Истинная вера не есть вера в определенные догматы, а вера в то, что всё, что происходит, — нужно. Нам показано ясно, что делать, но не показано, что из этого выйдет. Есть прелесть в этом доверии: заставляют меня что-то делать, не говорят — зачем, но меня любят, и я люблю и делаю. Вера тут сливается с любовью. Надежда вносит что-то грубое, противное и вере и любви понятие.