Песнь о Евпатии Коловрате (с. 174). – Г. тр. кр., 1918, 23 июня, № 156 (с датой: «1912. В<еликий> пост»), первая редакция, под заглавием «Сказание о Евпатии Коловрате, о хане Батые, цвете троеручице, о черном идолище и Спасе нашем Иисусе Христе»; Собр. ст., 2, с. 192–198, вторая редакция.

Беловой автограф второй редакции с датой: «1912» – РГАЛИ. Машинописные копии первой редакции произведения, сделанные с его белового автографа, хранившегося у Иванова-Разумника (ныне эта рукопись утрачена), – РГАЛИ (исполнена весной 1926 года, согласно письму критика к З. Н. Райх от 27 августа 1926 года – Письма, 431) и ГЛМ (выполнена в марте 1928 года).

В наб. экз. – копия рукой А. В. Евдокимовой-Перегудовой с белового автографа РГАЛИ, с неточностями. Печатается непосредственно по автографу Есенина.

Авторская датировка первой редакции поэмы подвергается в научной литературе сомнению. Впервые его высказал П. Ф. Юшин (журн. «Известия АН СССР. Сер. лит. и яз.», М., 1965, т. 24, вып. 1, с. 26; также в его кн. «Поэзия Сергея Есенина», М., 1966, с. 89–90). Недавно оно было поддержано К. М. Азадовским в его энциклопедической статье о Есенине: «К этому времени (1912) принято относить, основываясь на авторской датировке, и историческую поэму Есенина «Песнь о Евпатии Коловрате»… Однако по композиции, стилистике, языку эта вещь обнаруживает родство с «малыми» историческими поэмами, созданными в 1914 («Марфа Посадница», «Ус»). Датировки, произведенные позднее самим Есениным, неоднократно и обоснованно ставились под сомнение (полемику по этому вопросу см.: ВЛ, 1972, № 9)» («Русские писатели 1800–1917: Биографический словарь», <т.> 2. Г-К., М., 1992, с. 241). Это далеко небеспочвенно, особенно в связи с общей проблемой датировок ранних стихотворений Есенина (см. т. 1 наст. изд., с. 415–426). Тем не менее, документальных оснований изменения авторской даты в настоящее время нет.

Что касается второй редакции произведения, то она специально была записана Есениным в 1925 году в процессе подготовки Собр. ст. и затем использована редактором издания И. В. Евдокимовым как исходный источник для наб. экз. Вторая редакция представляет собой сильно сокращенный и переработанный вариант первоначального текста. В связи с этим для «Песни о Евпатии Коловрате» в наст. изд. принята двойная датировка: 1912, <1925>.

21 января 1916 г. поэма была читана автором в «Обществе свободной эстетики» в Москве (газ. «Утро России», М., 1916, 22 января, № 22). Бывший на этом вечере И. Н. Розанов отмечал: «Он <Есенин> <…> начал с эпического. Читал о Евпатии Рязанском. Этой былины я нигде потом в печати не видел <воспоминания написаны до выхода в свет Собр. ст.> и потому плохо ее помню. <…> Если тут и был патриотизм, то разве только краевой, рязанский» (Восп., 1, 430).

Иванов-Разумник в 1926 году также вспоминал о есенинском чтении этой вещи: «В одном из наших разговоров осенью 1914 г.[17] речь зашла о шумевшей тогда „заумной поэзии“ (Хлебников и др.), многочисленные образцы которой мы читали в тот вечер. С сущностью такой заумной поэзии Есенин был знаком уже с детства по народному «глоссолалийному» творчеству. Целый ряд сектантских и вообще народных глоссолалийных песен и присловий Есенин сейчас же и привел – память тогда была у него исключительная. Тут же речь перешла на изобильные областные слова в некоторых стихотворениях Клюева[18] и на «заумность» таких слов для литературного языка. Здесь Есенин и прочел в виде примера первые три строфы сложенной им <…> песни о Евпатии Коловрате, во многом совершенно непонятной городскому читателю, в то время как в строках этих все построено только на областных словах. По просьбе моей он прочел всю поэму, которую помнил от слова до слова, тогда же записал ее и оставил эту запись у меня. В 1915–1916 гг. он несколько раз читал нам эту поэму, которую в то время нигде не удалось напечатать. Напечатана была она <в 1918 г.> совершенно в том же виде, в каком он читал ее раньше» («Есенин академический…», М., 1995, с. 64).

Первая редакция поэмы дана в наст. томе в разделе «Другие редакции» по тексту Г. тр. кр. с исправлением опечаток и искажений по вышеописанным машинописным копиям Иванова-Разумника как восходящим к несохранившемуся автографу.

Среди литературных источников поэмы исследователи называют «Песню про боярина Евпатия Коловрата» Л. А. Мея, публиковавшуюся в то время с авторскими примечаниями, содержащими фрагмент «Повести о разорении Рязани Батыем» (так она печаталась и в издании Мея 1911 года, скорее всего, известном Есенину). Хотя совокупность этих двух текстов и нашла некоторый сюжетный отклик в есенинской поэме, при ее анализе в более широком плане можно согласиться с такими исследователями, как В. В. Коржан, Ю. Л. Прокушев, В. В. Базанов, что выделять какой-то главный источник «Песни о Евпатии Коловрате» вряд ли правомерно.

Евпатий Коловрат – рязанский воевода, герой битвы с татарами, фигурирующий как в летописной «Повести о разорении…», так и в фольклорных источниках.

Целый ряд слов из «Песни…» отмечен Л. А. Шероновой как неологизмы Есенина (в кн.: Горьковский гос. пед. ин-т. Ученые записки, вып. 62, 1966, с. 108, 115, 116, 118, 121, 123, 129). Эти наблюдения, однако, входят в известное противоречие со свидетельством Иванова-Разумника о лексике поэмы Есенина: «В бумагах моих должна была сохраниться запись перевода областных слов, составляющих стержень этой поэмы <эта запись ныне неизвестна>; в словаре Даля значительного числа этих слов не имеется. Из разговоров с Есениным помню, однако, что личного словотворчества в этой его поэме совсем не было» («Есенин академический…», М., 1995, с. 64).

Улыбыш (Улыбушево), Шехмино, Пилево, Ольшаны, Швивая Заводь, Трубеж – топонимы Рязанского края.

Вентерь – рыболовная снасть (здесь в переносном смысле).

Лузга – просяная мякина.

Переточина – проток, ручей.

До́поть (до́петь) – от «допе́тать» (убить, извести кого-либо): ватага (орда) убийц.

Засынька – жена, возлюбленная.

Захолынуться (захолонуться) – забыться.

Пасишные пажити – луга для выпаса скота.

Полоник – поварешка; ковшик.

Лонешний смолот – прошлогоднее зерно.

Затулено – спрятано.

По пыжну путю – по мелколесью.

Лазушновый (лазушный) – общительный, располагающий к себе.

Баторе – звательный падеж от «батор» (богатырь).

Кумашница (кумачница) – кумачевый сарафан.

Из-под гоноби – здесь, вероятно, в смысле «для постройки чего-либо» (от «гонобить» – строить).

Укром[19] – уединенное место.

Побеседнушка – девушка, участница беседок (посиделок).

Чичерный сиверко – резкий холодный северный ветер.

Шолох – шорох.

Загнетка – ямка на шестке русской печи, куда сгребается жар (здесь употреблено в переносном смысле).

На сухменьи ель – ель, растущая на суходоле (сухой почве).

Кухта́ – туман, изморозь.

Лышник (лычник) – человек, сдирающий с дерева лыко; здесь – пьяница.

Гридница – комната, горница.

Косятое (косящатое) окно – окно с косыками (либо обшитое досками).

Троеручица – одно из наименований иконы Божьей Матери.

Пеле́ганец – от «пеле́гать» (лелеять, воспитывать).

Убластиться – померещиться.

Дикомыть – см. комментарий к «Марфе Посаднице» (с. 283^*).

Провытник – участник застолья.

Попречина – от «поперечить» (мешать, препятствовать); без попречины – беспрепятственно.

Облыжник – обманщик, плут.

Пеняться – выражать неудовольствие.

Кусомня (или кусомень) – от «кусомничать» (побираться, просить куски).

Поминушник – участник поминок.

Загулина – от «загула»: гуляка, пьяница.

Кувекать (кувикать) – визжать, громко кричать.

Дружник – возлюбленный, любовник.

Молодикоч– (мо́лодец) – неженатый молодой мужчина.

Потравник – виновник порчи трав или хлеба на корню.

По́брань – ссора.