1. Часто я упоминалъ въ составленномъ мною сочиненіи о великомъ Евфиміе[10]про отшельника и лучшаго изъ всехъ отшельниковъ Киріака: посему я счелъ необходимымъ представить это более известнымъ, вкратце разсказавъ читателямъ некіе немногіе начатки его подвиговъ, ибо если начатокъ излагаемаго повествованія святъ, то ясно, что освятилась вместе съ нимъ и закваска всей его жизни. И такъ, сей Киріакъ, имевшій просвещенную душу, родомъ былъ изъ Еллады, изъ города Коринфа; родители его были — отецъ Іоаннъ, пресвитеръ святой Божіей кафолической церкви въ Коринфе, мать же Евдокія. Отъ нихъ онъ родился въ конце царствованія феодосія младшаго, месяца Января въ 9–й, втораго индиктіона[11]. Онъ приходился племянникомъ по матери Петру, епископу Коринфскому[12], который сделалъ его еще въ отрочестве чтецомъ той же святой церкви. Сей авва Киріакъ, читая божественное Писаніе, какъ самъ мне разсказывалъ, и еще юношей, проводя за нимъ день и ночь, удивлялся, какъ многообразно въ родъ и родъ Богъ прославлялъ тщавшихся благоугодить ему правымъ образомъ жизни, и явилъ ихъ светильниками міру, и все съ самаго начала устроилъ на спасеніе рода человеческаго.

2. Онъ прославилъ Авеля жертвою, Еноха почтилъ ради его угодности переселеніемъ, Ноя сохранилъ, подобно искре человеческаго рода, ради его праведности, Авраама явилъ отцомъ народовъ ради веры, пріялъ благочестивое жречество Мельхиседека, Іосифа и Іова возставилъ жизнію какъ образцы терпенія и целомудрія, Моисея поставилъ законодавцемъ, Іисусу Навину далъ повелевать надъ солнцемъ и луною, Давида явилъ пророкомъ и царемъ и прародителемъ страшнаго таинства, пламень Вавилонской пещи переменилъ въ росу, Даніила научилъ принудить львовъ во рве воздерживаться отъ пищи, морское чудовище превратилъ въ пророческій чертогъ. Къ этому, низумевалъ его умъ, размышлявшій о томъ, что выше сего — о таковомъ безсеменномъ рожденіи, о Деве и Матери, о томъ, какъ Богъ Слово, не изменившись, сделалось человекомъ, честнымъ своимъ крестомъ и воскресеніемъ совлекло адовы доспехи и попрало, торжествуя, лукаваго змія, и ожививъ Адама, умерщвленнаго собственнымъ паденіемъ; паки возвело въ рай. Когда Киріакъ размышлялъ о семъ и сему подобномъ, умилилось сердце его страхомъ Божіимъ и онъ возжелалъ удалиться во святый градъ и отречься отъ делъ житейскихъ.

3. Предаваясь такимъ размышленіямъ, онъ въ одинъ воскресный день услышалъ слова Евангелія:аще кто хощетъ no Мне идти, да отвержется себе, и возметъ крестъ свой, и no Мне грядетъ(Матф. 16, 24), и тотчасъ выйдя изъ церкви и никому не сказавъ ничего, пришелъ въ Кенхреи[13]и взойдя на корабль, отправлявшійся въ Палестину, прибылъ въ Іерусалимъ, на восемнадцатомъ году возраста, на восьмомъ году святительства въ Іерусалиме Анастáсія[14], на десятомъ царствованія великаго царя Льва, въ начале индиктіона[15]. И придя въ святый градъ, онъ былъ принятъ иже во святыхъ Евсторгіемъ, мужемъ святымъ и блиставшимъ дарами Всесвятаго Духа, уже устроившимъ монастырь близъ святаго града Сіона; рабъ Божій Киріакъ, проведя тамъ зиму, пожелалъ поселиться въ пустыне. И слыша почти ото всехъ разсказы о божественномъ Евфиміе, просилъ великаго отца Евсторгія отпустить его съ молитвою.

4. И будучи отпущенъ, онъ пришелъ въ лавру великаго Евфимія и прилепившись тамъ къ Анатолію пресвитеру и Солимпію монаху, братьямъ по плоти, родомъ изъ Коринфа, знакомымъ ему съ долгаго времени, поклонился великому Евфимію и былъ облеченъ въ образъ святыми его руками; оставаться же тамъ тотъ ему не дозволилъ, ради юнаго его возраста[16]но отослалъ его на Іорданъ къ иже во святыхъ Герасиму, такъ какъ великій феоктистъ[17]уже скончался: великій Евфимій совершенно остерегался иметь въ своей лавре безбородыхъ. Иже во святыхъ Герасимъ, принявъ его, приказалъ ему жить въ общежитіи, где онъ рубилъ дрова, носилъ воду, служилъ въ поварне, съ готовностію исполнялъ всякое послушаніе, дни проводилъ въ трудахъ и скорбяхъ, а ночи въ молитвахъ къ Богу, будучи весьма готовымъ на исполненіе правила псалмопенія и на работу.

5. Исполняя послушаніе въ общежитіи, онъ превосходилъ подвиги отшельниковъ двумя особенностями: употребленіемъ лишь хлеба и воды; масла, вина и смеси онъ не употреблялъ, такъ что великій Герасимъ, видя воздержаніе и подвиги юноши, удивлялся ему и любилъ его. Въ подтвержденіе сего онъ во время поста бралъ его въ великую пустыню Рувы[18], и тамъ они безмолствовали до праздника Ваій, пріобщаясь по воскреснымъ днямъ изъ рукъ великаго Евфимія. По прошествіи небольшаго промежутка времени, при кончине во Христе великаго Евфимія, иже во святыхъ Герасимъ виделъ, какъ его душу провожаютъ Ангелы и возносятъ на небо, и, взявъ авву Киріака, пришелъ въ его обитель и, похоронивъ тело, возвратился[19]. На девятый годъ пребыванія аввы Киріака въ Палестине, великій отецъ нашъ Герасимъ скончался и былъ увенчанъ венцомъ праведности, месяца марта въ 5–й день, 13–го индиктіона, при чемъ игуменство пріяли его братья Василій и Стефанъ. Тогда авва Киріакъ удалился и пришелъ въ лавру великаго Евфимія; будучи принятъ игуменомъ Иліею, онъ взялъ келлію и безмолвствовалъ на 27 году своего возраста, ничего не пріобретая отъ века сего.

6. Много онъ потрудился при постройке общежитія, ибо тогда лавра преобразовывалась въ общежитіе[20]. Тамъ былъ въ то время некто фома[21]по имени, великій по жизни; авва Киріакъ, узнавъ объ его добродетеляхъ и преуспеваніяхъ, прилепился къ нему, совершенствуясь и упражняясь въ духовной любви и следуя его образу жизни. Сей фома, будучи посланъ діакономъ Фидомъ[22]въ Александрію, пріобрелъ у архіепископа покровы для жертвенника въ строющуюся киновію. Тогда монастыри отцовъ нашихъ Евфимія и феоктиста были въ единомысліи, имея общую жизнь и единое управленіе, находясь подъ однимъ икономомъ, по заповеди великаго Евфимія. По истеченіи двенадцати летъ после его святаго успенія, когда скончался авва Лонгинъ[23], игуменъ обители аввы феоктиста, и игуменство пріялъ Павелъ, Саракинъ Теревонъ[24], некогда крещенный и исцеленный иже во святыхъ Евфиміемъ, передъ смертью оставилъ обоимъ монастырямъ значительныя средства. Когда же Павелъ сталъ упорствовать и завладелъ остатками и средствами Теревона, произошла смута и разделеніе монастырей.

7. Когда местности преподобнаго Евфимія возле монастыря разделились, Павелъ построилъ пиргъ на разделенныхъ местностяхъ и далъ двести златицъ на покупку страннопріимницы для того, чтобы ему одному удерживать за собою общую страннопріимницу во святомъ граде. Тогда иноки обители великаго Евфимія пріобрели также за двести златицъ страннопріимницу у отцовъ лавры Сука, близъ столпа Давидова. Авва же Киріакъ, оскорбевъ въ уме по причине происшедшаго разделенія монастырей, удалился въ лавру Сука подъ конецъ 8–го индиктіона[25]и въ различные годы проходилъ четыре послушанія: пекаря, больничнаго, страннопріимника и иконома. Дослуживъ всемъ отцамъ и назидавъ ихъ, онъ былъ возведенъ на степень священства: онъ былъ рукоположенъ во діакона въ обитель великаго Евфимія и четыре года спустя былъ сделанъ ризничимъ[26]и уставщикомъ на сороковомъ году своего возраста. Исполнивъ это послушаніе 13 леть, онъ сделался пресвитеромъ и пробылъ ризничимъ и уставщикомъ другія 18 летъ.

8. Онъ уверялъ меня, говоря, что въ теченіе толикаго промежутка времени — тридцати летъ, когда онъ былъ уставщикомъ и ризничимъ, солнце не видело его ни ядущимъ, ни гневающимся. Говорилъ мне и то, что онъ не переставалъ бить въ било въ лавре къ ночному псалмопенію до техъ поръ, пока не окончитъ стихогласовать непорочны[27]. На 55 году возраста онъ передалъ обязанности ризничаго въ третій индиктіонъ и удалился въ великую пустыню Натуфа[28], имея съ собою некоего ученика. И такъ какъ въ этихъ местностяхъ не находилось мелагрій[29]для нихъ, то онъ молилъ Бога ради нужды телесной дать имъ возможность питаться отъ растущихъ тамъ скиллъ[30]. И уверовавъ въ Создателя всехъ, могущаго превратить горькое въ сладкое, онъ сказалъ своему ученику: поди, чадо, собери скиллъ и свари; и благословенъ Господь, ибо мы будемъ обрадованы ими. И ученикъ собралъ и сварилъ, и подалъ съ солью, и тотчасъ скиллы сделались сладкими, и они пребывали, питаясь ими, отъ того времени въ продолженіе четырехъ летъ. По прошествіи четырехгодичнаго срока некій мужъ изъ первыхъ въ селеніи фекуе[31], узнавъ объ нихъ отъ пасшихъ скотъ въ пустыне, пришелъ къ нему, имея осла, навьюченнаго теплыми хлебами, и, сложивъ поклажу, ушелъ; и они ели хлебъ.

9. И ученикъ, помимо согласія старца, сваривъ по обыкновенію скиллъ, вкусилъ ихъ и, не вынесши горечи, лежалъ безъ голоса. Старецъ же, узнавъ причину несчастія, помолился надъ нимъ и поднялъ его; затемъ, преподавъ ему Пречистыя Тайны и возставивъ здравымъ, увещевалъ его, говоря: чадо, Богъ творитъ чудеса всегда, но гораздо более во время необходимости и обстоянія, и въ особенности когда это относится къ душевному спасенію. И посему не бойся. И когда хлебы уже вышли и для нихъ опять настала нужда, старецъ, опять благословивъ, приказалъ ученику приготовить изъ скиллъ пищу ко времени еды; ученикъ же боялся прикоснуться. И старецъ, взявъ и благословивъ, и сотворивъ знаменіе креста, началъ вкушать первый, и затемъ ученикъ, дерзнувъ, елъ и остался невредимымъ. Когда же исполнялся пятый годъ его пребыванія въ Натуфе, некій мужъ изъ фекуи, услышавъ объ немъ, привелъ къ нему своего сына, сильнаго лунатика, и умолялъ его сотворить надъ нимъ молитву; старецъ же, сжалившись надъ нимъ, сотворилъ молитву о немъ и, помазавъ его елеемъ святаго Креста, возставилъ здравымъ.

10. Этотъ мужъ изъ фекуи, пріявъ своего сына здравымъ, разсказалъ о чуде, и, когда оно разгласилосъ по всемъ темъ окрестностямъ, многіе стали приходить къ нему и его безпокоить. И авва Киріакъ, убегая отъ стеченія, удалился во внутреннейшую пустыню Рувы[32]и оставался тамъ въ теченіе пяти летъ, довольствуясь корнями мелагрій и сердцевиною тростника. И некоторые, узнавъ, стали приходить къ нему, приводя недугующихъ и одержимыхъ нечистыми духами, и ихъ онъ исцелялъ призваніемъ Христа и знаменіемъ честнаго креста. Тогда, тяготясь большимъ стеченіемъ, онъ удалился изъ Рувы и вошелъ въ совершенно пустынное и сокровенное место, где не жилъ никто изъ отшельниковъ. Место это туземцами называется Сусакимъ[33]. Тутъ соединяются оба потока — новой лавры и лавры Сука[34], весьма глубокіе и ужасные. Некоторые говорятъ, что это реки Ифамъ[35], про которыя Давидъ въ величаніяхъ къ Господу говоритъ:Ты изсушилъ ecu реки Ифамскія(Псал. 73, 15). Проведя семь летъ въ Сусакиме во дни величайшей пагубы, онъ былъ отведенъ изъ Сусакима въ лавру отцами лавры Сука, которые боялись надлежащаго страха и единодушно пришли къ нему съ мольбою и сильнымъ воззваніемъ. Сей авва Киріакъ, придя въ лавру, оставался въ отшельнической келліе иже во святыхъ Харитона[36]пять летъ въ борьбе съ последователями Оригена.

11. Тогда и я, переселившись изъ обители великаго Евфимія въ великую лавру блаженнаго Савы къ авве Іоанну епископу и молчальнику, былъ посланъ имъ къ сему авве Киріаку съ посланіемъ, которое повествовало о внутренней брани, происшедшей во святомъ граде и просило его ныне подвизаться въ молитвахъ къ Богу о томъ, чтобы низверглась гордыня ополчившихся въ новой лавре противъ Христа ради ученій Оригена, вместе съ Нонномъ и Леонтіемъ[37]. И я, прибывъ въ Суку и вместе съ учениками его Зосимой и Іоанномъ придя къ нему въ пещеру иже во святыхъ Харитона, и поклонившись ему, отдалъ ему посланіе, передавъ ему и устно то, что было сказано аввой Іоанномъ молчальникомъ. Авва же Киріакъ, прослезившись, сказалъ: Скажи пославшему тебя: не будемъ малодушествовать, отче, ибо вскоре мы увидимъ смертную гибель Нонна и Леонтія и изгнаніе остальныхъ изъ новой лавры, и истинные ученики блаженнаго Савы поселятся въ новой лавре, а незаконные будутъ изъ нея изгнаны.

12. Я же сказалъ: Что же отче, они проповедуютъ? Такъ какъ они утверждаютъ, что ученія о предбытіи и возстаніи безразличны и безопасны, приводя и следующія слова, сказанныя святымъ Григоріемъ: «Любомудрствуй мне о міре, о матеріи, о душе, о разумныхъ существахъ какъ высшихъ, такъ и низшихъ, о воскресеніи, о страстяхъ Христовыхъ: въ этомъ и угадать истинное не безполезно, и ошибиться безопасно». На это старецъ ответилъ, говоря: Ученія о предбытіи не безразличны и не безопасны, но опасны и вредны, и богохульны. Въ подтвержденіе сего я попытатось въ немногихъ словахъ очертить тебе ихъ многообразное безбожіе. Они говорятъ, что Христосъ не есть Единый изъ Троицы; они говорятъ, что тела наши по воскресеніи дойдутъ до конечнаго уничтоженія, и перваго — тело Христа; они говорятъ, что Святая Троица не создала міръ и что при возстаніи все разумныя существа, даже и демоны, будутъ въ состояніи творить эоны[38]. Они говорятъ, что при воскресеніи тела наши возстанутъ эфирными и сферовидными, и утверждаютъ, что таковымъ возстало и тело Христа; они говорятъ; что при возстаніи мы будемъ равными Христу.

13. Какой же адъ изрыгнулъ это? научились они сему — да не будетъ! — не отъ Бога, глаголовшаго черезъ Пророковъ и Апостоловъ, но отъ Пифагора и Платона, Оригена и Евагрія[39]и Дидима[40]приняли они эти нечистыя и безбожныя ученія. Я же удивился, какимъ образомъ такъ безцельно и безразсудно они претерпели толикіе труды на подобныя вредоносныя суемудрованія и какимъ образомъ они такъ вооружили свои языки противъ благочестія. He должно ли имъ было скорее хвалить и славить братолюбіе; гостепріимство, девство, нищелюбіе, псалмопеніе и целонощное стояніе, слезы сокрушенія? не следовало ли имъ скорее угнетать тело постомъ и молитвою, переселяться къ Богу, и изъ жизни делать заботу о смерти, не думая о подобныхъ еретическихъ безуміяхъ? Старецъ же сказалъ: Но они не захотели идти смиреннымъ путемъ Христовымъ, иосуетишася помышленіи своими и омрачишися неразумное ихъ сердце: глаголющеся быти мудри, объюродеша(Рим. 1, 21). Сеятелемъ же всехъ плевелъ и виновникомъ всехъ золъ сделался Ноннъ, который прославившись после успенія блаженнаго отца нашего Савы[41], началъ питать своихъ близкихъ нечистымъ питіемъ, имея помощникомъ, защитникомъ и соратникомъ Леонтія Византійскаго.

14. И прежде всего онъ увлекъ въ свою грязную ересь наиболее образованныхъ, или скорее неразсудительныхъ въ новой лавре, и не удовольствовался ими, но старался передать свою заразу и въ пустынные монастыри. Какихъ ухищреній не употреблялъ онъ для того, чтобы увлечь съ собою и меня смиреннаго? Богъ же черезъ откровеніе указалъ мне грязь его ереси. Какія козни онъ не прилагалъ къ тому, чтобы пріобщить къ своему зломудрствованію дружину Суки, и не былъ въ силахъ потому, что я, благодатію Христовою, увещевалъ каждаго и побуждалъ не отставать отъ правой веры. И когда онъ старался поставить въ нашей лавре игуменомъ поборника своей ереси, Петра Александрійскаго[42], и поработить дружину, не былъ съ состояніи, но дружина, возбужденная противъ, изъяла Петра изъ игуменства. И опять некоторые приверженцы Нонна, безстыдно возбуждаемые, поставили намъ игуменомъ другаго Петра изъ Эллады, бывшаго поборникомъ заразы Оригена. Но дружина, паки движимая духовною ревностью, изгнала Петра изъ игуменства и, уйдя въ лавру блаженнаго Савы, взяла себе нынешняго игумена авву Кассіана[43]родомъ изъ Скифополя, православнаго и украшеннаго словомъ и жизнью; и тогда съ трудомъ могли мы оттолкнуть поборниковъ Оригена.

15. Когда рабъ Божій Киріакъ разсказалъ мне это и узнавъ, что я изъ великой обители блаженнаго Евфимія, обрадовался и сказалъ: вотъ, ты мой сокиновитъ. И затемъ онъ началъ разсказывать мне многое о самихъ иже во святыхъ Евфиміе и Саве, что я поместилъ въ двухъ сочиненіяхъ, уже написанныхъ объ нихъ. И такимъ образомъ, напитавъ мою душу такими разсказами, онъ отпустилъ въ мире. Когда же некоторые начали безпокоить его въ пещере иже во святыхъ Харитона, и вождь последователей Оригена Ноннъ умеръ, и ихъ владычество прекратилось, а брань на православныхъ сокрушилась и зловерные занялись междоусобною бранью, то старецъ, оставивъ заботу, удалился паки изъ пещеры святаго Харитона въ Сусакимъ на 99 году жизни и безмолствовалъ тамъ 8 летъ. Я, пожелавъ поклониться ему, пришелъ въ лавру Сука и, взявъ съ собою ученика его Іоанна, пошелъ въ Сусакимъ, каковое место отстоитъ отъ лавры Сука на 90 стадій. Когда мы приближались къ месту, намъ попался огромный и страшный левъ, и когда я испугался, авва Іоаннъ сказалъ мне: не бойся ничего. И левъ, увидя, что мы идемъ къ старцу, уступилъ намъ место.

16. И старецъ, увидевъ насъ и обрадовавшись, сказалъ: вотъ сокиновитъ мой Кириллъ. И сказалъ ему авва Іоаннъ: онъ совершенно перепугался, увидевъ льва. И сказалъ мне старецъ: не бойся ничего, чадо. Этотъ левъ живетъ у меня здесь и охраняетъ мелкія овощи отъ дикихъ козъ. И разсказавъ мне многое про святаго Евфимія и про другихъ отцовъ этой пустыни, предложилъ вкусить. Когда же мы вкушали, то левъ стоялъ предъ нами, и старецъ, вставъ, далъ ему укрухъ хлеба и послалъ стеречь овощи. И старецъ сказалъ мне, что левъ не только сторожитъ овощи, но и отгоняетъ разбойниковъ и варваровъ. Когда я провелъ у него одинъ день и достаточно насладился его ученіемъ, онъ на следующій преподалъ мне благословеніе и, сотворивъ мне молитву, отпустилъ вместе съ ученикомъ своимъ въ мире. И такъ выйдя, мы нашли льва сидящимъ на пути и пожирающимъ дикую козу; этотъ левъ, увидевъ, что мы остановились и не дерзаемъ продолжать путь, оставилъ животное и удалился до техъ поръ, пока мы не миновали его. И такъ какъ въ этой местности нетъ бассейна, то старецъ соорудилъ себе въ камне ямы и зимою собиралъ въ нихъ воду, которая въ обиліи служила ему и для пользованія, и для поливки овощей въ теченіе целаго лета.

17. Однажды въ Іюле месяце не хватило воды, и онъ былъ въ большомъ стесненіи, и, устремивъ очи къ Богу, молился ему, говоря: Господи Боже, даждь мне немного воды ради необходимой потребы смиреннаго этого тела. И услышалъ его Богъ, и тотчасъ взошло небольшое облако надъ Сусакимомъ и оросило кругомъ келію его и наполнило все его ямы между камнями. Я считаю заслуживающимъ вниманія упомянуть здесь о душеполезныхъ разсказахъ, которые разсказалъ мне авва Іоаннъ. Когда мы шли по пустыне, онъ показалъ мне некое место, про которое сказалъ, что это гробница блаженной Маріи. Я же, удивившись сему, просилъ его разсказать объ этомъ. Онъ же сказалъ въ ответъ, что не задолго передъ этимъ, когда я уходилъ вместе съ соучастникомъ моимъ аввою Параммономъ къ авве Киріаку, взглянувъ издалека, мы увидали кого–то, подобно человеку, стоявшаго близъ дикаго тамариска и, подумавъ, что это одинъ изъ тамошнихъ отшельниковъ, ибо въ этихъ местностяхъ было много отшельниковъ, поспешили, чтобы поклониться ему.

18. Когда же мы приблизились къ месту, онъ сделался невидимымъ, мы же, пораженные страхомъ и робостью, стали на молитву, полагая, что это лукавый духъ, и, по окончаніи: аминь, осмотревшись тамъ и сямъ, обрели подземную пещеру, въ которую спустившись, какъ мы полагали, скрылся отъ насъ истинный рабъ Божій. Приблизившись къ пещере, мы его молили и заклинали, говоря: не лишай насъ, отче, твоихъ молитвъ и благаго свиданія съ тобою. Онъ же, едва ответивъ, сказалъ: что хотите вы отъ меня? Я ведь женщина. И она спросила насъ, говоря: куда вы идете? Мы же сказали: мы идемъ къ отшельнику авве Киріаку, но скажи намъ, какъ твое имя и какъ ты живешь, и какъ ты здесь очутилась? Она же сказала: проходите; и когда вы вернетесь, я скажу вамъ. Когда же мы утверждали, что не уйдемъ никуда прежде чемъ она скажетъ объ себе, она ответила, говоря: имя мое: Марія зовусь я. Я была певчею светаго Христова Воскресенія и діаволъ соблазнилъ многихъ на меня; и я, убоявшись, чтобы какъ либо не сделаться ответственною за соблазнъ ихъ и не присоединить прегрешенія къ моимъ прегрешеніямъ, молила Бога избавить меня отъ вины въ ихъ соблазнахъ.

19. Однажды, умилившись сердцемъ, вследствіе страха Божія, я спустилась къ святому Силоаму и зачерпнула воды въ этотъ сосудъ; я взяла также и эту корзинку моченыхъ овощей и ночью вышла изъ святаго града, предавъ себя Богу, который и привелъ меня сюда; и вотъ я живу здесь 18 летъ. И благодатію Божіею ни вода не изсякла, ни корзинка съ моченьемъ не оскудела до сегодняшняго дня, и я не видала человека, исключая васъ сегодня. Но, ступайте, сказала она, и исполните ваше послушаніе, a нa обратномъ пути навестите меня. Услышавъ это, мы отправились къ авве Киріаку и возвестили ему и объ этомъ; онъ же, услышавъ, удивился и сказалъ: слава тебе, Боже, что ты имеешь столькихъ сокровенныхъ святыхъ. Но, ступайте, чада, и какъ она сказала вамъ, такъ и сотворите. И взявъ благословеніе святаго старца, мы пришли къ пещере и постучавшись, по обычаю отшельниковъ, такъ какъ никто не отвечалъ, вошли, и обрели ее скончавшеюся. И не имея въ чемъ ее положить во гробъ и похороншъ, пошли въ нашу лавру Сука и принесли все потребное и, опрятавъ ее, погребли въ пещере, заваливъ дверь каменьями.

20. Это разсказалъ авва Іоаннъ, и я счелъ необходимымъ, какъ было сказано, передать письму на умиленіе слушающихъ и читающихъ и на прославленіе Христа, дающаго до конца постоянство Своей любви. Ho следуетъ разсказу возвратиться къ авве Киріаку. Когда онъ исполнилъ восемъ летъ въ Сусакиме и достигъ глубокой старости, то отцы лавры Сука, придя привели его въ пещеру иже во святыхъ Харитона, после удаленія приверженцевъ Оригена изъ новой лавры. Когда онъ жилъ въ пещере, я, смиренный, часто приходилъ къ нему и получалъ большую пользу для своей души; онъ былъ совсемъ пожилой, исполнивши сто седьмой годъ. Онъ прибылъ во святый градъ 18 летъ, и оставался у иже во святыхъ Герасима 9 летъ, и въ обители великаго Евфимія 10 летъ, и провелъ въ лавре Сука, отличаясь въ различныхъ послушаніяхъ, 39 летъ, и въ пустыне Натуфа, питаясь скилами, 5 летъ; онъ безмолствовалъ въ Сусакиме 7 летъ, и въ пещере иже во святыхъ Харитона 5 летъ, и, удалившись опять въ Сусакимъ, 8 летъ.

21. За два года до его кончины отцы, придя, увели его, употребивъ много моленій, въ пещеру блаженнаго Харитона, когда онъ былъ уже, какъ сказано, совсемъ пожилымъ. И будучи толикимъ старцемъ, онъ оставался крепкимъ и съ охотою выстаивалъ правило псалмопенія и собственноручно прислуживалъ приходящимъ къ нему, нисколько не утомляясь, но будучи силенъ во всемъ въ укреплявшемъ его Христе. Онъ былъ мужъ кроткій, доступный, пророческій, учительный, православнейшій, высокій ростомъ, благовидный, имевшій невредимыми все члены, и былъ во истину исполненъ благодати и Духа Святаго. Впавъ после многихъ дней въ телесную слабость, онъ призвалъ всехъ отцовъ лавры и целовавъ ихъ почилъ въ мире[44], предавъ духъ Господу и пріялъ отъ него венецъ праведности, который Онъ обещалъ любящимъ ее. И теперь онъ въ покоище праведныхъ, молясь за насъ, дабы и мы, последовавъ по стопамъ его, получили возвещенныя блага во Христе Іисусе Господе, съ нимъ же слава Отцу и Святому Духу во веки вековъ. Аминь.

Печатается по изданiю: Палестинскiй Патерикъ. Выпускъ седьмой: Житiе преподобнаго Кирiака Отшельника. —Второе изданiе Императорскаго Православнаго Палестинскаго общества. СПб.: Типографiя В. Киршбаума, 1899. — 23 с.