Преподобный Максим преследует цель показать, что утверясдение, содержащееся в Соборных посланиях, на которые он ссылается, что «Дух Святой исходит также от Сына» (ёхяорейеобсихйг.тои YtoO тб Птеица тб ftyiov)», принятое папой и сформулированное им и его богословами, имеет смысл православный и сообразный творениям не только латинских отцов, но также и святителя Кирилла Александрийского.

Первая часть объяснения, данного преподобным Максимом, не содержит двусмысленности: и папа, и эти богословы, утверждающие, что «Дух Святой исходит также от Сына», не подразумевали под этим, что Сын есть Причина Святого Духа, и знали, что Отец есть единственная Причина Святого Духа[46]. Именно это для преподобного Максима является правилом веры в том, £? что касается исхождения Святого Духа. Если бы папа: считал Сына Причиной Святого Духа (что Сын есть вторая Причина или Он есть вместе с Отцом единственная Причина), преподобный Максим не счел бы эту позицию приемлемой[47].

Второй раздел этого комментария делится на две части. В первую очередь, преподобному Максиму представляется, что утверждение папы «Дух Святой исходит также » от Сына» (биюрейеобси xdx тои YloO) сводится, судя по? его намерению, к утверждению, что Дух происходит (от Отца) через Сына (тб Si'airrou npo'&vai). Первая формуi лировка двусмысленна; критические отклики, которые; следовали со стороны богословов Константинополя, указывают, что она не является формулировкой, принятой византийским богословием и что она способна об-,, лечь в их глазах смысл, догматически неприемлемый; следовательно, важно в точности установить замысел тех, кто ее использует. В данном случае, касающемся намерений папы Феодора, и, будучи перемещенной в контекст его собственного богословия, она рассматривается преподобным Максимом как равноценная по своему смыслу второй формулировке, которая, напротив, вполне распространена среди греческих отцов[48], но и пригодна для того, чтобы быть понятой разными способами и, таким образом, быть в равной степени объяснимой.

Намерение папы в этом случае, по преподобному Максиму, не в том, чтобы определить происхождение Святого Духа и объявить, Кто является Его причиной, но подчеркнуть «связь и неразделимость сущности», иначе говоря, утвердить то, что Святой Дух соединен и идентичен, что касается Его сущности, не только Отцу, но и Сыну[49], а также то, что Сын един с Отцом и идентичен Ему по той же сущности: первая точка зрения была поддержана многими отцами против пневматомахов, вторая — против ариан, как мы это увидим позднее.