Помню, что кто-то сказал мне, что в каждом человеке есть много и очень хорошего и очень человеколюбивого, и много очень дурного и недоброжелательного, и смотря по тому, как расположен человек, проявляется то одно, то другое. Это совершенно верно.

Вид чужих страданий вызывает не только в разных людях, но и в одном человеке часто совершенно противоположные чувства: иногда сострадание, а иногда что-то вроде удовольствия, которое усиливается временами до самого жестокого злорадства.

Я на себе замечал, что на все существа я смотрю иногда с задушевным состраданием, иногда с величайшим равнодушием и подчас с ненавистью и даже злорадством.

Это явно показывает то, что у нас есть два различных и прямо противоположных способа познания: один, когда мы признаем себя отдельными существами, когда все существа кажутся нам совершенно чужими, когда они все — но я. И тогда мы не можем к ним чувствовать ничего, кроме равнодушия, зависти, ненависти, злорадства. И другой способ познания — посредством сознания нашего единства со всеми. При этом способе познания все существа кажутся нам тем же, чем и нашея, и потому вид их вызывает в нас любовь.

Один способ познания разделяет нас друг от друга непробиваемой стеной, другой убирает стену, и мы сливаемся в одно. Один способ научает нас признавать то, что все другие существа нея, а другой учит тому, что все существа то же самоея, какое я сознаю в себе.

Шопенгауэр.