Все болѣе открываются глаза у многихъ и становится ясно, что не въ партійныхъ рецептахъ спасеніе и возрожденіе Россіи. Нужно нѣчто гораздо, гораздо болѣе существенное, гораздо болѣе основное, — то, что всегда нужно, но на что, въ эпоху сравнительнаго благополучія, въ эпоху преимущественно внѣшняго дѣланія — легче закрывать глаза. Теперь же мы стоимъ передъ кризисомъ, передъ страшной, смертельной м. б. болѣзнью, и ни одно изъ столь испытанныхъ, казалось бы, средствъ партійно-политической доктрины не оказывается, какъ видно, на высотѣ, безсильно поднять съ одра разслабленнаго — душу и тѣло русскаго народа. Болѣзнь происходитъ не только въ плоскости соціально-государственной — она гораздо глубже, она стремится подточить самые корни, отравить самые источники внутренней жизни русскаго народа. И средства исцѣленія должны поэтому касаться именно этихъ глубинъ, самыхъ основъ міросозерцанія и жизни, ибо то, что разыгралось въ Россіи, есть явленіе не только соціально-политическаго порядка, а нѣчто гораздо болѣе страшное, захватывающее и опустошающее самыя нѣдра народной души и національнаго духа.

Это многимъ стало ясно, но менѣе ясно, повидимому, то, что является неизбѣжнымъ выводомъ отсюда. Разъ борьба и разрушеніе происходятъ въ области міросозерцанія, то, преодолѣніе бѣдствія и общее обновленіе должны произойти прежде всего въ области личной духовно-нравственной жизни каждаго: одно неотдѣлимо отъ другого. Міросозерцаніе и вѣра обязываютъ каждаго изъ насъ несоизмѣримо болѣе, чѣмъ партійно — политическая программа, которая въ концѣ концовъ, опредѣляется поверхностными интересами жизни. Противорѣчія между партійной программой и личной жизнью досадны и непріятны, какъ всякій жизненный разладъ, но они не мѣшаютъ, а иногда даже содѣйствуютъ политическому успѣху. Разладъ между міросозерцаніемъ, между вѣрой и жизнью, поражаетъ это міросозерцаніе безплодіемъ. Болѣе того: если міросозерцаніе и дѣло не составляютъ единства — лучше въ такомъ случаѣ оставаться въ плоскости только партійно-политической борьбы, ибо разобщеніе это порождаетъ страшную внутреннюю ложь.

Большую и тяжелую отвѣтственность беремъ мы на себя, становясь подъ знамя міросозерцанія. Достойны-ли мы быть борцами за него? Какъ бы не запятнать намъ знамя нечистыми руками! Но мы пока только пытаемся поднять это знамя. Пусть его поддержатъ и осуществятъ все начертанное на немъ всѣ тѣ, кто готовы исповѣдать свою вѣру — дѣлами, жизнью и всѣмъ внутреннимъ своимъ настроеніемъ. Мы говоримъ о живыхъ камняхъ, изъ которыхъ должно сложиться грядущее зданіе; каждый изъ насъ призванъ быть такимъ живымъ камнемъ, изъ которыхъ «все зданіе, слагаясь стройно, вырастаетъ въ храмъ святый Господу». Только на этомъ пути — внутренняго обновленія и укрѣпленія каждаго изъ этихъ живыхъ камней, слагающихъ зданіе, находится возможность духовнаго обновленія и цѣлаго. Можетъ быть этому зданію суждено сложиться и помимо насъ, изъ другихъ камней (а мы будемъ отброшены, какъ камни непригодные), можетъ быть …

и совсѣмъ не сложится, если призванные окажутся не крѣпкими и недостойными, и горе намъ тогда...

Конечно, не Церкви Христовой это касается, ибо зиждется она на твердомъ камнѣ и врата адовы не одолѣютъ ее, хотя бы и всѣ мы оказались невѣрными ей, но нужно понимать и помнить, что судьба русскаго народа — въ нашихъ рукахъ, въ рукахъ всѣхъ русскихъ. Только изъ живыхъ камней можетъ сложиться великое цѣлое Россіи. Поэтому велика отвѣтственность, лежащая на всѣхъ насъ, но эта отвѣтственность есть не только бремя — она должна дать намъ силу, подъемъ и радость дѣланія, радость подвига...

Николай Арсеньевъ.