61) О действах Божеском и вражеском.

Почему, если ум его увидит свет, когда он не ищет его, то пусть не принимает его и не упраздняет, как говорит св. Марк: «есть действо благодати, неведомое младенчествующему о Христе, и есть другое действо злой силы. истине уподобляемое. Хорошо не всматриваться в таковое явление, из опасения прелести, и не проклинать его, из опасения оскорбить истину; но во всяком случае прибегать к Богу, Который Один ведает полезное в том и другом. Впрочем пусть спрашивает имеющаго благодать и силу по Богу научить и разсудить»

62) Об учителе просвещенном и незаблудном.

И если найдет могущаго научить, не потому только что узнал то из Божественнаго Писания, но потому, что и сам блаженно испытал божественное просвещение, — благодарение Богу. Если же нет, то лучше ему не принимать того, но в смирении прибегать к Богу, от искренняго сердца недостойным себя почитая и называя такого удостоения и видения, как сему тайно научились мы благодатию Христовою от языков (уст) нелживых, Духом Святым движимых и вещающих, равно как из богодухновенных Писаний, — а отчасти и из опыта.

63) О просвещении истинном и ложном, т. е. о свете Божеском и лукавом — вражеском.

В некоторых из своих писаний славные отцы наши указывают признаки непрелестнаго и прелестнаго просвещения, как сделал и треблаженный Павел Латрский, когда вопросившему его о сем ученику своему, сказал: «свет силы вражеской огневиден, дымоват и подобен чувственному огню; и когда душа, обуздавшая страсти и очистившаяся от них, увидит его, с неприятностию относится к нему и гнушается им: свет же Духа благаго благ, радостотворен и чист, и приближаясь освящает светом, радостию и тихостию исполняет душу, и делает ее кроткою и человеколюбивою». Тоже говорят и другие.

64) О мечтнании непотребном и благопотребном и как должно относиться к ним.

Как немного прежде помянули мы о мечтании, и о мечтании непотребном, то очень полезно будет, как нам кажется, и еще, сколько сможем, поговорить и о нем, и о всяком вообще мечтании. Ибо очень много противится оно проклятое чистой седечной молитве, и единичному неблуждающему деланию ума. Почему божественные отцы часто очень говорят о нем и против него. Многообразное, как баснословный Дедал, и многоглавое как Гидра, это мечтание есть как бы мост какой для бесов, как сказали отцы, чрез который проходят и переходят эти убийственные нечестивцы, общаются некако и смешиваются с душею. и соделовают ее ульем трутней, — обиталищем безплодных и страстных помышлений. — Таковое мечтание надобно отметать в конец, — если иной раз не хочешь, — ради покаяния и сокрушения, плача и смирения, особенно же ради посрамления нелепаго мечтания, — привлечь и противовозставить мечтание благолепное, и смешав то с этим, и чрез сие устроив брань против того, поразить его, как безчестное и безстудное, и возторжествовать над ним. Действуя так, ты не вред какой себе причинишь, а напротив большую получишь пользу от того, что с непогрешимым разсуждением устрояя дела свои, нелепое мечтание будешь упразднять благолепным, и на смерть поражать врагов их же оружием, как некогда божественный Давид Голиафа (1 Цар. 17, 49).

65) Не только непотребное, но и благопотребное мечтание неуместным признано святыми отцами в чистой молитве и в умном делании простом и единичном.

Такое впрочем борение свойственно младенцам еще, или новоначальным. Преуспевшие же при долголетнем подвиге, всякое вообще отметают мечтание и непотребное и благопотребное, так что и следа его не остается. Как воск тает от лица огня, так оно разсеявается у них и исчезает под действием чистой молитвы, ради простаго и безобразнаго привержения ума к Богу, предания себя Ему и преискренняго с Ним соединения. — Св. Исихий говорит: «всякой помысл воспроизводит в уме образ какого либо чувственнаго предмета: ибо Ассирианин (враг), будучи сам умною силою, не иначе может прельщать, как пользуясь чем либо привычным для нас, чувственным» (гл. 180). — И опять: «Поелику всякий помысл входит в сердце чрез воображение чего либо чувственнаго (чувственное же мешает умственному); то божественный свет Божества тогда уже начинает осиявать ум, когда он упразднится от всего и сделается совершенно безвидным (никакого вида и образа не представляющим). Ибо светлость оная проявляется в чистом уже уме, под условием оскудения его от всяких помышлений» (гл. 89). Тоже и Василий Великий: «как не в рукотворенных храмах живет Господь, так и не в воображениях каких и мысленных построениях (фантазии), — кои представляются (вниманию) и как стеною, окружают испортившуюся душу, так что она силы не имеет чисто взирать на истину, но все еще держится зерцала и гаданий». — И божественный Евагрий: «Бог там пребывающим признается, где познанным имеется; почему чистый ум и называется престолом Божиим, Помышление о Боге не обретется в помышлениях, печатлеющих ум образами, но в помышлениях не печатлеющих. Сего ради молящемуся надлежит всячески отдалять от себя помышления, печатлеющия в уме образы». — И св. Максим в пояснениях на великаго Дионисия говорит: «иное есть мечтание и иное помышление, или мысль. Оне производятся разными силами и свойствами движения разнятся: ибо мысль есть действие или произведение ума, а мечтание — плод страсти, напечатление образа, представляющаго нечто чувственное, или как бы нечто чувственное. Почему никакое мечтание не должно иметь места в отношении к Богу; ибо он паче ума все превосходит». — И Василий Великий: «ум, неразсеявающийся по внешним предметам и чувствами не носимый по миру, возвращается к себе самому, от себя же восходит к помышлению о Боге, и оною красотою облиставаем будучи, забвение приемлет о самой природе». — Сие ведая и ты, каждый час, с Божиею помощью, понуждай себя, безмечтанно, без воображений и образов, молиться чисто всем умом, всею душею и всем сердцем. — О сем говорит и св. Максим:

66) Об уме, душе и сердце — чистых и совершенных.

Об уме чистом:«Чистый ум тот есть, который, избыв от неведения, осиявается божественным светом».

О душе чистой:«Душа чиста та, которая, освободясь от страстей, божественною любовию непрестанно обвеселяема бывает».

О сердце чистом:«Сердце чисто то, которое, всегда представляя Богу память безвидною и безобразною, готово бывает едиными от Него впечатлениями печатлетися, в каких Он обычно благоволит явным себя ей делать».

Об уме совершенном:«Ум совершенн тот, который, верою познав Сущаго выше всякаго ведения и все создания Его обозрев, от Бога приял ведение всеобъемлющее (в общих чертах) о Помысле и суде Его, в них проявляемом, — разумеется, сколько вместимо для человека».

О душе совершенной:«Душа совершенна та, которой вожделетельная сила всецело устремлена к Богу».

О сердце совершенном:«Совершенным называется сердце, — не имеющее никакого естественнаго движения к чему либо и каким либо образом, на котором (сердце) как на дщице. добре выглаженной, ради его простоты, Бог приступая написует Свои законы».

Приложим к сему и следующее:

О чистом уме: —по святому Диодоху, — «очистить ум есть дело Единаго Духа Святаго»; еще по Лествичнику, — «ум удержать от парения, тоже есть дело Единаго Святаго Духа»; — еще св. Нил говорит: «кто восхотел бы увидеть состояние ума своего, тот пусть упразднит себя от всех помышлений, и тогда увидит его подобным сапфиру, или небесному цвету». И еще он же: «состояние ума есть мысленная высота, цвету небесному подобная, на котором, во время молитвы, и свет Святыя Троицы появляется». — И св. Исаак: «когда ум совлечется ветхаго человека, и облечется в новаго благодатнаго человека, тогда узрит чистоту свою, подобную небесному цвету, который старейшины сынов Израилевых наименовали местом Божиим (Исх. 24, 10), когда Бог явился им на горе» (Сл. 16, стр. 99).

Делая так, как сказано пред сим, т. е. чисто, немечтанно и безобразно моляся, ты будешь шествовать по следам святых. Если же не так; то будешь мечтатель вместо безмолвника, и вместо гроздия оберешь терние, что да не будет с тобою!

67) Как Пророки видели образныя видения.

Если кто предполагает, что пророческия видения, образы и откровения были делом фантазии и происходили естественным порядком, да ведает таковый, что носится далеко от правой цели и истины. Ибо Пророки и в нынешнее время бывающие у нас священнотаинники, не по естественному какому либо порядку и чину, видели и воображали, что видели и воображали, но божественно некако и паче естества, было то в уме их печатлеемо и представляемо, неизреченною силою и благодатию Святаго Духа, как говорит Василий Великий: «неизреченною некоею силою Пророки принимали воображения в уме, имея его неразвлеченным и чистым, и Слово Божие слышали как бы возглашающимся в них». И еще: «Пророки видели видения действием Духа, Который печатлел образы во владычественном их уме». И Григорий Богослов: «Сей (т. е. Дух Святый) действовал первее в Ангельских и небесных силах, Потом в Отцах и Пророках, из коих одни Бога видели, или познавали, другие будущее предузнавали, когда владычественный их ум от Духа принимал такия образы, по коим они соприсутствовали будущему, как настоящему».