Дорогая ... !

Получил Ваше письмо. Отвечать на него не стоило бы, но тогда Вы подумали бы, что я на Вас обиделся, поэтому я решил кое-что сказать в ответ.

1. У Вас должно было бы напечататься в сознании мое мнение, что я не могу никак руководить в духовной жизни, что не считаю себя ничьим духовным отцом и никого не признаю своими духовными чадами; почему?– Потому, что вижу не только себя не способным к духовному руководству, но за всю жизнь я не видел никого способного к этому, также не видел ни одного "чада", способного к послушанию и к жизни под руководством духовного "отца". Может быть, потому нет и отцов, что не стало способных детей.

2. "Если Вам хочется иметь обо мне вражье мнение, можете слушать Л"., – так Вы пишете. Этой фразой как нельзя лучше Вы подтверждаете мою мысль в п. I: духовный отец создает мнение о своем чаде на основании чужого празднословия и осуждения (так по Вашему мнению выходит), а чадо считает своего духовного руководителя способным судить своих чад на основании мнения других. Как же он мог бы руководить ими?

3. К Вашему сведению: Л. о Вас ничего не говорила дурного ни мне, ни нашим.

4. Следующей фразой вы опять подтверждаете мое положение в п. I, именно, Вы приводите слова Л.: "Вам все говорят, что батюшка плохой человек и пастырь". Я тоже о себе скажу, только несколько иначе: "Я очень плохой пастырь и еще хуже человек". Воистину это так и больше, чем только так. Ясно, что я никем не могу руководить.

5. Вы пишите, что имели и имеете право судить о Л. и других. Очевидно, на основании того, что считаете себя духовной матерью Л., а других без всякого основания? На это Вам скажу: не имеете никакого права ни судить, ни тем более говорить свой суд другим, ибо это запрещено Самим Господом. Последствия Вашего суда доказывают это.От плод их познаете ихсами. Плод Ваших слов – круговое расстройство.

6. Насколько я знаю, о. В. на Вас осердился не за Р., а за другое, что Вы сами должны знать. Я этого не знаю.

7. Прошу прощения у Вас за то, что я по празднословию назвал где-либо Вас ненормальной. Вы прекрасно знаете за что: за позу, шептание и под. Об этом я Вам лично одной и в присутствии других говорил и просил не делать впредь. А вы или не слушаете, или не можете отстать. Бросьте это, и никто Вас ненормальной не назовет.

8. Вы пишите: "Я пришла к Вам духовно не маленькой и с немалыми достижениями (подчеркнуто Вами), со знанием Бога, врага, неба и ада"...

Я прихожу в ужас и трепет. Простите, что я не относился к Вам с благоговением. Извинить меня может только то, что и тогда, и теперь я не только вижу себя маленьким и не имеющим никаких достижений, никаких знаний о Боге, аде, небе, кроме сухих догматов, но и сознаю себя погибающим в нарушении всех заповедей, недостойным не только каких-либо достижений и знаний, но даже и звания христианина, а тем более сана иерея. Говорю это Вам искренне, ибо чувствую себя таким.

Так как духовного может познать только духовный же, т.е. находящийся на той же высоте, то я, будучи никем и ничем, и не мог постигнуть Вас и Вашей высоты и относился к Вам, как к простому человеку. Простите, ради Христа, меня за это. Если бы я был способен к послушанию, то со слезами стал бы просить Вас быть моей духовной матерью и руководителем, но по неспособности и старости уже не могу быть послушником. Полагаю, что и этим п. VII доказан п. I.

Вывод: будем с Вами друзьями, если снизойдете до меня. Но я никак не могу допустить, чтобы Вы называли себя моим духовным чадом, а меня духовным отцом. Вы или найдете по своему возрасту духовного отца и руководителя, или идите путем, которым Вы достигли той высоты духовной, о которой пишете.

Помоги Вам Господь! Спасайтесь! Не забывайте и меня в Ваших святых молитвах. Привет всем и Божие благословение.

Н. 3/III–58 г.