Действующие лица

Евангелист

Б а р у х

Л а з а р ь

Иисус

Иуда

Иаков

Иоанн

П е т р

Андрей

Фома

Филипп

Нафанаил

П р о к л, римский сотник

Кай Понтий Пилат, правитель Иудеи

Клавдия Прокула, его жена

Флавий, вольноотпущенник

1–й старейшина

Ш а д р а х

К а й я ф а

Анна

С л у г а

1–й, 2–й, 3–й, 4–Й гости в Вифании

1–я, 2–я, 3–я, 4–я гостьи

Гонец

Сержант

Отец

Мать

Ребенок

Паломник

Богатый юноша

Саддукей

1–й, 2–й иудеи

Смутьян (Грубый голос)

Сторонник Ирода

Книжник

1–й и 2–й зилоты

Сцена I

От Галилеи до Вифании

Е в а н г е л и с т. Приближался праздник Пасхи. Иисус решил идти в Иерусалим.

1. Лагерь в горах

1–й зилот. Господин мой, гонец вернулся.

Б а р у х. Веди сюда, к костру. Какие новости? Придет Он на Пасху?

Гонец. Придет. Завтра ночует у Лазаря.

Б а р у х. Хорошо. Иди поешь. Умеет кто‑нибудь писать?

2–й зилот. Я умею.

Б а р у х. Тогда пиши:"Барух–зилот Иисусу Назарянину, Сыну Давидову, Царю Израиля — радуйся. Я следил за Тобой и знаю, Кто Ты. Случай выпадает раз в жизни. Священники и фарисеи сговорились выдать Тебя Риму, но народ — с Тобой, а у меня есть и люди, и оружие. Подай мне знак. Время нанести удар и овладеть Царством.

Когда царь приходит с миром, он едет на осле. Когда он идет войной, он едет на коне. При входе в город, у Зимри, стоит оседланный конь; стоит и осел. Въезжай на коне в Иерусалим, Тебя поддержит тысяча копий. Не хочешь — езжай на осле, а я подожду более смелого Мессию. Скажи:"Он нужен Учителю", — и бери коня". Написал?

2–й зилот. Написал.

Б а р у х. Завтра, когда стемнеет, вручить Ему лично. Постой! Иуда ненадежен. Найди такого гонца, который не умеет читать.

2. Вифания

Е в а н г е л и с т. Когда Иисус пришел в Вифанию, Он был у Симона Прокаженного с Лазарем, Марфой и Марией.

Дальше — на фоне неразборчивой беседы.

1–я гостья. А Лазарь где? Мы для того и пришли…

2–я гостья. Вон, рядом с Иисусом. Тихий такой, глаза темные.

1–я гостья. В жизни бы с ним не села!

2–я гостья. Т–сс! Вот Мария, его сестра… Та, рыжая.

1–й гость. Вроде бы шутят…

2–й гость. Нет, это подумать! После могилы!

1–й гость. А что, он вправду умер?

2–я гостья. Да, да! Тетка моей снохи у них была.

3–я гостья. Скажи‑ка мне, Лазарь (нервно смеется), а как это — мертвым быть?

2–й гость. Ну и вопросец, за едой!

3–я гостья. Нет, нет, пожалуйста! Это очень важно!

Л а з а р ь. Здесь, в этой жизни, мы видим изнанку–нитки, узелки… А там — лицо, самый узор.

Пока он говорит, голоса растерянно затихают.

3–я гостья. Какой?

Л а з а р ь. Прекрасный, страшный и… как бы это сказать?… знакомый. Мы знаем его от века. Тот, Кто создал мир, создал и нас.

3–я гостья. Ага, ага, понятно… (ей ничего не понятно). А вот ты скажи…

2–я гостья. Оставь его, дорогая. Хватит.

Переходим к следующей группе.

3–й гость. Странно люди себя ведут…

4–я гостья. О, да! Вот я — как ничего и не было. Только сказала Марфе:"Твой брат замечательно выглядит".

3–й гость. Вообще о чем разговор? В прошлом году я пять часов лежал без сознания, тоже кое‑что видел! Помнится, говорю жене…

Следующая группа.

4–й гость. Иуда, еще кусочек! Хороша козлятина, а? Да, тут бы хорошую рекламу…

И у д а. О, Господи!

4–й гость…. Будет такой религиозный подъем, какого с Исхода не было. Что скажешь, Иисус? Лазарь объедет страну, то–се, все обратятся — и спасутся.

И и с у с. Ты думаешь? Вот послушай. Жил–был богач, ел, пил, наслаждался. Жил и бедняк, тот сидел у дверей и ел объедки. Никому он не был нужен, только собаки лизали его раны. Бедняк умер, и ангелы отнесли его на пир к Аврааму. Умер и богач, оказался в геенне огненной.

4–й гость. Почему, Учитель? Потому что он богатый?

И и с у с. Потому что он жестокий. Посмотрел он вверх и видит — где‑то вдали Авраам с этим нищим. Он закричал:"Авраам! Я горю, мне плохо! Не пошлешь ли с ним воды?"

2–й гость. Что они, слуги на побегушках?

И и с у с. Такой уж он человек. А отец наш Авраам отвечает:"Ты получил свое на земле. Ты был сверху, он — снизу. Кроме того, между вами и нами — пропасть, мы не можем перейти друг к другу". Богатый говорит:"Пусть он сходит к моим братьям предупредить, а то попадут вот сюда".

3–я гостья. Все‑таки не только о себе думал! Наверное, лучше стал.

И и с у с. Ненамного. Он считал, что его семья — важнее всех. Авраам отвечает:"У твоих братьев есть Писание. Пусть посмотрят, что сказано у Моисея и пророков"."Да, — говорит богач, — но если бы пришел кто‑нибудь из мертвых, они бы и впрямь поверили". Тут Авраам сказал:"Не поверили Моисею и пророкам — их никто не убедит, даже если бы кто восстал из мертвых".

Пауза.

1–я гостья. Да, неприятная история…

3–я гостья. Я думаю, бедняк — это Лазарь, а богач? И что это значит?

2–й гость (с него хватит). Читай Писание, соблюдай Закон, вот что это значит!

3–я гостья. Ну–у, как скучно!

Следующая группа.

1_я гостья. Ах, какой запах! Что это?

2–я гостья. Да Мария сосуд распечатала, сломала крышку.

1–я гостья. С благовониями! Дорогой, алавастровый.. — Нельзя же так!

2–я гостья. Льет Учителю на ноги…

1–я гостья. Вечно она чудачит!

1–й гость. Чего мелочиться!

2–я гостья. Сразу видно, мужчина! Такие деньги…

1–я гостья. И на голову, словно Он — царь!

И у д а. Прошу тебя, не надо так говорить!

1–я гостья. Я не в обиду.

И у д а. Учитель совсем не хочет, чтобы с Ним обращались, как с царем. Мария — слишком восторженная.

1–й гость. А как же! Он для них столько сделал!

И у д а (сухо). Это безрассудно. В конце концов, масло можно продать и деньги потратить на бедных.

2–я гостья. Говорила я! Интересно, откуда у нее такие ценности?

И у д а. Она была плясуньей.

1–я гостья. А, понятно!

2–я гостья. Стоит ли хранить… ну, то, что напоминает…

И и с у с. Иуда!

И у д а. Учитель?

И и с у с. Оставьте вы ее в покое. Она сохранила это, чтобы помазать Меня к погребению.

Л а з а р ь. Сестра, не пугайся слов! И нам с тобой, и Ему нечего их бояться.

И и с у с. Снова и снова скажу вам: где будет проповедана Благая Весть, там вспомнят о Марии и о том, что она сделала.

2. Вифания, у Лазаря

И у д а. Тише!

Гонец. Кто там?

И у д а. Ты прекрасно знаешь.

Гонец. Иуда?

И у д а. Он самый. Зачем ты сюда пришел?

Гонец. Сколько дашь, если скажу?

И у д а. Шекель.

Гонец. Два шекеля.

И у д а. Ладно, два. (Звон денег).

Гонец. Принес письмо для Иисуса.

И у д а. От Баруха?

Гонец. От кого ж еще?

И у д а. Что там?

Гонец. Не знаю. Я неграмотный.

И у д а (раздраженно). О!

Гонец. Еще за две штуки скажу ответ.

И у д а. Бери. Что ж Он сказал?

Гонец."Передай пославшему тебя, завтра он увидит знак, которого ждет".

И у д а (в ужасе). О, Господи! Что Барух задумал? На, больше нету. Говори!

Гонец. Он готов выступить с тысячей копий.

И у д а. Так я и знал! Так и знал! Иисус продался! Эй, кто‑то идет… Беги.

И и с у с. Это ты, Иуда?

И у д а. Да, Учитель?

И и с у с. Мы ждем тебя, чтобы вместе молиться. С кем ты беседовал?

И у д а (поспешно). Ни с кем. О чем Ты? Не смотри на меня так! Это Ты должен объяснить…

И и с у с. Что?

И у д а (мрачно). Ничего.

И и с у с. Ни с кем, ничего… Ты Мне совсем не доверяешь?

И у д а. Я верю, что Ты — Мессия. Всегда верил. Но должен Тебя предупредить, Тебя ждет беда!

И и с у с. В грешном мире без них не бывает… Но тот, кто приносит их, виновен. Я иду, куда Мне надо идти, а через тебя — так ли, иначе — исполнятся пророчества. Выбери. Кто не со Мной, тот против Меня… Идем, помолись о вере.

Сцена II

Дорога на Иерусалим

1. Капернаум

П р о к л. Здравствуй. Людей привел?,

С е р ж а н т. Да, господин мой.

П р о к л. Хорошо. В порядке?

Сержант, Да, господин мой.

П р о к л. Молодец. (Воинам). Задание ясно? Идете в Иерусалим, на этот их праздник. Придет куча паломников. Следите за порядком! Чтоб ничего такого… Там будет правитель. Покажите ему, что вы — не хуже этой стражи. Если кто что натворит, пусть пеняет на себя. Это я говорю, Лонгин Прокл. Эй, эй, ноги! У стражников сандалии зашнурованы. А это что? Давай, друг, наведи блеску на доспех! Чтоб вы у меня сверкали! Все в порядке, сержант?

С е р ж а н т. Да, господин мой.

П р о к л. Молодцы… Взвод, на–пра–во… Налево — ша–агом марш! (Уходят).

2. Масличная гора

И а к о в. Погода будет — лучше некуда. Какая красота, Учитель! Сверкает на солнце…

И и с у с. Да, Иаков."Прекрасен град Сиона, радость всей Земли".

И о а н н. Только люди там плохие. Иерусалим хорош издали.

П е т р. Отсюда, с Масличной горы — та–ако–ой вид!

А н д р е й. Смотри, сколько паломников!

И у д а. Утром приходил один торговец. Говорит, хотят Тебя встретить.

И и с у с. Да? Ну и что?

И у д а. Я так понял, это — вроде демонстрации. Здесь много ваших, галилеян, они разволновались… Неровен час, будут славить как Мессию!

И и с у с."Скажи дочерям Сиона: вот спасение…"Вы долго ждали, чтобы увидеть, как Мессия войдет в Иерусалим.

П е т р. Учитель, неужели?..

И и с у с. Андрей! Нафанаил!!

Андрей и Нафанаил. Да, Учитель?

И и с у с. Идите в ту деревню, найдите Зимри. У него привязан осленок. Отвяжите его и приведите. Если кто спросит, зачем он вам, скажите:"Это для Учителя", — и его тут же отпустят.

И у д а. Иисус, Иисус, что Ты делаешь?

П е т р. Учитель, это здорово! А вот умно ли?

И о а н н. Учитель, это опасно!

И и с у с. Нет, Иоанн. Тут все верно, надо выполнять пророчества… Идите, Андрей и Нафанаил. Я буду ждать. Андрей и Нафанаил. Идем, Учитель.

Филипп (другим ученикам). Вот это да!

И у д а. Этого я и боялся. Это мне и снилось.

И а к о в. А может, ничего. У Него там столько друзей! Враги и отступят.

П е т р. Если Его тронут на Пасху, будет мятеж.

М а т ф е й. Наверное, потому Он и выбрал это время.

И у д а (горько). Да уж, все обдумано, можете не сомневаться.

Ф и л и п п. Он установит Царство!

Фо м а. Чего ж тогда эти разговоры об опасности и смерти?

М а т ф е й. Фома, да не ной ты! Мы идем в Иерусалим, Царство сходит на Землю, все хорошо. Разве Учитель будет зря стараться? Верно, Иоанн?

И о а н н. Учитель плачет.

М а т ф е й. Ой, Господи!

Ф и л и п п. Наверное, это мы виноваты. Спроси Его, Иоанн.

И о а н н. Учитель, о чем Ты плачешь?

И и с у с. О моем народе, о Моей стране, о Иерусалиме… Град Божий, если б ты знал, что служит тебе к миру! Но время ушло. Теперь ты не узнаешь. Настанут дни, когда враги окружат тебя, и подкопают стены, и обрушат. Они перебьют людей, не оставят камня на камне, ибо ты не узнал своего спасения…

И у д а. Учитель, Ты грозишь городу?

И и с у с. Нет, Иуда. Я пророчествую. Иерусалим, Иерусалим, побивающий пророков и посланников Божьих, как часто хотел Я собрать твоих детей, как собирает под крылья курица! Но Ты не разрешил Мне. И вот, остается твой дом пустым. Ты потеряешь Меня и не увидишь, пока не сможешь воскликнуть:"Благословен Грядущий во Имя Господне!"

И о а н н. Может, это будет скоро… Может, они Тебя сегодня узнают, и все обойдется.

И и с у с. Идите с миром во Имя Господне. Смотри — Андрей и Нафанаил ведут осла.

А н д р е й. Ну, вот. Учитель, под горой много народу, Тебя ждут.

Н а ф а н а и л. Ветки ломают, плащи расстилают на дороге…

Ф и л и п п. Детей привели…

П е т р. Что ж, Учитель, садись, езжай.

И а к о в. Седла нет. Дай, плащ положу.

А н д р е й. И мой.

И о а н н. И мой.

Ф и л и п п (удерживает осла). Да стой ты! Необъезженный… Стой, кому сказано!

И и с у с. Ослик, ты Меня не узнал? Ты тоже — из Отцовского дома… Вот, вот… Молодец.

И о а н н. Ты изгнал из него страх. Это маленький бес, а сильный.

И и с у с. Подставь‑ка спину, братец! Вот. Теперь -неси легко свою ношу.

П е т р. Ты гордись, осел. На тебе едет Мессия.

Издали — крики:"Мессия! Мессия! Осанна!"

И а к о в. Кричат, ветками машут! Петр. Ну, едем! Удачи Тебе! Андрей. Вперед, в Иерусалим!

Стучат копытца, крики — все громче. Спустившись с горы, ученики подхватывают крик.

Ученики. Осанна! Благословен грядущий во Имя Господне! Осанна в вышних!

3. Долина Кедрона

Е в а н г е л и с т. И многие пришли на Пасху…

Гул толпы.

Ребенок. Папа, папа, я устал! Скоро, а?

О т е ц. Скоро, сынок. Это — долина, тут течет Кедрон. Смотри! Слева — Масличная гора, справа — городские стены.

Паломник. Здравствуйте, соседи! Доброго вам праздника.

О т е ц. И тебе, друг.

Паломник. Уж это день так день! Пять лет в Иерусалиме не был.

О т е ц. Верно, хороший день, от Бога!

Ребенок. Мам, я пить хочу! Жарко!

М а т ь. Да, да, сынок… Постой, бутылку выну.

Паломник. Тяжело ему, ноги‑то маленькие… Эй, что за шум? (Крики вдали).

О т е ц. Солдаты, на конях! Паломник. Правитель едет. Толпа. Гляди! Гляди! Солдаты! Отец. Римляне проклятые!

Паломник. Ах ты, разрази их Господь! Сломай у колесниц колеса!

О т е ц. Так и едут, с этими знаками! Спеси‑то, спеси!

(Шум и топот копыт — все ближе).

М а т ь. Отойди‑ка, сынок. Вон ликторы. Ребенок. Это кто?

О т е ц. Такие, с палками, с топориками. Перед колесницей путь расчищают.

Паломник. Вот наказание!

ЛиКТОрЫ (нараспев). До–ро–гу, до–ро–гу, до–ро–гу правителю!

Паломник. Пройдут — плюнь на дорогу, сынок, как истинный иудей.

Ликторы. До–ро–гу, до–ро–гу! Посторонись! Едет правитель Иудеи! (Проезжают всадники и колесница).

Ребенок. Папа, это правитель?

О т е ц. Он, Понтий Пилат.

Паломник. А это — его жена, Клавдия Прокула.

О т е ц. Сразу видно, язычники! Рядом с мужем сидит. Нет, чтобы сзади, по–пристойному.

Топот солдат, шум повозок.

Ребенок. Пап, как пыльно!

Паломник. Чтоб им пылью подавиться! Доколе, Господи, доколе?

Колесница Пилата.

К л а в д и я. О чем ты задумался, Кай?

П и л а т. О том, моя дорогая, как трудно с этим народом. О том, какие у них утомительные праздники. О том, наконец, что хорошо бы вернуться в Тир.

К л а в д и я. И слушать, как тебя бранит правитель Сирии?

П и л а т. Да он не так плох… И вообще, человеческая жизнь, морской берег… Знаешь, ему понравился мой доклад. Обещал повышение.

К л а в д и я. Ах, если бы!..

П и л а т (мрачно). Если бы здесь ничего не случилось. Слишком уж неспокойно… Видимо, зилоты что‑то готовят. Варавву мы взяли, но он — не один.

Смутный гул. Колесница останавливается.

Эй, что там? Флавий, в чем дело?

Ф л а в и й. Не знаю, Пилат. Что‑то такое… Капитан! Капитан! Наш господин спрашивает, в чем дело.

К а п и т а н. Какое‑то шествие идет с горы. Впереди — ослик, на нем кто‑то сидит, а потом — всякая шушваль. Ветками машут… Что? Как? А, это ихний пророк, Иисус. За ним — толпа.

П и л а т. Скажи ликторам, чтобы разогнали.

К л а в д и я. Кай, не надо! Это — Тот Самый Человек! Я хочу, чтобы ты Его увидел.

П и л а т. Хорошо, моя дорогая. Капитан, госпожа Клавдия хочет на них посмотреть. Поставь колесницу получше.

К а п и т а н. Слушаюсь, господин мой. Первый взвод — на–ле–во! Ша–гом марш! Стой!

Чеканный шаг, стук копыт, скрип колес.

П и л а т. Знаешь, моя дорогая, твой пророк немного похож на бунтовщика.

К л а в д и я. Ну, что ты!

К а п и т а н. Второй взвод — на–пра–во! Ша–гом марш! Стой!

П и л а т. Подъедем Поближе. (Скрип колес, крики толпы).

Т о л п а. Осанна! Осанна! Мессия!

П и л а т. Да, вроде — ничего опасного. Надо сказать, народ за Ним… м–да…

К л а в д и я. Что ты. Кай! Смотри, какие детки!

Дети. Ура! Ура! Осанна!

Ученики и толпа. О–сан–на! Мес–си–я!

Голос из толпы. Эй, ты, пророк! Скажи Своим ученикам, чтобы не так орали!

Толпа немного затихла.

И и с у с. Если они замолчат, кричать будут камни.

Толпа (с новым пылом). Осанна! Осанна! Осанна! Крики медленно затихают.

П и л а т. Ну, прошли. Командуй, капитан. Капитан. Сом–кнись! Ша–а-гом марш!

Колесница, шаг солдат.

Сцена III

Иерусалим

1. У храма и в храме

Е в а н г е л и с т. Тогда фарисеи и прислужники Ирода послали людей, чтобы втянуть Его в спор, поймать на слове и поссорить с властями.

1–й с т а р е й ш и н а. Добрый день, Шадрах. В храм идешь?

Шадрах. А что там такое?

1–й с т а р е й ш и н а. Да Иисус. Мы разместили людей, чтобы Ему мешать. Будет… занятно.

Шадрах. Да уж! Надеюсь, ваши помощники — в своем уме.

1–й с т а р е й ш и н а. Что‑что, а ума у них хватит. Надо Его рассердить или выставить в смешном виде, чтобы Он сорвался. Тогда Им займется Рим.

Шадрах. Как сказать… Смех–палка о двух концах. Хотя… Смотри, еще говорит. Мы ничего не упустим.

По мере того как они проходят вперед, голос Иисуса — все громче.

И и с у с…. Бог не принуждает к добру, а потому добро и зло должны расти вместе, пока не придет время жатвы, словно колосья и плевелы. Когда Сын Человеческий придет судить мир, Он отделит зло от добра, как отделяет пастух козлов от овечьего стада. Тем, кто справа, он скажет:"Идите ко Мне, наследуйте Царство Отца! Я хотел есть — и вы кормили Меня, а хотел пить — поили. Мне нечего было надеть, и вы Меня одевали, негде было жить — принимали и утешали, когда Я был в тюрьме". Они спросят:"Господи, когда мы все это делали?" — а Он ответит:"Когда были добры к самому жалкому из Моих братьев". Тем же, кто слева, Он скажет:"Вы Меня не кормили, не одевали, не принимали, не утешали, ибо, отталкивая Моих братьев, вы отталкивали Меня". Итак, кто не узнает Господа в несчастном, пойдет на долгую кару, а добрый — в жизнь вечную.

Одобрительный гул.

С а д д у к е й. Учитель, можно спросить?

И и с у с. Конечно.

С а д д у к е й. Сделай милость, скажи, что Ты думаешь о вечной жизни. Лично я — саддукей…

Грубый голос. Еретик поганый! (Крики, смех).

С а д д у к е й…. и в воскресение не верю.

Г о л о с. Не горюй! Все равно воскреснешь!

С а д д у к е й. Пока не увижу, не поверю.

Г о л о с. То‑то удивишься!

С а д д у к е й. Как и ты. Учитель, Моисей сказал: если мужчина умрет, не оставив потомства, брат должен жениться на вдове. Представим, что было семь братьев. Старший умер, вдова вышла за второго, и так далее, до самого младшего.

Г о л о с. Ну–ну! (Смех).

С а д д у к е й. Потом умерла и она.

Г о л о с. Давно пора! (Смех).

С а д д у к е й. Как им быть по воскресении? С кем она

будет?

Г о л о с. Ловко! А. ну, ответь! (Крики, смех, визг).

И и с у с. Это очень глупый вопрос. Неужели ты думаешь, что тогда будет такой же мир? Воскресшие не женятся и не выходят замуж, ну, как ангелы.

Голоса. Здорово! Верно! Что, съел? Ха–ха!

И и с у с. Что ж до того, воскреснем ли мы — разве не сказано в Писании:"Я — Бог Авраама, Исаака и Иакова"? Как это может быть, если их просто нет? Он — Бог живых, а не Бог мертвых.

Голоса. А? Что? Ну‑ка, ответь!

Саддукей (растерянно). Я не книжник какой‑нибудь. Всякие мелочи текста…

Г о л о с. Тогда сиди и молчи! (Смех).

1–й и у д е й. Учитель, откуда Ты все берешь, когда учишь?

И и с у с. Я отвечу тебе, если ты Мне ответишь. (Оживление). Как по–твоему, Иоанн Креститель говорил от Бога, или он — обманщик?

1–й и у д е й. Не знаю… по всей вероятности…

2–й и у д е й. Осторожно! Скажешь"От Бога", а Он спросит:"Что ж вы его не слушали?"

1–й и у д е й (раздраженно). Я не собирался так отвечать.

К р е с т ь я н и н. Только скажи, что Он обманщик! Он — великий пророк!

Голоса. Верно! Пророк!

И и с у с. Решай же, мы ждем.

Г о л о с. Давай, давай! Ответь, воспользуйся случаем!

1–й и у д е й. Я ничего не могу о нем сказать.

И и с у с. Тогда Я скажу: когда узнаете о нем, узнаете и обо Мне. Да?

Ш а д р а х. Плохо вы людей подобрали. Он их так и щелкает.

Человек из толпы. Если Ты такой мудрец, прямо Соломон (смех), реши нашу тяжбу с братом. Не хочет мою долю отдать. Куда только не ходил, в суды…

И и с у с. Мой друг, кто ставил Меня судьей? Жадничать не надо. Тогда бы вы поладили без суда. Еще что‑нибудь спросите?

Сторонник Ирода. Спросим. Мы повинуемся Ироду как истинные Иудеи. (Крики одобрения). Ты вот никого

не боишься. Скажи прямо: платить кесарю подать или нет?

Т о л п а. А–ах! (Они все знают, что это — вопрос из вопросов).

И и с у с. Ах, лицемеры! Ловушку расставляете? Хорошо. Покажите Мне монету.

Сторонник Ирода. Пожалуйста. Так как же?

И и с у с. Чье тут лицо, чья надпись?

Сторонник Ирода. Кесаря, кого ж еще?

И и с у с. Значит, ему и отдай. А Богу — то, что Божие. Вы — люди, на вас отпечатан образ Божий. Что ж вы должны отдавать Ему? (Все несколько затихли).

Книжник. Учитель, это мы знаем. Богу надо, чтобы мы соблюдали Закон. Но какая заповедь — самая важная?

1–й фарисей. Так, так! Ответь‑ка ученому человеку!

2–й фарисей. Как Ты насчет родителей?

1–й фарисей. А насчет субботы?

2–й фарисей. А насчет кощунства?

И и с у с. Слушай, Израиль! Возлюби Господа твоего всем сердцем своим и всей душой своей, и всей волей и всем разумом. Вот — первая и главная заповедь. А другая, такая же, — возлюби ближнего, как самого себя. На этих заповедях стоят Закон и пророки.

Книжник. Ты хорошо ответил. И впрямь, это важней любых всесожжении. Храни эти две, другие сами сохранятся.

И и с у с. Если ты это понял, Мой друг, ты — недалеко от Царства… Еще спросите?

2–й и у д е й. Вот Ты говоришь;"Царство". А кто там будет главным? (Гул).

1–й с т а р е й ш и н а. Ну, попался!

Щадрах. Как сказать… Он улыбается.

1–й с т а р е й ш и н а. Сейчас Ему будет не до смеха. Ответит"священники" — обидит Ирода. Ответит"царь" — обидит фарисеев.

Ш а д р а х. Ответит"Я" — всех обидит. Возьмут как бунтовщика. Вы что, вправду думаете, что Он так прост?

И и с у с. Ученики Мои знают ответ, сейчас и вы узнаете. Добрая женщина, не дашь ли Мне свою дочку? Иди сюда, душенька, садись ко Мне на плечо, чтобы все тебя видели. Вот так. Снова и снова скажу вам, двери Царства открыты для простых, благодарных душ. Тот, кто сам себя уменьшит, чтобы стать как этот ребенок, — больше всех в Царстве Божьем.(Растерянное удивление). Да, да! И следите за собой. Тот, кто испортит или обидит ребенка, совершит злодеяние. Лучше бы ему повесить камень на шею и броситься в море. Спасибо, душенька. Иди к маме. Да благословит тебя Бог.

Женщины. Учитель! Учитель! Благослови наших детей! Беги к Учителю, Он добрый!.. И моего! И мою!.. Учитель! Учитель! (Шум).

М а т ф е й. Ну, ну, ну! Учитель занят. Что ж это такое, столько детей?!

И и с у с. Ничего, пусти их ко Мне. Из них состоит Царство. Их ангелы всегда видят Бога. Благослови тебя Бог… тебя… тебя…

2. На улице

Е в а н г е л и с т. Когда Он шел по городу, к Нему кинулся юноша…

Юноша. Учитель! Святой Учитель! Что мне сделать, чтобы унаследовать вечную жизнь?

И и с у с. Почему Ты зовешь Меня святым? Свят Один Бог. Не употребляй таких слов впустую. А что сделать, ты знаешь. Есть заповеди: не убей, не укради, не солги, не прелюбодействуй, чти родителей…

Юноша. Да, да, я все это с детства соблюдаю. Должно быть что‑то еще! Мне чего‑то не хватает… чего‑то я не знаю… Что делать?

И и с у с. Если ты действительно хочешь стать совершенным, Я тебе скажу. Надеюсь, ты послушаешься… да, надеюсь… ты Мне очень понравился

Юноша. А что зто, Учитель?

И и с у с. Уходи, продай все, раздай деньги бедным, а потом — следуй за Мной.

Юноша (ошеломлен). Все продать? Учитель, Ты не понял. Я очень богат.

И и с у с. Что ж, будешь богатым на небе. Ну, идешь? Вот они это сделали.

Юноша. Им легче… А другого ничего нет?

И и с у с. Для тебя — ничего.

Юноша. Мне очень жалко…

И и с у с. Жалко и Мне.

И о а н н. Учитель, он уходит! Позвать его? Ты объяснишь…

И и с у с. Нет, Иоанн, пусть сам выбирает. Как трудно богатым войти в Царство! Пожалей их, им вообще нелегко.

П е т р. Вот тебе на! Это богатым‑то?

И а к о в. Да им все легче! Легче мыться, легче учиться, легче быть честным, давать милостыню, в церковь ходить…

И и с у с. Нет, Иаков. Скорее верблюд протиснется в игольное ушко, чем богатый — в Царство Небесное.

П е т р. Кто же тогда может спастись?

И и с у с. По–человечески — никто. А вот Богу все возможно.

П е т р- Учитель, мы отдали все, сколько было, чтобы идти за Тобой. Что с нами станет?

Иисус (весело). Не волнуйся, Петр! Всякий, кто откажется ради Меня от родителей, от жены, от детей, от богатства, получит сторицей даже здесь, в этом мире. Все будут ему семьей, все дела — его делами. Да уж, семейка! У него будут беды — заботы, тревоги, гонения. И вечная жизнь!

И о а н н. Учитель, мы бед не боимся, только бы быть рядом с Тобой!

И а к о в. А в Царстве мы тоже будем с Тобой? Больше нам ничего и не надо. Сядем справа и слева, как теперь…

И и с у с (другим тоном). Сыны Зеведеевы, о чем вы просите? Можете ли пить Мою чашу и креститься Моим крещением?

И о а н н. Учитель, мы готовы на все.

И а к о в. Да, на все.

И и с у с. Что ж, чашу Мою пить будете, а быть ли вам справа и слева — это не Мне решать. Это случится с теми, кому уготовано. Сейчас вы не поняли, потом — поймете.

И а к о в. Зря мы попросили…

И о а н н. Есть люди подостойней.

Фо м а. Очень вы о себе возомнили!

А н д р е й. Царство — не для вас одних.

Ф и л и п п. Иуда как раз вчера говорил… Да, а где он?

А н д р е й. Не знаю. Я его не видел с тех пор, как мы пришли в город.

Ф и л и п п. Ну, ладно. Так вот, он говорил, что не любит, чтобы кого‑то отличали.

И о а н н (сердито). Да уж, это — в его духе!

И а к о в. Завидует. Как и вы.

М а т ф е й. Ладно, братцы! Завелись!.. Учитель вас любит, но это даром не дается.

И и с у с. Дети, дети! Сейчас не время ссориться. Вы ничего не поняли. В здешних, земных царствах правители правят, а слуги им служат. У вас так быть не должно. В нашем Царстве самый великий — тот, кто служит больше всех. Сын Человеческий, и Тот пришел слугой, а не правителем, чтобы отдать за вас Свою жизнь.

3. У первосвященника

Е в а н г е л и с т. Тогда вошел сатана в Иуду, одного из двенадцати…

С л у г а. Господин мой, тебя спрашивает какой‑то человек.

К а й я ф а. Мы заняты, Я ему назначил?

С л у г а. Он сказал, что ты его примешь. Его зовут Иуда Искариот.

К а й я ф а. О!.. Да, приму. Пошли его сюда. Ну, что ж, отец мой, это неплохо.

А н н а. По–видимому, комедия с ослом неприятно его поразила. Ах, уж эти мне умники! Что ж, прекрасно, а то, насколько я понимаю, в храме все сорвалось.

К а й я ф а (резко). Организовать ничего не могут! Однако божественный Плотник играет нам на руку. Когда призываешь уйти из мира, это примут и буквально.

А н н а. Уж ты, дорогой мой сын, от мира не откажешься!

К а й я ф а. Насколько позволяет мой сан, я — реалист. А, вот и друг наш Иуда! Добрый вечер. Вижу, ты устал. Самуил, усади нашего почтенного гостя! Судя по лицу, у тебя неприятности.

И у д а. И большие. Я обманул тебя, господин мой.

А н н а. Надеюсь, не намеренно.

И у д а. Какой позор! Я ручался за Иисуса. Теперь я понял, что Он стал хуже, много хуже.

К а й я ф а. Вот как? Ты меня пугаешь.

И у д а. Я верил, что Он — Мессия, я помогал Ему, я боролся с подозрениями. Я искренне думал, что у Него хватит силы устоять. Я доверял Ему и ошибся. Он ненадежен.

(Заметьте, сколько тут"я").

А н н а."Не надейтесь на сынов человеческих…"

К а й я ф а. Доверчивость — прекрасная черта, но не в нашем несовершенном мире. Что ты имеешь в виду? Почему"ненадежен"?

И у д а. Он лицемерит! Подумай, говорит о Царстве, зовет очиститься — а Сам строит козни против Израиля!

А н н а. Ай–а-я–яй! Я думаю, ты преувеличиваешь. Да, лесть ударила Ему в голову, но это же обычное тщеславие!

И у д а. У меня есть свидетельства. Барух–зелот поджидает в горах с тысячей воинов. Вчера приходил гонец. Иисус ответил, что даст Баруху знак. Сегодня Его ждал осел, пароль они обговорили. Иисус въехал в Иерусалим на баруховом осле, а толпа приветствовала Его как Мессию.

К а й я ф а. Нехорошо. Еще что?

И у д а. Он объявил войну Иерусалиму.

А н н а. Ого–го! Ты не ошибся?

И у д а. Я слышал. Он сказал:"Вы не приняли Меня, когда Я шел с миром, и потому город будет разрушен, камня на камне не останется".

К а й я ф а. Однако! Мы этим займемся… Спасибо тебе, Искариот, за предупреждение.. Вероятно, тебе было очень тяжело это слушать.

И у д а. Ужасно! Так ошибиться в человеке… Нет, я не ошибся. Бог замыслил Его Мессией, что там — Он был Мессией, но изменил Себе. Господин мой, в Нем погиб гений! Высочайшие помыслы, идеалы — словом, все, о чем я только мечтал, воплотилось в Нем. Но Он спустился на уровень слабых, обычных людей, купился на восторги черни, обменял первородство на похлебку, которую Сам и презирает. Почему Он меня не слушал? Сколько раз…

К а й я ф а. Я уверен, ты хотел Ему добра.

И у д а (обиды хлещут из него). Я Его понимал! Я бы Его удержал! Но Он не доверился мне. Он окружал Себя подхалимами и дураками — мальчишками вроде Филиппа, простыми рыбаками, у которых не больше разума, чем у рыбы. А этот хваленый Иоанн! Смотрит, как больной пес, ловит всякий бред как голос с неба.

А н н а. Народный вождь, я сказал бы — популярный лидер должен царить и среди своих. Настоящие друзья нелицеприятны.

К а й я ф а. Вот ты Ему — друг. Ты понял, что спасет и Его, и Израиль.

И у д а. А, что?

К а й я ф а. Чтобы Он умер, пока не опозорился. Так Он — обычный демагог, со всеми их недостатками, мертвый Он–идея… символ… дух страдальца Израиля. Никто и не вспомнит, что у Него были недостатки. Запомнят учение и чудеса.

И у д а. Верно! Ах, как верно! Именно так. Сын Человеческий должен сперва умереть, Он Сам это говорил, Он это знал в лучшие минуты. Изменил Своей судьбе — что ж, сделаем все за Него! Нами, через нас, любым путем пророчества должны исполниться. Ты Сам говорил так, Иисус из Назарета! Здесь — спасение Израиля.

К а й я ф а. Хвалю. Ты — истинный патриот. Я очень рад, что сумел тебя успокоить. А сейчас, ты уж прости, перейдем к делу. Нужно Его взять, пока Барух не выступил. Ты знаешь, когда это будет?

И у д а. Не совсем. Вероятно, он воспользуется случаем, когда в Иерусалиме, на Пасху много поклонников Иисуса.

К а й я ф а. Пасха вот–вот наступит. Действовать надо быстро.

А н н а. Но осторожно! Нам не нужен бунт. Особенно — когда здесь Пилат.

К аи я ф а. Ты прав… сейчас, сейчас… Искариот, я хотел бы, чтобы ты оказал две услуги делу Израиля.

И у д а. Какие?

К а й я ф а. Во–первых, узнай, когда думает выступить Барух. Во–вторых, сообщи нам, когда Иисус будет не защищен, чтобы мы взяли Его тихо–мирно. Согласен? Что ж до благодарности — положись на нас.

И у д а. Согласен. А полагаться… Я уже ни на кого не полагаюсь. Я отдал все, чтобы идти за Ним, а Он меня предал. Кто поручится, что вы не одурачите и не вышвырнете меня? Хорошо говорить всякие слова, но как по–вашему, во что обошелся мне этот патриотизм? Баруховы гонцы трудились не ради истины. Я лгал и крал, да! Крал из общей кассы. Они начинают подозревать. Этот пошляк Матфей может выдать меня в любой момент. Что я скажу судье? Сошлюсь на первосвященника? Попрошу денег из храмовой сокровищницы? Кто мне поможет — синедрион? Сказано вам, я никому не верю. Я доверяю только тому, что могу взять в руки. Все люди лгут, не лгут только одни вещи. Заплатите мне и запишите в ваших книгах, чтобы люди знали, что я сделал это ради Израиля.

К а й я ф а. О чем речь! Конечно, мы возместим твои убытки и вознаградим услуги. Как иначе! Скажи, сколько ты просишь, в разумных пределах…

Е в а н г е л и с т. И они столковались с ним на тридцати серебрениках.