2575. А. С. СУВОРИНУ

17 января 1899 г. Ялта.

17 янв.

Речь идет только о тех моих произведениях, которые были напечатаны; я просил сказать Марксу, что не продаю только дохода с пьес. Будущие повести, конечно, продавать нельзя, ибо будущее наше покрыто мраком неизвестности. Я и сам знаю, что не следует*торопиться, но получить сразу несколько десятков тысяч – это так заманчиво!

Читал я рассказ Льва Львовича «Мир дурак»*. Конструкция рассказа плоха, уж лучше бы прямо статью писать, но мысль трактуется правильно и страстно. Я сам против общины*. Община имеет смысл, когда приходится иметь дело с внешними неприятелями, делающими частые набеги, и с дикими зверями, теперь же – это толпа, искусственно связанная, как толпа арестантов. Говорят, Россия сельскохозяйственная страна. Это так, но община тут ни при чем, по крайней мере в настоящее время. Община живет земледелием, но раз земледелие начинает переходить в сельскохозяйственную культуру, то община уже трещит по всем швам, так как община и культура – понятия несовместимые. Кстати сказать, наше всенародное пьянство и глубокое невежество – это общинные грехи.

Я тут от скуки читал провинциальные газеты и узнал, что на днях в Екатеринославе с успехом прошло Ваше «Честное слово»*.

Погода в Ялте летняя. Я выхожу по вечерам, выхожу и в дождливые холодные дни – это для того, чтобы приучить себя к суровой погоде и будущей зимой жить в Москве и в Петербурге. Надоело так болтаться.

Читаю корректуру первого тома*. Многие рассказы переделываю заново. Всего будет в томе более 70 рассказов*. Затем вторым томом пойдут «Пестрые рассказы», третьим – «В сумерках» и т. д.*Только придется кое-где подбавить рассказов для полных десяти листов, требуемых цензурой*.

Где Вы будете весной? Летом? Я охотно бы укатил в Париж*и, вероятно, так и сделаю.

Тут в Ялте живет академик Кондаков. Нас обоих город выбрал в комиссию для устройства пушкинского праздника*. Хотим ставить «Бориса Годунова»*, Кондаков будет Пименом. Я ставлю живую картину – «Опять на родине»*. На сцене забытая усадьба, пейзаж, сосенки… входит фигура, загримированная Пушкиным, и читает стихи «Опять на родине». Даем «Дуэль Пушкина» – живую картину, копию с картины Наумова*.

Анне Ивановне, Насте и Боре поклон нижайший и привет. Будьте здоровы и благополучны.

Ваш А. Чехов.