Начало (1, 1)

Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия (Мк. 1, 1).

Перед нами по сути дела заглавие, которое обобщает все содержание Евангелия, так как в нем содержится перечень главных богословских титулов Христа (ср. § 16). Эти титулы предстоит раскрыть, в чем и будет состоять Евангелие как сообщение (возвещение, Благовестие). Напомним, что стандартные заголовки «Евангелие от...» появились позднее (см. § 40. 3).

Каждое слово или выражение 1-го стиха достойно особого внимания.

Начало. С «начала» начинается (не побоимся тавтологии) каждое Евангелие (включая Мф., где «книга родства» подразумевает начало, см. § 43. 5, и Лк., где в ст. 3 стоит «сначала»). «Начало» — первое значимое слово Библии (Быт. 1, 1). Речь идет о фундаментальном начале обновленного мира (ср. повествование о Крещении, см. ниже). В наибольшей степени параллель с ветхозаветной, т. е. первоначальной историей творения мира выражена в 1-м стихе Евангелия от Иоанна, где слово «начало» стоит в той же форме, что и в Быт. 1, 1 («В начале...»). Но и здесь, в Мк. 1, 1 смысл тот же.

Евангелие. О самом термине говорилось выше (см. § 40. 1). Марк начинает излагать Евангелие как единственное в своем роде, не имея в виду Евангелие как жанр.

Иисус. Это простое имя (см. § 10. 1) передает человеческий аспект: «плотник, сын Марии и брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона», о Котором известно, что у Него есть еще и сестры (Мк. 6, 3). Человек, но в то же время — Христос, Сын Божий.

Притяжательная форма «Евангелие Иисуса...» прежде всего имеет в виду, что будет изложение Евангелия, которое провозглашает (благовествует) Иисус. И в самом деле, из уст Иисуса звучит призыв:

Покайтесь и веруйте в Евангелие (Мк. 1, 15).

Но как-то само собой получается, что Евангелием становится ВестьобИисусе. Возвещающий становится Возвещаемым! (ср. § 40. 2). Наступление Царства Божия отныне неразрывно связано с личностью Иисуса.

Христос. Иисус есть Мессия, предвозвещенный Писаниями, Тот, которого Бог должен отметить помазанием на особую миссию — установить Свое Царство. Именно этот мессианский титул становится камнем преткновения, вызывает больше всего споров и недоумений, а потому раскрывается постепенно, как откровение тайны (см. выше).

Сын Божий. В эпоху Иисуса этот титул был практически эквивалентен мессианскому же титулуСын Давидов(см. § 16. 4 и 3). Важно, как бережно, даже скупо, экономно используется этот титул в Мк.: только в 1-м стихе , затем — как утверждение Бога-Отца во время Крещения и Преображения (1, 11; 9, 7), и словно эхо слов Отца, как исповедание язычника-сотника у подножия Креста (15, 39), когда Сын Божий распят и перед читателем встает страшный выбор, аналогичный с принятием или отказом принять Иисуса как Христа. К этим немногочисленным и потому необыкновенно значимым случаям следует добавить, что Сына Божия в Иисусе узнают бесы (3, 11; 5, 7).

Пролог: Крещение Иисуса на Иордане

У каждого Евангелия естьпролог(первый раз о нем где-то уже говорилось, причем, кажется с Б.б.) — своего рода вступление, преамбула. Интересно, что в каждом из четырех канонических Евангелий пролог представлен несколько по-разному. Например, свв. Матфей и Лука включили сюда и события Рождества (в Мф. начинается с родословия Иисуса Христа). Св. Иоанн дает богословский пролог. Личность Иоанна Крестителя и рассказ о Крещении Иисуса так или иначе упоминаются в прологахвсехЕвангелий, включая Ин.[661]

Пролог Мк. относится к числу наиболее кратких. В него входят проповедь Иоанна Крестителя, Крещение Иисуса на Иордане, искушение Его в пустыне, выход на общественную проповедь и призвание учеников.

Остановимся на центральном повествовании пролога Мк. — о Крещении, которое Иисус принял от Иоанна в водах Иорданских:

9И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане.10И когда выходил из воды, тотчас увиделИоаннразверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него.11 Иглас был с небес: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мк. 1, 9-11).

В ст. 9 имя Иисуса впервые встречается в евангельском рассказе (если не брать 1-й стих, выполняющий роль заголовка). Поэтому Он вводится как некий новый персонаж рассказа, с которым читатель еще не знаком: «Иисус из Назарета Галилейского». Рассказ об Иоанне в начальных стт. 2-8 имеет значение только ради Иисуса, Который пришел креститься к Иоанну.

Упоминание Крещения как действия — каким бы впечатляющим ни казалось оно само по себе — указывает лишь на внешнюю сторону события[662]. Об этой внешней стороне говорится как будто вскользь, внутренний же смысл гораздо глубже и важнее. К примеру, он отражен в том, как еще называется в церковной традиции праздник-воспоминание о Крещении Господнем: Богоявление. Растолкование такого понимания дается в тропаре праздника:

Во i3oрда1не креща1ющусz тебе, гдcи, трbческое z3ви1сz поклоне1нiе: роди1телевъ бо гла1съ свидётельствоваше тебе1, возлю1бленнаго тz сн7а и3менyz, и3 дх7ъ въ ви1де голубинэ извёствоваше словесе2 u3твержде1нiе: z3вле1йсz хрcте бж7е, и3 мjръ просвэще1й сла1ва тебЁ.

Перевод: «Во Иордане во время крещения Твоего, Господи, открылось поклонение Троице; ибо голос Родителя (Отца) свидетельствовал о Тебе, называя Тебя возлюбленным Сыном, и Дух в виде голубя подтвердил истину слова. Явившийся Христе Боже и мир просветивший, слава Тебе».

Итак, Богоявление (Теофания) — вот суть события. Таков смысл пролога любого Евангелия: служение Иисуса Христа есть прежде всего Богоявление. И о нем всегда заявляется с самого начала. В Мф. и Лк. в весть о Богоявлении входит повествование о Рождестве Христовом[663]. В Мф. Богоявление выражается словами ветхозаветного пророчества «С нами Бог» (Мф. 1, 23). Главный тезис пролога Ин. также состоит в вести о Богоявлении (см. Ин. 1, 14. 18).

Это Богоявление — особое. По своей значимости оно превосходит все предыдущие Богоявления, которыми полна Священная история (ср. Евр. 1, 1 слл.).

Во-первых, это Богоявление происходит после долгого периода молчания, на что указывает выражение «разверзающиеся небеса» (ст. 10):

«Небо было «закрыто» с тех пор, как умолкли пророки; Дух больше не руководил народом: история, таким образом, застопорилась»[664](ср. Ис. 63, 10-13. 19).

Наступление Царства Божия ожидалось как эсхатологическое вмешательство Бога в историю, как возобновление Священной истории. Об этом, в частности, много говорилось в тогдашних (ветхозаветных) апокрифах, например, в «Заветах двенадцати патриархов»:

«Небеса отверзутся и из Храма Славы на нового священника сойдет освящение, вместе с отцовским голосом, как голосом Авраама к Исааку. Слава Всевышнего сойдет на него, и Дух ведения и освящения почиет на нем» (Завет Левия 18, 6-8).

«Тогда восстанет человек из моего потомства, солнце справедливости, шествуя с сынами человеческими в кротости и правде (справедливости). И в нем не будет обретено греха. И небеса отверзутся, чтобы на нем почил Дух. И он ниспошлет на вас Духа благодати и сделает вас сынами правды» (Завет Иуды 24, 1-6)[665].

Конечно, эти произведения не были христианскими, но они свидетельствуют о распространенных эсхатологических ожиданиях. Именно такой смысл — возобновление Священной истории, актуализация Завета Бога с народом, — увидели ученики и первые христиане в служении Иисуса.

Большую роль играет символика голубя, которая, впрочем, не вполне однозначна. Во всяком случае, возникает целый ряд аллюзий из Ветхого Завета[666].

Так, возникает сопоставление с Духом Божиим, что «носился над водою» еще в том «начале», с которого начинается история творения мира (Быт. 1, 1-2). Глагол «носился» принято толковать как имеющий в виду птицу, парящую над гнездом, в котором ей предстоит «высиживать» жизнь[667]. Тем более, что слово «Дух» по-еврейски (ruah) — женского рода[668]. Да и по-гречески в Мк. 1, 10 стоит слово peristera/n (acc. от h( peristera/) — женского рода, переведенное в СП как «голубь», хотя правильнее было бы «голубка» или «горлица»[669]. Соотнесение с первоисторией сообщает событиям на Иордане и всему Евангелию космический масштаб и статус первоначальности. Это имеет литургическое подтверждение: 1-й паремией на Вечерне в Сочельник Крещения (так же как, кстати, и Рождества Христова) является Быт. 1, 1-13.

Другая ветхозаветная аллюзия содержится в истории Ноя, где голубь выступает как вестник такженовогоначала истории мира после потопа:

8Потом выпустил от себя голубя, чтобы видеть, сошла ли вода с лица земли,9но голубь не нашел места покоя для ног своих и возвратился к нему в ковчег, ибо вода была еще на поверхности всей земли; и он простер руку свою, и взял его, и принял к себе в ковчег.10И помедлил еще семь дней других и опять выпустил голубя из ковчега.11Голубь возвратился к нему в вечернее время, и вот, свежий масличный лист во рту у него, и Ной узнал, что вода сошла с земли.12Он помедлил еще семь дней других и [опять] выпустил голубя; и он уже не возвратился к нему Быт. 8, 8-12).

Третье возможное прочтение: в Священных книгах Ветхого Завета народ Божий Израиль сравнивается с голубем. Таким образом, сошествие Духа на Иисуса начинает новый народ Божий:

Встрепенутся из Египта, как птицы, и из земли Ассирийской, как голуби, и вселю их в домы их, говорит Господь (Ос. 11, 11).

Мать! Обними сыновей твоих, воспитывай их с радостью, как голубица укрепляй ноги их — ибо Я избрал тебя!, говорит Господь (3 Езд. 2, 15).

Из всех сотворенных птиц Ты наименовал Себе одну голубицу, и из всех сотворенных скотов Ты избрал Себе одну овцу (3 Езд. 5, 26).

Наконец, «голубь», «голубка» — термины любовной лексики, например, в Песн., которая толкуется как аллегория Завета Бога с народом:

Голубица моя в ущелье скалы под кровом утеса! покажи мне лице твое, дай мне услышать голос твой, потому что голос твой сладок и лице твое приятно (Песн. 2, 14).

Я сплю, а сердце мое бодрствует;вот,голос моего возлюбленного, который стучится: отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя, голубица моя, чистая моя!.. (Песн. 5, 2).

Возвращаясь к Богоявлению на Иордане, стоит отметить, что голубь есть символ явления Св. Духатольков связи с событием на Иордане (ср. «как голубя» — ст. 10; въ ви1де голубинэ), а не воплощение Духа в теле голубя[670]. Так, в день Пятидесятницы Св. Дух почил на апостолах в виде «языков, как бы огненных» (Деян. 2, 3).

Не менее строго в соответствии с библейской традицией описано участие Бога-Отца. Он присутствует здесь исключительноголосом(гласом). Таково одно из самых пронзительных требований, проходящее красной нитью через весь Ветхий Завет — принципиальная невозможность увидеть и изобразить Бога (ср. Ин. 1, 18; 1 Ин. 4, 12). Слово (глас) — единственная форма общения с Ним:

12 Иговорил Господь к вам [на горе] из среды огня; глас слов [Его] вы слышали, но образа не видели, а только глас...15Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на [горе] Хориве из среды огня (Втор. 4, 12. 15).

Что же возвещает Родителев глас? Здесь тоже целая серия аллюзий, связаных с ветхозаветными писаниями. Они указуют основные аспекты дела Иисуса.

Сын Мой.Здесь, во-первых, Пс. 2 — псалом воцарения[671]:

6Я помазал Царя Моего над Сионом, святою горою Моею;7возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя (Пс. 2, 6-7).

Крещение Иисуса есть Его помазание (Святым Духом) Богом-Отцом на ту миссию, которая и делает Его Христом (Мессией, Помазанником).

Возлюбленный.Единственное место в Ветхом Завете, где слово «сын» соотнесено с «возлюбленный», — это история жертвоприношения Исаака:

Богсказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе (Быт. 22, 2; ср. стт. 12. 16).

Таким образом, уже здесь прикровенно присутствует указание на будущую Крестную жертву.

В котором Мое благоволение — e)n soi\ eu)do/khsa, букв. «в Тебе Я обрел удовольствие»[672].

На ближайшем предшествующем плане — одна из песней о страдающем Отроке Господнем (Рабе YHWH)[673], к которым восходит Иисусово понимание мессианства (см. § 16. 3):

Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Положу Дух[674]Мой на Него, и возвестит народам суд (Ис. 42, 1; ср. также Ис. 62, 4)[675].

Впечатление такое, что смысл самых разнообразных древних богодухновенных Писаний (от Бытия до пророков) зарезервирован для Иисуса[676]. И Он поставляется, помазуется на мессианство, чтобы быть принесенным в жертву, как Исаак.

Каким бы минимальным ни было представительство Ветхого Завета в Мк. (по сравнению с Мф., Лк. и Ин.) — а для римлян и вообще язычников, к которым обращено Мк., связь с Ветхим Заветом кажется не такой актуальной, как для иудео-христиан, — следует признать, что без Ветхого Завета явление Христа и Его проповедь были бы просто невозможны и непонятны. Ветхий Завет — это некая система координат, в которой только и можно оценить масштаб явления Сына Божия в мир, это язык, прояснивший смысл целого ряда «установочных» понятий (например, что Бога нельзя увидеть и т. п.), с помощью которых человек можетадекватнопонимать Бога и общаться с Ним. Присутствие Ветхого Завета именно в Мк. показывает, какую важную и необходимую приготовительную роль он играет.

Споры. Пять споров в Мк. 2, 1 — 3, 6

В иудейской среде споры были привычной, общепринятой и излюбленной формой постижения смысла той или иной заповеди Закона (см. § 5. 1). В Мк. 2, 1 — 3, 6 представлена целая серия эпизодов, в которых то или иное деяние Иисуса (не обязательно чудо) вызывает у очевидцев недоумение. Так рождается ситуация спора.

«Споры были общепринятым среди раввинов времен Иисуса способом выявления взглядов. Обычно при этом делался какой-то вызывающий жест, действие или слово, как провокация. Затем оппонент говорит: «А разве ты не знаеешь, что..?» Или: «А не сказано ли в Писании..?» После этого утверждается какая-то новая истина, по отношению к которой слушатели, свидетели должны сделать свой выбор»[677].

Но в случае с Иисусом спор приводит к тому, что в Нем приходится признать не просто учителя — толкующего, хотя и по-новому, нов рамкахсуществующей иудейской традиции. Все гораздо серьезнее — Его понимание религиозной жизни выходит за эти рамки и воспринимается не иначе, как кощунство (богохульство), за которое полагается самая суровая мера наказания. Для Самого же Иисуса это не только не богохульство и даже не выход за рамки традиции, а, наоборот, возврат к изначальному смыслу. Изначальный же,здравыйсмыслвсехзаповедей —благочеловека. Отсюда:

Суббота для человека, а не человек для субботы (Мк. 2, 27).

Исцеление расслабленного. 2, 1-12

В § 11. 3 говорилось о том, что ни один из евангельских рассказов о чудесах Христовых не преследует примитивной цели — простого желания удивить читателя. Эти рассказы всегда имеют знаковый смысл, т. е. смысл знамений, выявляющих и показывающих нечто существенное об Иисусе (кто Он такой?). Ради этого рассказ о том или ином чуде, как правило, в какой-то момент приостанавливается или отклоняется, чтобы возникла ситуация, например, спора, как в случае с исцелением расслабленного в Мк. 2, 1-12. Здесь подобное отклонение содержат стихи 5б-11а. Без них рассказ не потерял бы своей сюжетной цельности. Однако при этом был бы потерян тот смысл, ради которого он приводится:

1 Черезнесколькодней опять пришел Он в Капернаум; и слышно стало, что Он в доме.2 Тотчас собрались многие, так что уже и у дверей не было места; и Он говорил им слово.3 И пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо;4 и, не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыликровлюдома, где Он находился, и, прокопав ее, спустили постель, на которой лежал расслабленный.5 Иисус, видя веру их, говорит расслабленному:чадо! прощаются тебе грехи твои.6 Тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих:7 что Он так богохульствует? кто может прощать грехи, кроме одного Бога?8 Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего так помышляете в сердцах ваших?9 Что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? или сказать: встань, возьми свою постель и ходи?10 Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — говорит расслабленному:11 тебе говорю:встань, возьми постель твою и иди в дом твой.12 Он тотчас встал и, взяв постель, вышел перед всеми, так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видали.

Отклонением и является спор, поводом к которому явились слова Иисуса «чадо! прощаются[678]тебе грехи твои». В рамках спора озвучивается единственно важный вопрос, отвечая на который каждый наблюдающий или читающий выносит свое суждение об Иисусе: Он — Сын Божий, Которыйможетпрощать грехи (книжники абсолютно правы, утверждая, что только Бог может прощать грехи[679]), или, не будучи таковым, «Он богохульствует».

Призвание Левия. 2, 14-17

Призвание учеников тоже становится провокацией к спору. Ведь в их число попадает Левий, сборщик податей, а значит, общепризнанный грешник. Позвав его в ученики, Иисус садится с ним и с его друзьями за один стол и разделяет с ними трапезу:

14 Проходя, увидел Он Левия Алфеева, сидящего у сбора пошлин, и говорит ему: следуй за Мною. Ион,встав, последовал за Ним.15И когда Иисус возлежал в доме его, возлежали с Ним и ученики Его и многие мытари и грешники: ибо много их было, и они следовали за Ним .

Такие действия не могут не вызвать недоумения и осуждения:

16Книжники и фарисеи, увидев, что Он ест с мытарями и грешниками, говорили ученикам Его: как это Он ест и пьет с мытарями и грешниками?

В ответ вновь говорится о смысле служения Иисуса:

17Услышавсие,Иисус говорит им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию.

Пост и Жених. 2, 18-22

Тут же следует еще один, очередной спор. На этот раз поводом становится необычное по традиционным религиозным представлениям поведение учеников Иисуса: они не постятся. Если в 2, 1-12 спор «вплетается» в чудо исцеления (см. выше), то здесь в споре рождаются три маленькие притчи: о женихе и брачном пире; о заплате на одежде и о вине в мехах.

18Ученики Иоанновы и фарисейские постились. Приходят к Нему и говорят: почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся?19И сказал им Иисус: могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься,20но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни.21Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани: иначе вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже.22Никто не вливает вина молодого в мехи ветхие: иначе молодое вино прорвет мехи, и вино вытечет, и мехи пропадут; но вино молодое надобно вливать в мехи новые .

Господин субботы. 2, 23-28

Наконец, наиболее «классический» спор: с привлечением примеров из Писания и с характерным «неужели вы не читали..?» Иисус утверждает простую, но как будто неожиданную вещь: религиозные, церковные законы, символом которых тогда являлась суббота, установлены для блага человека, или, точнее, чтобы служить человеку, а не для того, чтобы быть самоцелью и объектом религиозного почитания. Это одно из тех мест Евангелия, в которых ярко проявляется его «антирелигиозный» характер.

23 Ислучилось Ему в субботу проходить засеяннымиполями,и ученики Его дорогою начали срывать колосья.24 Ифарисеи сказали Ему: смотри, что они делают в субботу, чего не должноделать?25Он сказал им: неужели вы не читали никогда, что сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним?26как вошел он в дом Божий при первосвященнике Авиафаре и ел хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме священников, и дал и бывшим с ним?27И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы;28посему Сын Человеческий есть господин и субботы .

Исцеление в субботу. 3, 1-6

Серия споров заканчивается в синагоге — центре религиозной жизни народа Божия. Иисус встречается с фарисеями — с теми, кто целиком влиял на религиозное состояние общества и от кого в большой степени зависело, как будет принят Иисус сЕготолкованием религиозного закона. Встреча происходит в субботу, что также подчеркивает ее судьбоносный характер. Итак, в синагоге в субботу происходит встреча тех, кто был религиозным образцом для народа, и Того, Кто пришел воссоздать народ на Божиих заповедях.

Расположим текст следующим необычным образом:

1 И пришел опять в синагогу;

там был человек, имевший иссохшую руку.

2И наблюдали за Ним, не исцелит ли его в субботу,

чтобы обвинить Его.

3Он же говорит человеку, имевшему иссохшую руку:

стань на средину.

4А им говорит: должно ли в субботу

добро делать, или зло делать?

душу спасти, или погубить?

Но они молчали.

5И, воззрев на них с гневом,

скорбя об ожесточении сердец их,

говорит тому человеку: протяни руку твою.

Он протянул, и стала рука его здорова, как другая.

6Фарисеи, выйдя, немедленно составили с иродианами совещание против Него, как бы погубить Его.

Такое расположение текста помогает увидеть «зеркальные» смысловые соответствия противоположного характера («И пришел опять в синаногу» / «Фарисеи, выйдя...»). В самом деле встречаются противоположности — противники, из которых кто-то должен покинуть место собрания народа Божия (синагогу). В начале входит Иисус; в конце выходят фарисеи. В центре — человек-калека и с ним вопрос, что важнее: соблюдение религиозного правила (субботы) или исцеление человека?

«Принципиальное противостояние основано на смысле Закона: противники замкнулись на себе и своем понимании Закона (этоокаменениебудет поставлено в вину ученикам в 6, 52: «не вразумилисьчудомнад хлебами, потому что сердце их было окаменено»; 8, 17). Для Иисуса абсолютом является не практика Закона, а человек»[680].

Усмирение бури (Мк. 4, 35-41)

Чудо состоит не в исцелении от какого-либо недуга, а во власти над природой. Однако формально действует та же логика, что и в случае с другими чудесами, например, исцелением расслабленного (см. выше). Опять вроде бы ничего не теряется, если «опустить» ст. 40:

35Вечером того дня сказал им: переправимся на ту сторону.36И они, отпустив народ, взяли Его с собою, как Он был в лодке; с Ним были и другие лодки.37И поднялась великая буря; волны били в лодку, так что она уже наполняласьводою.38А Он спал на корме на возглавии. Его будят и говорят Ему: Учитель! неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем?39И, встав, Он запретил ветру и сказал морю: умолкни, перестань. И ветер утих, и сделалась великая тишина.40И сказал им: что вы так боязливы? как у вас нет веры?41 Иубоялись страхом великим и говорили между собою: кто же Сей, что и ветер и море повинуются Ему?

Но именно ст. 40 и является ключевым: он ставит вопрос о вере. В СП (=ЕК), к сожалению, не отражен немаловажныйдинамическийоттенок вопроса Иисуса:

Ou)/pw e)/xete pi/stin; — букв. «[Разве] еще не имеете веры?»[681]

Призвание учеников совершается для того, чтобы обрести веру и укрепиться в ней, а через нее увидеть в Иисусе Мессию (Христа) и Сына Божия. В рассказе об усмирении бури на море есть много такого, что, как и в случае с рассказом о Крещении на Иордане (см. выше), многочисленными нитями связывает его с богатой библейской традицией.

Море. Иисус усмиряет море как живое существо, как демона. В библейской древности, которая многое позаимствовала из мифологических и религиозных представлений, общих для всего древнего Востока, море символизировало могучую стихийную силу, противостоящую Богу. Море считалось обиталищем змея, чудовища, левиафана, олицетворяющего богопротивные силы хаоса (см. Иов. 3, 8; 7, 12; Ис. 51, 9. 10). Творческая мощь Бога и Его Премудрости в Ветхом Завете описывается как сила, упорядочивающая стихию моря, полагающая ей предел:

Когда Он... давал морю устав, чтобы воды не переступали пределов его... (Притч. 8, 27. 29)

Я положил песок границею морю, вечным пределом, которого не перейдет; и хотя волны его устремляются, но превозмочь не могут; хотя они бушуют, но переступить его не могут (Иер. 5, 22; ср. Иов. 38, 8-11; Пс. 103, 9).

В апокалиптике эсхатологическая победа Бога изображается как победа над морем:

И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет (Откр. 21, 1).

Боязнь. Иисус упрекает учеников в боязни, которая и есть отсутствие веры:

40И сказал им: что вы так боязливы (deiloi/)? как у вас нет веры?41 Иубоялись страхом великим (kai\ e)fobh/qhsan fo/bon me/gan) и говорили между собою: кто же Сей, что и ветер и море повинуются Ему? (Мк. 4, 40-41)

Слова deiloi/ («боязливы») и однокоренные (не то же, что fo/boj — страх, иногда синоним благоговения) употребляются в Новом Завете всегда в отрицательном значении:

Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается (h( kardi/a mhde\ deilia/tw) (Ин. 14, 27).

... Ибо дал нам Бог духа не боязни (ou) ga\r e)/dwken h(mi=n o( qeo\j pneu=ma deili/aj), но силы и любви и целомудрия (2 Тим. 1, 7).

Боязливых же (toi=j de\ deiloi=j) и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая (Откр. 21, 8).

Итак, чудо усмирения бури — опять-таки не просто эпизод, призванный поразить воображение учеников и читателя. Уже сделан определенный выбор: Иисус — Сын Божий. Но тут — испытание. К чему страх? Где же ваша вера?..

Исцеление бесноватого отрока (Мк. 9, 14-29)

Значение веры с особой силой и даже несколько неожиданно показано в рассказе об исцелении бесноватого отрока. Он дается во всех трех Синоптических Евангелиях, причем всегда сразу после повествования о преображении Иисуса, тем самым составляя с ним некое смысловое единство. Спустившись с горы Преображения, ученики не могут исцелить отрока, и лишь прямое вмешательство Иисуса приносит желаемый результат.

Только в повествовании св. Марка в рассказ о чуде исцеления вставлен диалог Иисуса о вере с отчаявшимся отцом больного отрока. Именно здесь отец произносит всем столь памятный возглас-крик души:

Верую, Господи! помоги моему неверию (Мк. 9, 24).

Сравним рассказы трех евангелистов, попутно отметив и другие нюансы различий (например, уже упоминавшиеся выше зримость и детальность описаний).

Мф. 17, 14-21Мк. 9, 14-29Лк. 9, 37-4314 Когда они пришли к народу,14 Придя к ученикам, увидел много народа около них и книжников, спорящих с ними.37В следующий же день, когда они сошли с горы, встретило Его много народа.15Тотчас, увидев Его, весь народ изумился, и, подбегая, приветствовали Его.16Он спросил книжников: о чем спорите с ними?то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени,15сказал: Господи! помилуй сына моего;17Один из народа сказал в ответ: Учитель! я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым:38Вдруг некто из народа воскликнул: Учитель! умоляю Тебя взглянуть на сына моего, он один у меня:он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду,16я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его.18где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет. Говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли.39его схватывает дух, и он внезапно вскрикивает, и терзает его, так что он испускает пену; и насилу отступает от него, измучив его.40Я просил учеников Твоих изгнать его, и они не могли.17Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда.19Отвечая ему, Иисус сказал: о, род неверный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Приведите его ко Мне.41 Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами и буду терпеть вас? приведи сюда сына твоего.20И привели его к Нему. Как скоробесноватыйувидел Его, дух сотряс его; он упал на землю и валялся, испуская пену.42 Когда же тот еще шел, бес поверг его и стал бить;21 ИспросилИисусотца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства;22и многократнодухбросал его и в огонь и в воду, чтобы погубить его; но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам.23 Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему.24 Итотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию.25Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него.26И, вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел; и он сделался, как мертвый, так что многие говорили, что он умер.18И запретил ему Иисус, и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час.27Но Иисус, взяв его за руку, поднял его; и он встал.но Иисус запретил нечистому духу, и исцелил отрока, и отдал его отцу его.19Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его?28И как вошелИисусв дом, ученики Его спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его?43 Ивсе удивлялись величию Божию.20Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас;29И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста.21сей же род изгоняется только молитвою и постом.

Нельзя не обратить внимание на ст. 23, где из уст Иисуса звучит восклицание, довольно громоздко переведенное в СП:

Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему.

Не исключено, что слова Иисуса «если... можешь[682]» (to\ ei) du/n$) являются намеренным повтором, «передразнивающим» просьбу отца «если что можешь» (ст. 22; ei/) ti du/n$). Поэтому в ЕК слова Иисуса переведены так:

Ты сказал если что можешь. Все возможно верующему.

Несколько иначе, но с похожим смыслом переводит С.С. Аверинцев:

... Так помоги же нам, сжалься над нами, если Ты что-нибудь можешь! Но Иисус сказал: Если ты можешь: все возможно тому, кто верует.

Упоминание о смерти в ст. 26 готовит тему воскресения в следующем стихе. В ст. 27 стоят два глагола, относящиеся к воскресной лексике: «поднял» (e)gei/rw) и «встал» (a)ni/stanai) (см. § 18). Используя такие языковые средства, св. Марк, очевидно, указывает на связь с Воскресением Самого Иисуса.

Исцеление иерихонского слепца (10, 46-52)

И вновь в лаконичном, но содержательном повествовании можно обнаружить ряд весьма многозначительных деталей. Так, обратим внимание на слова, означающие состояние, местоположение и движение в начале и в конце рассказа: слепой — сидит — на краю дороги / он видит — идет за Иисусом — по дороге.

Дорога ведет в Иерусалим, где Иисус будет распят. Об этом прямо говорится несколько раньше (см. 10, 32-34). Предшествующий контекст имеет здесь большое значение. Там говорится о том, как Иаков и Иоанн, ближайшие ученики Иисуса, по пути в Иерусалим просят Его дать им сесть рядом с Ним в славе Его (см. Мк. 10, 37). Но не ослепли ли они? Адекватно ли они воспринимают (видят) Иисуса? Вопрос уместный, так как Сам Иисус задает его им, а затем слепому:

Что хотите, чтобы Я сделал вам?.. Чего ты хочешь от Меня? (стт. 36 и 51)

Несмотря нателеснуюслепоту, слепой воспринимает (видит) Иисуса как будто более адекватно. Его устремленность к Иисусу подчеркнута тем, что он сбрасывает с себя верхнюю одежду (ст. 50), чего, кстати, нет в параллельном Лк. 18, 35-43. Этого не смог сделать богач (см. 10, 17-31), но такое происходит с крещаемым (связь с литургикой). И он идет за Ним по дороге. Дорога «имеет больше символическое, нежели просто географическое значение. Она ведет ко Кресту»[683](в следующей, 11-й главе речь идет уже о входе в Иерусалим).

Примечательно, как в данном случае в пользу Марка работает его «нелитературность». В ответ на просьбу «чтобы мне прозреть», Иисус в Лк. 18, 42 отвечает вполне ожидаемо и литературно:

Прозри!

В Мк. 10, 52 Христос говорит как будто не совсем соответственно просьбе:

Иди!

Такой приказ-ответ на просьбу оказывается неожиданным и более богатым, чем чаемое прозрение. Вера позволяет не просто исцелиться от слепоты, но иидтиза Иисусом.