III

– Насилу выехать решились из Москвы.

– Здорова ль, душенька? – Здоровы ль, сударь, вы?

———

– Смешно: ни надписи, ни подписи – кому же?

Вдове? не может быть! Ну, кто ж соперник мой?

А! верно Сонюшке! смиреннице такой.

Пора ей хлопотать о муже.

———

– Ну, как живете в подмосковной?

Что Ольга Павловна? – Мы ждали, ждали вас.

Мы думали, ваш жар любовный

Уж и погас…

И с бельведера вдаль смотрели беспрестанно,

Не скачет……

– Спешить бы слишком было странно –

Я не любовник, а жених.

А что ее сестра? – Ей, кажется, не скучно:

Эльвиров с нею неразлучно.

– Ага. – Вчера был здесь, сегодня ждем его.

Так точно, от него. Что с вами? – Ничего.

– Ей-богу, сердце не на месте.

– Пожалуй, милая, вот это письмецо

Тихонько подложи. – Кому? – Моей невесте.

Да, Ольге Павловне – что смотришь мне в лицо?

Не прямо в руки ей, конечно.

Не проболтайся ж, друг сердечный.

– Ей-богу, вас понять нельзя.

Она ведь знает вашу руку.

– Да письмецо писал не я.

– Вот что!.. вы выдумали штуку!

Хотите испытать невесту? – Как не так!

Мне? ревновать! избави боже.

Я всё же не дитя, а пуще не дурак.

– А что же?

– Браслеты я купил – прикажешь, покажу.

– Вот Ольге Павловне обновка.

– А знаешь ли, что я тебе скажу:

Дарю ее тебе, примерная плутовка.

– Помилуйте, да мне – и думать я не смела.

Мне совестно… я вся горю.

Покорно вас благодарю.

Я так… – Послушай! – улетела.

. . . . . . . . . .