***
Письмо к женщине(с. 122). – З. Вост., 1924, 21 ноября, № 733; Р. сов.; Стр. сов.
Автограф неизвестен. Рукопись Есенина, которая являлась первоисточником публикации в З. Вост., была, по-видимому, утрачена в 1926–1927 гг. (об этом см. в комментарии к «Руси бесприютной» – с. 413 наст. тома).
Печатается по наб. экз. (вырезка из Стр. сов.) с уточнением ст. 41 («Незрело знающий работу» вместо «Но зрело знающий работу») по другим экземплярам Стр. сов.[15]и всем остальным источникам. Датируется по Собр. ст., 2.
В письме от 20 декабря 1924 года Есенин спрашивал Г. А. Бениславскую: «Как Вам нравится „Письмо к женщине?“» Ее ответ содержался во встречном письме от 25 декабря: „Письмо к женщине“ – я с ума сошла от него. И до сих пор брежу им – до чего хорошее оно!» (Письма, 262). 27 декабря 1924 года она вновь писала: «А „Письмо к женщине“ – до сих пор под этим впечатлением хожу. Перечитываю и не могу насытиться» (Письма, 264).
Печатные отклики на «Письмо к женщине» были немногочисленны. Анонимный рецензент Р. сов. усмотрел в нем (а также в «Письме от матери»), лишь «риторические объяснения» («Красная газета», веч. вып., Л., 1925, 28 июля, № 185; вырезка – Тетр. ГЛМ), тогда как В. А. Красильников назвал «Письмо…» «автобиографической исповедью» (журн. «Книгоноша», М., 1925, № 26, 31 июля, с. 17). О «яростном попутничестве» поэта высказалось несколько критиков. Если В.Липковский писал, что «в эпоху диктатуры пролетариата, яростной борьбы за полную победу на идеологическом фронте опасно оставаться только попутчиком, хотя бы и „яростным“» (З. Вост., 1925, 20 февраля, № 809; вырезка – Тетр. ГЛМ), то И. Т. Филиппов (журн. «Лава», Ростов-на-Дону, 1925, № 2/3, август, (на обл.: июль-август), с. 73) и А. Я. Цинговатов отнеслись к этому высказыванию Есенина с сочувствием. Последний предварил слова Есенина о себе как «яростном попутчике» таким рассуждением: «Признаниями советской действительности в 1924 году никого не удивишь, – и все же есенинское „признание“ имеет свое социальное значение: ведь Есенин – поэт того поколения крестьянской середняцкой молодежи, которое врасплох было захвачено революцией, было выбито из колеи, колебалось между зелеными и красными, между махновщиной и большевизмом, металось между кулачеством и беднотой, выявляя свою неустойчивую двуликую природу, а теперь, вступив в зрелый возраст <…>, поуспокоилось, поодумалось, стало на путь попутчества и сотрудничества, с рвением окончательно прозревшего» (журн. «Комсомолия», М., 1925, № 7, октябрь, с. 61).
В.Липковский обратил внимание на музыкальность многих стихов, помещенных в Стр. сов.; в частности, по поводу «Письма к женщине» он писал: «…графическим начертанием стихов он <Есенин> подчеркивает их мелодическую сущность, любезно указывая своему читателю, где он должен сделать паузу, любезно руководя его интонацией <приведены начальные семь строк „Письма…“>» (З. Вост., 1925, 20 февраля, № 809; вырезка – Тетр. ГЛМ).
Выступая на вечере, посвященном Есенину, Мейерхольду, Луначарскому (Москва, Центральный дом актера, декабрь 1967 г.), Е. А. Есенина свидетельствовала, что адресатом «Письма к женщине» – бывшая жена поэта, З. Н. Райх (запись выступления – в архиве Ю. Л. Прокушева). Зинаида НиколаевнаРайх(1894–1939) в 1924 году была актрисой Государственного театра им. Вс. Мейерхольда (ГосТИМ) и женой его руководителя.
