из центральных книг Православия. Размышления, заметки, созерцания великого святого Иоанна Кронш…
Одна из центральных книг Православия. Размышления, заметки, созерцания великого святого Иоанна Кронштадтского.
Драматические произведения
Собрание стихотворных драм А. К. Толстого — классической исторической трилогии трагедий «Смерть Иоан…
Собрание стихотворных драм А. К. Толстого — классической исторической трилогии трагедий «Смерть Иоанна Грозного», «Царь Фёдор Иоаннович», «Царь Борис», а также драмы «Дон Жуан» и «Посадник».
Христиана и ее дети
«Христиана и ее дети», аллегория Беньяна — своеобразное продолжение «Путешествия пилигрима», повеств…
«Христиана и ее дети», аллегория Беньяна — своеобразное продолжение «Путешествия пилигрима», повествующее о жене и детях Христианина (главного героя «Путешествия пилигрима»)
Пьесы
Собрание пьес Оскара Уайльда: «Герцогиня Падуанская», «Веер леди Уиндермир», «Женщина, не стоящая вн…
Собрание пьес Оскара Уайльда: «Герцогиня Падуанская», «Веер леди Уиндермир», «Женщина, не стоящая внимания», «Саломея», «Идеальный муж», «Как важно быть серьезным».
Рождественские повести
Честертон в книге «Чарльз Диккенс» писал о Рождестве у Диккенса: «Сражаясь за рождество, он сражался…
Честертон в книге «Чарльз Диккенс» писал о Рождестве у Диккенса: «Сражаясь за рождество, он сражался за древний европейский праздник, языческий и христианский, за троицу еды, питья и молитвы, которая теперь кажется лишенной благочестия».
Убик
Может быть, лучший роман Дика. Дабы не раскрывать сюжет «Убика», обойдемся самыми общими словами: ка…
Может быть, лучший роман Дика. Дабы не раскрывать сюжет «Убика», обойдемся самыми общими словами: как почти и в любом романе Дика — но здесь с особой ясностью и силой — «Убик» повествует о борьбе с миром иллюзии, тления, смерти, зла.
Комментарии
Комментарии для сайта Cackle